Васильковые

Маринетт темноты не боится, но все равно вздрагивает от испуга, когда все лампочки в помещении гаснут. Покинутая гостями студия звукозаписи, запутанные коридоры по схемам, вот только рисунки можно разглядеть лишь при свете. Интуиция подсказывает Ледибаг, что Талисман Удачи в этот раз не выдаст ей фонарик или даже зажигалку, так что придется в полном мраке продвигаться наверх, к крыше здания. Где-то за окнами ломает деревья Непогода, воет её самодельная вьюга и плачет её самодельный дождь. - Кот, Кот! – Голос дрожит. – Где ты? Ей никто не отзывается. Тогда Маринетт действительно пугается; она старается привыкнуть к темноте, но остается в такой же пустоте и одиночестве. Озноб пробегает по спине, снежинками падает за ворот. Легкие судорожно расширяются и сужаются. - Кот!.. Что-то ловит её в темноте, и Ледибаг кричала бы, но ладонь зажимает ей рот, а другая заботливо приобнимает за плечо. Она еле сдерживает всхлип. Нуар здесь, он рядом. - Что случилось, моя леди? – мягко интересуется напарник. - Свет отключился, ау! – Она злится и стыдится этого, но не может иначе. – Что еще могло случиться? - Ах, ты про это… - Он замирает на мгновение, откашливается и замечает будничным тоном: - Тогда это потр-р-рясающая удача, потому что коты отлично ориентируются в темноте! - Надеюсь, что это так. – Ледибаг мелко дрожит, стараясь убедить себя, что полный мрак её нисколько не пугает. - Ты доверяешь мне? Короткий вопрос – короткий ответ. - Да. - Тогда не будет проблем. Куда тебя доставить, куколка?- Он явно настроен шутить, а вот героине Парижа не до веселья; ей все мерещатся размытые очертания в темноте. Только тепло его руки в её придает уверенности в силах. - Срочно нужно добраться до крыши, а то Непогода заморозит весь город! - Вас понял.~ Он начинает двигаться, и Ледибаг чуть не вскрикивает от страха, когда её тянут в неизвестную сторону. Её по-настоящему страшит неизвестность, в которой она оказалась, и Нуар неожиданно это понимает. Его голос слышится у самого уха, и Ледибаг ловит странный, но приятный запах, исходящий от напарника. - Представь, что ты вообще не можешь видеть. Попробуй принять мир только ощущениями, всеми чувствами, которые тебе доступны, понимаешь? Слух, нюх, осязание. Опирайся на них. - Это не так легко, - нервно выдыхает Божья коровка. - Понимаю, - шепчет Кот. – Доверься мне, я выведу нас отсюда. И он бережно тянет её вперед. Нуар огибает сложные препятствия, предупреждает перед поворотами, и для Ледибаг остается загадкой, как он может ориентироваться в кромешной темноте, ведь даже за окнами буран создал черную воронку. Кошачьи инстинкты такие кошачьи инстинкты, что это даже радует. Ночное зрение, видимо, куда полезнее, чем Ледибаг когда-либо себе представляла. Кот распахивает последнюю дверь, и они оказываются на холодном, но свежем воздухе, и где-то над головой, из-за стены вьюги, виднеется солнце; света мало, но его достаточно, чтобы Ледибаг смогла расслабиться. Она больше не в темноте. Нуар, поняв её реакцию, отпускает руку; в том месте сохраняется частица тепла, и Божья коровка старается не покраснеть. Что-то она слишком сентиментальна сегодня. Непогода кричит что-то наверху, стреляя сосульками из своего завинченного зонта, и Ледибаг смело командует напарнику, что нужно разрушить. Однако что-то остается осадком, и нельзя сказать, что этот осадок неприятен. Ледибаг вспоминает его защищающие объятия в темноте, бархатный голос и приятный запах… Да уж, совсем расчувствовалась защитница Парижа. - Верни свет, моей леди неудобно без него, – фыркает на Непогоду Нуар, и Ледибаг сдерживает улыбку. Во всяком случае, в темноте ей больше нечего бояться.