Расплата

Пьеро снова вернул Джана. И они вновь вместе готовились к концерту и делили номер. Джанлука был спокоен, улыбался, держался непринуждённо и часто смеялся. В его глазах светилось тепло и надежда. Наоборот Пьеро выглядел угрюмым. Душа Джана, пускай немного, но освободилась от пережитого ужаса. А Пьеро… Для него это все стало потрясением. Рассказ друга произвёл на него сильное впечатление, в основном, негативное. Он продолжал двадцать четыре часа в сутки находиться рядом с ним, но теперь он совсем по-новому расценивал их объятия и его прикосновения. А ещё… после услышанного он понял, что у него давно не было секса. Проблема заключалась в Джане — они все время были вместе, и Пьеро не знал, как оставить его хотя бы на час. Но у них был ещё один друг. — Инья, ты можешь побыть с Джаном некоторое время после концерта? — Пьеро поймал Иньяцио, пока Джанлука распевался за стеклом. — А почему я? Ещё и после такого стресса? — Потому что мне нужно немного времени для себя. А лучше вся ночь… Один раз останься с ним. — С ума сошёл! Как мне его успокаивать?! Только ты можешь справиться с ним в экстренной ситуации. Я люблю нашего друга, но не умею ладить с людьми, бьющимися в истерике. Куда ты собрался на всю ночь? — Инья! Я ведь нормальный, здоровый мужчина! А с того момента, как с Джаном произошло несчастье, я живу всухую! — Ясно… поэтому нервный ходишь последние дни. И я должен тебе помочь выпустить пар? — он скорчил рожицу. — Рассказывай, что надо делать в критической ситуации. Этот концерт прошёл в точности также, как и прошлый: трудно, с преодолением, но в итоге Джан справился. Конечно же, не без помощи лучшего друга. Но после выступления Пьеро исчез, оставив Джана с Иньяцио, который вел себя странно и весьма подозрительно. — А где Пьеро? — Джанлука нигде не мог найти нужного сицилийца. — Он… ему пришлось уйти, но я же здесь! Тебе скучно со мной? — Инья весело рассмеялся. — Нет, просто странно. Он не предупредил меня, — Джан нахмурился. Весь остаток вечера Инья был чрезмерно внимателен и отзывчив. Даже для чувствительного Джана это было слишком. — Слушай, что происходит? — не выдержал абруццезе, когда они поднимались в свои номера. — Ничего. Я хочу побыть с тобой, почему всегда только Пьеро? — Ты пугаешь меня. Я люблю тебя, Инья, но ты меня сегодня пугаешь. Я могу побыть один, пока Пьеро не вернётся. Кстати, когда он придёт? — Я думаю… думаю, что сегодня я посплю на полу вашего номера. Ты не против? Джан резко остановился посреди коридора. — Что происходит?! Иньяцио отвёл взгляд и молчал. — Инья! — Джанлука подошёл к нему и заставил посмотреть на себя. Тот глубоко вздохнул. — Поговорим внутри, или ты хочешь всех посвятить в свои проблемы? Джан развернулся и рывком распахнул дверь, жестом пропуская Инью внутрь. — Итак?! Иньяцио удобно устроился в кресле и снова вздохнул. — Ты подумай немного. Он постоянно рядом с тобой, не отходит от тебя, спит с тобой, ест с тобой. — То есть ему надоело? Он устал от меня?! — Нет! Дело совсем не в этом. Акцентируй внимание на «спит с тобой»! И… как сказать… у него есть потребности. Джан выглядел так, словно его ударили по лицу. — Вот оно как… Я мешаю его личной жизни. — Ничему ты не мешаешь! Просто он же мужчина, и ему время от времени необходимо расслабляться, — Инье будто стыдно было об этом говорить, он опустил глаза. — Почему он мне сам об этом не сказал? Я бы понял, — тихо прошептал Джан, глядя в одну точку. — Дело вовсе не в тебе. Он просто не хотел обижать тебя… — Я устал и хочу спать, — Джан вошёл в ванную и закрылся там. Он чувствовал, что между ними что-то изменилось после его рассказа. Пьеро отдалился от него, его улыбка не была такой искренней. Неужели ему противно? Неужели он больше не сможет относиться к нему как раньше? Джанлука медленно сполз по стене и часто дышал, гоня от себя неприятные мысли. — Джан! Ты в порядке? — Инья беспокоился за него. — Да, я сейчас, — он медленно поднялся. Что ж… он сам виноват. Нельзя было никому рассказывать. Впредь будет умнее. — С тобой все хорошо? — Джанлука был бледен, когда вернулся в комнату. — Да, Инья, не переживай, — Джан слабо улыбнулся и лёг в постель. Иньяцио покачал головой. — Буди меня, если что. Тем временем Пьеро погибал в объятиях женщины, наслаждаясь нежными ласками и жаркими прикосновениями. Но в какой-то момент перед его глазами встала сцена, ранее описанная другом. Он не хотел думать об этом, он был полностью поглощён действием, но картинки сами вырисовывались перед его мысленным взором. Пьеро погрузился во влажную глубину горячего тела и внезапно увидел лицо Джана, изнемогающего, в бреду наслаждения хриплым шёпотом произносящего его имя. Напряжение стало невыносимым, не выдержав, Пьеро одним движением сорвался в чёрную пропасть. — Ты не останешься до утра? — женщина соблазнительно приподнялась, вновь завлекая его к себе. Но Пьеро был уже не с ней. — Мне надо ехать, — он быстро оделся и ушёл в ночь. Для себя он предполагал бурную и жаркую ночь, предупредив Иньяцио, что вернётся только утром. Но неведомая сила влекла его обратно, он объяснял это беспокойством за Джана, хотя сам был напуган своими мыслями. Когда он представил обнаженного друга на месте этой женщины, электрический заряд прошиб его сущность, и он задохнулся от желания. Его подсознание сработало неожиданно и совсем непредсказуемо. Пьеро ехал в отель, думая о том, что сейчас он увидит Джана, и все окажется глупым наваждением. Все дело было в том, что его сильно впечатлил рассказ Джана, а не в новых чувствах, испытываемых им. Номер был тускло освещён, его друзья на вид мирно спали. Пьеро тихо прошёл в ванную, но Иньяцио, крутился и неуютно себя чувствовал в данной ситуации, сразу проснулся. Когда Пьеро вышел, он поднялся и кивнул ему на дверь. Они оказались в коридоре. — Что случилось? Почему ты так рано вернулся? — Неважно. Все нормально? — Нет. Кажется Джан думает, что ты на него обижен или ещё что-то. Я вас обоих не понимаю. — Что ты сказал ему? — Ничего лишнего! Все. Я ушёл к себе, а то никаких нервов с вами не останется. Ты сам поговори с ним. Я кажется делаю только хуже. — Инья! Ты просто безмозглый увалень, — Пьеро улыбнулся. — А ты хитрый лис, — тот пожал плечами и скрылся в спасительной тишине своего номера. Пьеро вернулся, разделся и аккуратно скользнул под одеяло к Джану. Его друг мирно спал, подложив ладошку под щеку, его длинные ресницы слегка подрагивали во сне. Пьеро смотрел в это, до боли знакомое лицо, и никак не мог понять, что же происходит. Что он здесь делает? Почему не бросился бежать от него подальше? Ведь его тошнило только от одной мысли о друге. Но беспокойство за него пересилило отвращение, омерзение к однополой любви, к чувствам между двумя парнями. И все, что произошло с Джаном было просто ужасно. Безумный крик разбудил Пьеро: Джанлука бился в судорогах подле него. Сицилиец сгрёб друга в железные объятия и прижал к груди. — Я рядом, Джанлу. Я рядом. — Пьеро? Пьеро? — Да, да, Джан, я с тобой. Давай дыши. — Пьеро! — он прильнул к нему всем телом, сцепив пальцы на его спине. Пьеро гладил его по волосам, и шептал ласковые слова. Несмотря ни на что, Джанлука был его другом, и он любил его. Текли минуты, Джан понемногу расслабился и слегка разжал руки. — Так быстро ублажил свою любовницу? — он недовольно шмыгнул носом. — Я о тебе беспокоился. — Не стоило. Мог бы веселиться до утра, — он отпрянул от него, но Пьеро резко дёрнул его назад. — Да что такое?! Мне уже нельзя выйти на пару часов?! — Ты обещал не оставлять меня больше! — глаза Джана были широко распахнуты. В них читалось безумие. — А что, по твоему, мне делать?! — нервы Пьеро также не выдержали. Молния сверкнула в глазах Джана, почти не контролируя себя, он подался вперёд и впился губами в мягкие губы. Он обвил Пьеро за шею и вплотную прижался к нему, не давая ему сделать и вдоха. Он пытался проникнуть языком внутрь, пройти сквозь белоснежную преграду и сильно удивился, когда этой преграды не оказалось. Джанлука столкнулся с влажным языком и тихо застонал, углубляя поцелуй и не встречая сопротивления. Так рухнула дружба.