Цена свободы

Спок приходил в себя медленно, как будто выныривал из глубокого омута. В голове постепенно прояснялось. Он почувствовал, что лежит на чём-то твёрдом. Постепенно возвращались силы, и коммандер наконец смог поднять тяжёлые веки. Глаза различали контуры расплывающихся фигур вокруг. Каким-то шестым-седьмым чувством он ощутил, что они не излучают угрозы. Спок поморгал и вдруг почти ясно увидел, что над ним склонился адмирал Нильсон. - Сэр? – каким-то не своим, хриплым голосом просипел полу-вулканец. – Что… произошло? Ничего не помню… Только… Я видел среди них Хана… - Кого? Не может быть. Вы уверены? Он же не мог… сбежать… – адмирал потёр ладонью лоб. – Вам удалось увидеть кого-нибудь из наших коллег? - Нет, я… Я не помню, простите… Спок с тихим стоном повернулся на бок. Его тошнило, перед глазами плясали красные пятна, да ещё и правая рука зверски болела. Поднеся её поближе к лицу, старпом выяснил, что запястье зачем-то забинтовано. В тот же момент ему в голову пришла мысль о том, что разыгрывать недавний спектакль было плохой идеей, а безбашенность капитана Кирка, очевидно, заразна. - Коммандер, возможно, так Вам будет полегче, – послышался неуверенный голос МакБрайта, после чего Спок ощутил на лбу холодную мокрую ткань, и чувство тошноты начало потихоньку уходить. - Благодарю, – тихо отозвался полу-вулканец. – Как давно меня вернули? Я уже потерял счёт времени. - Вы отсутствовали около часа и часа полтора приходили в себя. Что у Вас с рукой? – Нильсон посмотрел на бинты. - Не знаю… давайте, посмотрим…мне самому непонятно, – Спок попытался сесть на кушетке, но тошнота сразу напомнила о себе, и он улёгся на спину. - Не вставайте. Мало ли, чем они вас накачали. Адмирал немного подумал и, всё же, решился размотать бинт. На тыльной стороне запястья полу-вулканца был срезан небольшой прямоугольник кожи, а сама рана залита чем-то, похожим на прозрачный клей. - Зачем им моя кожа? – лицо коммандера напряглось, он определённо что-то вспомнил. – Мне кажется, кровь у меня тоже брали. Нильсон приподнял рукав на повреждённой руке повыше и увидел несколько следов от иглы. - Они хотят узнать о нас больше, – заговорщически прошептал Д’Релл, глядя при этом в одну точку. – Нельзя им противиться. Они хотят, как лучше. - Как лучше? – темнокожий Кванду посмотрел на вулканца, как на безумного. – Лучше, если они используют нас, как лабораторных животных, или что? Неизвестно, что они сделали с коммандером Споком. Нужно выбираться отсюда! - И каким образом предлагаете это сделать, Алан? – адмирал снова забинтовал руку «подопытного» и обратил своё внимание на инженера. – У Вас уже есть план? - Мы должны потребовать, чтобы с нами прекратили обращаться, как с лабораторными крысами! Иначе мы будем обращаться в Конвенцию по правам! - Ну, да, – скептически заметил усевшийся прямо на пол у стены МакБрайт. – Вот прямо отсюда и обратимся. Прямой канал связи нам организуешь? - Молчал бы лучше! – взвился Кванду. – Сидишь себе в тёплом кабинетике под боком адмирала и никуда носа не высовываешь! - Очевидно, наши разногласия будут полезны только нашим врагам, – достаточно уверенно произнёс Спок и снова попытался сесть, опираясь при этом на левую руку. МакБрайт, увидев усилия коммандера, вскочил и помог ему подняться, после чего остался стоять, слегка придерживая его за плечи. - Ну, сидите и ждите тогда, пока вас порежут на куски! – истерично рявкнул Кванду и, подскочив к стене, начал колотить в неё кулаками. – Откройте! Слышите, вы, ублюдки! Откройте и давайте поговорим по-мужски! - Алан, успокойтесь. Вы ничего так не добьётесь, слышите? – Нильсон успел сделать пару шагов в направлении инженера, как вдруг в стене возник проём, в который молча и очень быстро прошли два эуджелианца. Один из них, не прекращая своего движения, выхватил откуда-то гипошприц и со скоростью броска разъярённой змеи вонзил его в шею Кванду. Тот сразу обмяк и свалился на пол. - Кто-нибудь из вас ещё хочет поговорить? – тоном, лишённым абсолютно всех эмоций, поинтересовался пришелец, убирая шприц в небольшую сумку на поясе. - Я адмирал Нильсен, могу я вас спросить? – голос мужчины прозвучал очень тихо, но эуджелианцы мгновенно повернули к нему головы. – Можем мы просто пообщаться? Без шприцев, насилия и угроз? Уверяю вас, у молодого человека просто сдали нервы. - У нас нет времени на праздные разговоры, – бросил тот, который применил успокоительное к Кванду, которого товарищи по несчастью оттащили на кушетку. – Вы все - всего лишь биоматериал. Второй эуджелианец бросил на коллегу многозначительный взгляд, после чего плавно повёл перед собой рукой, и между ними и пленниками мгновенно образовался едва заметный голубоватый барьер. - Спрашивайте, адмирал. - Насколько я понял, вы… не приветствуете смешение разных рас. Но почему тогда вы не выделяете тех из нас, кто является безупречным представителем своей расы, как я, например. – Нильсен подошёл к барьеру и встал напротив пришельцев. – Вам же будут нужны… посредники для осуществления ваших планов. - Хотите предложить свою помощь, адмирал? – поинтересовался эуджелианец, чуть склонив голову и вперив в мужчину взгляд холодных синих глаз. - Не откажусь, – ответил Нильсон, не отводя взгляд. Тогда говоривший с ним что-то коротко приказал своему соратнику, и тот молча удалился. - Я слушаю, – проговорил пришелец, заведя руки за спину. – Можете называть меня Миршас. - Хорошо. Миршас, я занимаю должность адмирала флота и обладаю исчерпывающими знаниями о его составе и вооружении, о базах и разрабатываемых проектах. Думаю, мы сможем найти общий язык. – Нильсон на секунду задумался. – Можете звать меня Стэн. Эуджелианец, не меняя позы, только наклонил голову в другую сторону. Он не произнёс ни слова, очевидно, ожидая, что же скажет дальше его собеседник. За спиной Нильсона зашептались остальные пленники, но под цепким взглядом Миршаса они дружно замолчали. - Полагаю, для принятия решения Вам необходимо обсудить изложенную мной информацию, – адмирал кивнул головой и отошёл на шаг от разделяющего их барьера. – Я подожду, сколько будет необходимо. - И какова цена Вашей… информации? – поинтересовался эуджелианец. – Считаете, что обладаете чем-то, о чём не знаем мы? - В подробностях, да, не обладаете. Также, в силу своего опыта, я смогу быстрее сориентироваться и даже подсказать Вам какие-то решения. – Нильсон вздохнул и подавил в себе желание обернуться. – А цена… такова. Не буду скрывать, я хочу видеть себя не на последнем месте в той новой системе, которую Ваша раса сформирует в нашем, теперь, надеюсь, общем мире. - Сэр, что Вы делаете?! – возмутился Спок, забыв о том, что всего несколько минут назад страдал от тошноты и головокружения. Полу-вулканец резко развернул адмирала к себе лицом, наплевав на субординацию. – Сэр, опомнитесь! Они не должны получить доступ! - Коммандер, – Нильсон внимательно посмотрел в расширенные от ужаса глаза и понизил голос, выделяя каждое слово. – Значит. Так. Нужно. - Это же предательство! – возопил старпом. – Вы же понимаете, что это - трибунал?! - Коммандер, мне кажется, Вы меня не услышали, – адмирал мысленно застонал и помянул нехорошим словом абсолютную прямолинейность Спока. – Повторяю специально для Вас. Ещё раз. Значит. Так. Нужно. - Я наслышан о вулканской порядочности и неспособности врать, – Миршас даже скривился при этих словах. – Но Вы зря считаете, адмирал, что я вот так, запросто поверю в то, что Вам плевать на свою расу, на свою планету и, кстати, на своих друзей. У них сейчас такой вид, будто они хотят на Вас наброситься. - Мне очень важна судьба моей расы и моей планеты. И именно поэтому я предлагаю Вам сотрудничество. А мои… коллеги… – адмирал снял со своего плеча руку коммандера и вновь обернулся к эуджелианцу. – Они пока что не понимают всей ситуации, в которую попали. Я же прислушался к голосу разума, а не инстинктов. - И с чего предлагает Вам начать голос разума? – Миршас изобразил заинтересованность. – Я внимательно Вас слушаю. - Вероятно, лучше всего начать с тех позиций, по которым вы испытываете… затруднение или не обладаете достаточными сведениями, – адмирал немного подумал и снова подошёл ближе к барьеру. – Извините, я не проинформирован об уровне Вашей осведомлённости. - Я донесу Ваше предложение до руководства. Пищей пренебрегать не советую, – развернувшись, эуджелианец исчез за белой стеной, а в следующий момент из невесть откуда взявшийся ниши появилось несколько мягких на ощупь тюбиков. Нильсон открыл один из них, и по помещению разнёсся лёгкий, но отчётливый запах пищи. Хоть то, что было в тюбике, и выглядело, как бесцветное желе, но на вкус оказалось похожим на какое-то мясное блюдо. - Вы собираетесь это есть? – с сомнением поинтересовался МакБрайт. – Сэр, вдруг они так тоже будут на нас воздействовать. - Они уже воздействовали на нас. Тем, что говорили на приёме, тем, что захватили нас, тем, что каждым словом и жестом демонстрируют, насколько они выше нас. Мы сами показали им, насколько легко нас запугать, – адмирал посмотрел на неподвижного Кванду. – Не думаю, что в тюбиках - отрава или наркотик. А нам просто необходимо сейчас подкрепить свои силы. Они нам ещё понадобятся. - Что Вы ему наобещали? – Спок явно всё ещё пребывал в шоке и ступоре от услышанного. – Как Вы можете опозорить честь мундира? - Я Вам потом постараюсь объяснить. Не уверен, что Вы поймёте. Простите, мне сейчас нужно подумать, – Нильсон сел прямо на пол, прислонился к стене и закрыл глаза. *** Для Нийоты время тянулось бесконечно. Она лежала на кушетке в какой-то полудрёме. Всякий раз, когда она приоткрывала глаза, перед ней была одна и та же картина: неяркий свет, растерянное и мокрое от слёз лицо Флаяны на соседней кушетке и тихий шёпот Т’Цайт, которая что-то пыталась объяснить на вулканском, но слов было не разобрать. Ухура закашлялась, вдохнув отчего-то сладковатый воздух, попыталась повернуться на бок, но не смогла. «Спокойно», – приказала она сама себе. – «Паниковать нельзя. Нельзя». Паника нарастала сама собой, неконтролируемо, отчего девушка беззвучно всхлипнула. Это же надо было так глупо заснуть. Пленители точно что-то сделали с ними, потому что пошевелиться было невозможно. В еде ничего такого не было, значит это «что-то» было в воздухе. Но они же не могли не дышать. С этими мыслями Ухура попробовала сосредоточиться на дыхании, и неожиданно в голове начало понемногу проясняться. - Вам тоже стало полегче? – обратилась она к Флаяне, выражение лица которой тоже изменилось, как будто она стала приходить в себя. – Вы меня слышите? Понимаете? Баджорка кивнула, кусая дрожащие губы. Её длинные волосы, некогда аккуратно уложенные, разметались по плечам, словно девушка с кем-то боролась. - Они… вернутся, – прошептала она. – Они кого-то выбирают. От последних слов девушки Нийоте стало совсем не по себе. Она заметила, что потихоньку дрожит, но не от холода. - Почему Вы так думаете? – Ухура пристально посмотрела на Флаяну и заметила, что женщины на соседних кушетках тоже зашевелились. Баджорка не успела ответить. В комнате внезапно послышалось тихое шипение, после чего появился запах озона. Мулатка согнулась пополам в приступе кашля, и тут её с обеих сторон подхватили чьи-то руки. Они подняли её с кушетки и переместили на носилки. Действуя твёрдо, даже жёстко, они, однако, не наносили вреда. Но и сопротивляться им не было сил. Нийота только смогла поднять взгляд, чтобы увидеть ничего не выражающие лица эуджелианцев. - Зачем вы её забираете? – Саманта Ларсон смогла самостоятельно сесть на кушетке и задать вопрос. Это всё, на что она пока была способна. К всеобщему удивлению, один из пришельцев снизошёл до ответа. - Она лучше всего подходит по параметрам. - Подходит для чего? – адмирал Ларсон задала этот вопрос уже удаляющимся сквозь проём спинам эуджелианцев. - Для эксперимента по межвидовому скрещиванию, – последовал ответ. Саманта в шоке уставилась на белую стену, за которой скрылись пришельцы. В голове женщины глухо звучала мысль о том, что она уже ничем не может помочь несчастной девушке. А в чудеса адмирал Ларсон не верила.