Цена свободы

В ангаре их встретила бригада медиков во главе с МакКоем. Бросив какой-то странный взгляд на капитана, Леонард дал команду подчинённым разместить раненых на мягко плавающих в воздухе носилках, но Хан, поддерживаемый с двух сторон Миршасом и Маликом, неожиданно заупрямился. - Я… сам пойду… - Поверьте, никто в Вас не сомневается. Даже, я бы сказал, наоборот, – эуджелианец говорил практически одними губами, чтобы слова долетали только до ушей Сингха. – Но лучше будет, если Вы сохраните силы. Они ещё понадобятся. Для восстановления. - Вы не хуже меня знаете, что мне уже не помочь… – прошипел Харрисон и перевёл взгляд на МакКоя. – Где Санжай? Вопрос повис в пустоте, потому что в следующий момент Хан сам увидел её, стоящую в нескольких шагах, очень бледную. Аптечка выпала у неё из рук, но девушка этого не заметила. - Нуньен, – она, как во сне, медленно пошла к Харрисону. Сверх-человек нашёл в себе силы посмотреть помощнице в глаза. - Санжай, мы… заражены. Даже не думай идти за нами… в медотсек. И держи Кирана как можно дальше от него. Никаких контактов, пока… всё не закончится. - Простите, но нам пора, – МакКой ловко остановил носилки позади Хана и заставил его лечь. Аугмент больше не сопротивлялся. – Так, все остальные, кто на своих двоих, тоже идут на осмотр! Кто не на своих - тех прикатят следом. Мисс Фростер, ради Вашей же безопасности Вам следует остаться. Я Вам скажу… Тут Леонард заметил, что в проёме широкого входа в отсек одна маленькая фигурка делает знак рукой другой, почти такой же. - Санжай! Срочно уведите детей отсюда! Им нельзя здесь находиться. Посидите с ними в каюте Джо. Девушка сначала испуганно оглянулась, кивнула и, поймав взгляд Хана, побежала к выходу. - Быстро в лазарет! – на ходу скомандовал Леонард, всаживая в шею Сингха содержимое гипошприца. – И вкратце произошедшее. Сколько раненых? Как это получилось? Кто это такой? – тут он кивнул в сторону Миршаса. – И, чёрт возьми, Джим, почему у тебя чёрные волосы? - Мы маскировались под этих. Волосы. Форма. Оружие, – Кирк пошёл рядом с МакКоем, аккуратно направляющим носилки с Ханом в сторону медотсека. – Сколько раненых, сам смотри. Даже посчитать их не было времени. Аугменты - все, скорее всего. Увидишь. Может, Ширли только повезло. И то я не уверен. А это - Миршас. Посмотри повнимательнее. Он никого тебе не напоминает? - Джим, ты думаешь, у меня куча времени для того, чтобы рассматривать очередного… – бортовой медик запнулся, бросив взгляд на незнакомца и подбирая слова. – Тоже сверх-человек, что ли? Вот я так и знал, что ты опять влезешь куда-нибудь! - Никуда я не влез. Так случайно получилось, – в подтверждение своих слов Джим посмотрел на Леонарда честными-честными глазами. – И, Боунс, только не шарахайся... Миршас - эуджелианец. Потом объясню. И не удивляйся, когда будешь раненых осматривать - там половина повреждений плёнкой специальной затянуты. Это из его аптечки. - Я ничего не понимаю... – пробормотал МакКой. – Почему он тогда похож на сверх-человека? Или кто на кого... И зачем ты на "Энтерпрайз" вечно кого-то тащишь? Это же опасно. - Если бы я сам что-то понимал… Кто на кого… Я хотел взять в плен одного из эуджелианцев. Но нам срочно пришлось уходить. Можно ли считать Миршаса военнопленным - сложный вопрос. Он - представитель противостоящей нам расы. Но он нам очень помог, – Кирк помотал головой, как будто пытаясь встряхнуть мысли, чтобы они уложились в правильном порядке. – И в лабораторию он всё рвался. Противоядие хотел делать. Не знаю, можно ли это ему доверить. - Вот только этого мне не хватало! – начал возмущаться медик. – Джим, я, что, буду в лазарет пускать неизвестно кого? Может, он ещё и вместо меня поработает? - Хватит ворчать уже. Ты просил всё, как есть, рассказать. Я сам не хочу, чтобы он там ковырялся, – Джим замолчал в раздумьях, но потом, вдруг, что-то вспомнил. – А в лазарет ты его пустишь. На время. Как пациента. Ему нужны сильные обезболивающие. Как только неизвестный тип, потенциально посягнувший на священное для МакКоя оборудование медблока, превратился в пациента, Леонарда как будто переключили в другой режим. - Серьёзно ранен? - Не знаю, толком не видел. Просто он сначала колол себе обезболивающие, а потом истратил всю свою аптечку на аугментов. - Ладно, без тебя разберусь, – МакКой ускорил шаг. Он влетел в медотсек вперёд всех и сразу неуловимо преобразовался в Юлия Цезаря. Не в том смысле, что Боунс сразу приобрёл царственную осанку, хотя и это тоже было заметно. МакКой удивительным образом умудрялся одновременно делать много разных дел. Он мгновенно, чуть ли не усилием воли открыл резервное помещение, туда практически сами собой полетели складные кушетки. При этом Боунс ещё и сортировал раненых, на ходу решая, кому какая будет оказываться помощь. Аугментов он определил сразу в реанимационное помещение, как самых тяжёлых. Неизвестно как, но Леонард также успевал контролировать и медперсонал, приступивший к обработке ран и перевязкам. Кирк подумал, что сейчас он явно здесь лишний, но улизнуть ему не удалось. Уверенной рукой Боунса он был направлен на перевязку к молоденькой медсестре. - Не стоит возиться. Само заживёт, – Джим попытался встать с кушетки, но был возвращён на место свирепым взглядом МакКоя. - Тогда я сам тебя перевяжу, – тон доктора не обещал ничего хорошего. Капитан тяжело вздохнул и смирился со своей участью. После этого Боунс волшебным образом испарился, а Джим решил, что всё не так уж плохо, потому что медсестру звали Келли, это был её первый полёт, и она немного смущалась, перевязывая такую важную персону, как капитан. Кирк неохотно прервал беседу, но Келли ждали другие пациенты. В таком приподнятом настроении Джим решил заглянуть к аугментам, чтобы подбодрить и их, но, зайдя в реанимационный блок, он только открыл рот, не произнося ни звука. Говорил Хан. Еле слышным прерывающимся голосом он доказывал Боунсу, что тот должен заняться другими. Чертыхнувшись под нос, медик вызвал на подмогу ещё двоих коллег. Они сразу занялись ранами других аугментов, а сам Леонард вернулся к Харрисону, который даже как-то притих на своей кушетке. Внезапно МакКой обратил внимание на ненормально расширившиеся зрачки аугмента, из-за чего радужка стала почти полностью чёрной. - Джон, посмотрите на меня. Джон, сколько пальцев я показываю? Медик помахал перед лицом Хана раскрытой пятернёй, но тот в ответ мотнул головой и прикрыл глаза. Ужасная догадка заставила Леонарда похолодеть. - Вы не видите ничего? - Нет… – сглотнув, прошептал Харрисон. – Этот вирус так и действует. Сначала общая слабость, начинают отказывать мышцы, наступает слепота, через поры на коже выступает кровь… Аугмент задыхается и медленно умирает в муках. Я видел такое, когда от нас пытались избавиться ещё в двадцатом веке. Мои собратья корчились и кричали от боли, и ничего нельзя было сделать, потому что не было времени создать вакцину. - Так, без паники, – Кирк постарался, чтобы его голос звучал как можно увереннее. – Доктор МакКой и доктор Бэрри вовсю работают над антидотом. Они вылечат всех, кто заразился, и тебя в том числе. - Капитан, слишком поздно… У меня будет только одна просьба… Пожалуйста, не пускайте сюда никого… Особенно Санжай и Кирана… Они не должны видеть меня таким… - Хан, прекрати! Я тебе серьёзно говорю: современная медицина ушла далеко вперёд от медицины двадцатого века. И тебе… Короткий вскрик, сорвавшийся в губ Харрисона, заставил Джеймса замолчать. Аугмент сначала изогнулся всем телом, потом тяжело рухнул обратно, прижимая правую руку к животу. Пальцы левой руки скрючило судорогой. Леонард бросился за гипо-шприцем и, зарядив его дозой сильного обезболивающего, впрыскнул лекарство прямо в шею сверх-человека. - Доктор МакКой… – тяжело дыша, Сингх смотрел перед собой невидящим взглядом. – Прошу, усыпите меня… Просто дайте большую дозу снотворного, чтобы я… просто уснул… - Я не могу, – стиснув зубы, прошипел Боунс, взяв Харрисона за руку. – Я не могу этого сделать. Это будет убийством. - Вы просто поможете мне уйти… Пож…пожалуйста… Я не выдержу иначе… Дальше будет только хуже… Я не хочу, чтобы Санжай слышала мои крики… И Киран… Он ещё слишком мал… - Ребёнок Санжай, - он ведь твой? – зачем-то спросил Кирк. - Киран - мой сын… – прошептал Хан, повернув голову на голос Джеймса. – И я хочу, чтобы он… запомнил меня здоровым и сильным, а не… окровавленным куском мяса. Поэтому я попросил не пускать их сюда, даже для того, чтобы… попрощаться… Очередная судорога скрутила некогда сильное тело аугмента. Он не смог сдержать крика, боль буквально разрывала его изнутри под действием модифицированного вируса. - Джим, держи его! – заорал Леонард, тоже пытаясь удержать бьющегося в агонии Сингха. – Филипп! Филипп, сюда! МакКой рванулся в примыкающее к реанимационной помещение лаборатории, где Бэрри продолжал работу над антидотом. - Он умирает! Скорее, давайте сыворотку! - Боже… Но я её ещё не испытывал. Я не знаю, как она подействует… - Нам некогда проверять! Надо что-то делать! Скорее! Схватив со стола шприц, наполненный желтоватой жидкостью, Бэрри сунул его в руку МакКоя. - Да поможет нам Господь, – прошептал он. - Разве Вы не со мной? – удивился Боунс. - Не могу, простите, – Филипп опустил голову. – Я не могу видеть страдания моего мальчика. Если ему суждено будет выжить, он выживет, если же нет… - Куда колоть? – перебил его Леонард. - В сердце. Не теряя больше ни секунды, бортовой врач «Энтерпрайза» побежал обратно в реанимацию. Кирк уже едва сдерживал мечущегося по кровати Хана, по щекам которого катились кровавые слёзы. - Джим, отойди! Оттолкнув капитана, МакКой сорвал с груди сверх-человека пропитанную кровью простыню и одним резким движением вонзил иглу в его сердце. Харрисон дёрнулся, хватая ртом воздух и глядя в потолок слепыми глазами, хрипло вздохнул и замер. Повисшая было в воздухе левая рука, которой он попытался потянуться к груди, упала на простыню. Невидящий остекленевший взгляд и окровавленное тело представляли собой действительно страшное зрелище. - Давай, дыши, – прошептал Леонард, глядя на неподвижного аугмента и сжимая в руке шприц. – Пожалуйста, дыши. Ради своей семьи, ради сына, прошу, дыши… - Боунс, – Кирк на ватных ногах подошёл к медику и осторожно сжал его плечо. – Это всё, Боунс. Он… ушёл. - Нет! – зло выкрикнул МакКой, сбрасывая руку Джеймса. – Смысл его жизни остался здесь! Он не может уйти! Не должен! Он же Хан! - Он человек, – успокаивающим тоном произнёс капитан. – Пусть более совершенный, чем мы, но он тоже человек. - Это мерзко, Джим, – Леонард с трудом сглотнул, прижимая обе руки к груди и не сводя взгляда с лица Харрисона. – Этим тварям всё равно, кого убивать. Чем изощрённее, тем лучше, только и всего. Мы им мешаем. Мы все. Люди, вулканцы, ромуланцы, клингоны. Аугменты особенно, потому что, как сказал один из этих… своим присутствием в этом мире они посмели посягнуть на совершенство высших созданий. Они целенаправленно хотели убрать всех сверх-людей руками людей обычных, а потом взяться за нас. - Боунс… - Они просто трусливые твари, убивающие исподтишка… Так даже клингоны не поступают, Джим. - Согласен, с ними надо что-то делать. Нельзя это оставлять просто так, иначе они сотрут все наши расы с лица Вселенной. - Нельзя. Они лишили ребёнка отца и должны ответить за это. Короткий слабый писк вернул МакКоя к реальности. Ещё один. Потом ещё. Не веря своим ушам, медик взглянул на приборы жизнеобеспечения. Там, где только что ниточкой тянулась линия сердцебиения, проскакивали едва заметные сигналы. Зрачки Харрисона начали уменьшаться до обычных размеров, скребнули по простыне тонкие пальцы, хриплый вздох возвестил о том, что в лёгкие попал воздух. - Джим, зови Филиппа! – рявкнул Боунс, вкалывая очнувшемуся пациенту дозу кордразина. Кирк бросился за врачом, а Леонард, стирая с лица и груди Сингха кровавый пот, быстро заговорил с ним: - Вот так, Джон. Давай, дыши. Просто дыши, слышишь? Больше ничего не нужно, только дыши. Думай о сыне, о той, которую любишь. Они ждут тебя, не подведи их. Просто дыши. Чтобы помочь пациенту, МакКой осторожно прижал к его лицу кислородную маску. По щеке аугмента скатилась слеза, теперь уже чистая, и Леонарду показалось, что тот улыбнулся. - Я ж сказал, что ты выживешь, – нервно хохотнул бортовой медик. – Я знал, что ты живучий сукин сын, а они не верили. Ну, и кто теперь прав, м? - Ты был прав, док, – согласился с Леонардом Джеймс, хлопнув его по плечу. Рядом с койкой засуетился Бэрри, проверяя жизненные показатели Харрисона. - Я же сказал, что он не так прост, – пробормотал Боунс, подавляя приступ тошноты. – Он же Хан… - Это да, – поддержал его капитан. – Он Хан. Ты сам-то как, в порядке? - Не считая того, что меня сейчас может стошнить, да, я в порядке. - Может, тебе в ванную? - Не сейчас. Вместе с доктором Бэрри МакКой аккуратно обмыл аугмента от крови, сменил испачканные простыни на чистые и свежие, сделал пациенту перевязку и вколол дозу антибиотиков. - А сейчас спи, Джон, – сказал Леонард, заглядывая в глаза сверх-человека. – Ты же видишь меня? Моргни, если видишь и понимаешь. Хан медленно опустил ресницы и снова посмотрел на медика. - Вот и отлично, – улыбнулся тот. – А теперь спи. Сон ведь тоже лечит. Проснёшься и сможешь пообщаться с семьёй. Я скажу им, что ты в порядке. Аугмент снова прикрыл глаза и, прошептав одними губами едва слышное «спасибо», погрузился в глубокий целительный сон. Только после этого МакКой позволил себе хлопнуться в обморок прямо рядом с койкой. У него попросту сдали нервы.