Цена свободы

Спок знал все восемьсот шестьдесят три способа, как испортить настроение. Джим был в этом просто уверен, иногда ему даже хотелось взять у коммандера парочку уроков этого мастерства. Вот и сейчас капитан ощущал себя бездарным учеником по сравнению с великим маэстро. - Думаю, ситуация уже достаточно стабилизировалась и полностью прояснилась, чтобы детально изложить её заместителю адмирала, – Спок посмотрел на совершенно кислую после этих слов физиономию Кирка. – А также нам следует получить дальнейшие указания. - Коммандер Спок…короче…раз уж ты это придумал, то и будешь отчитываться вместе со мной, – Кирк представил себе каменное лицо Спока напротив еле сдерживающего себя Док-Су. – Сам напросился. Заместитель адмирала ответил на вызов сразу же, как будто ждал этого момента. Его лицо уже заранее выражало скрытое недовольство: на нём явно читалась фраза «я же знал» и какие-то другие, которые Кирк даже не пытался понять, инстинктивно чувствуя, что среди них нет ни одного слова благодарности. - Со мной только что выходил на связь непосредственно лорд Саминиран. С его слов я уже понял, что пленников вы освободили, – Док-Су посмотрел в сторону и нахмурился. – Он сказал, что такое повторить не получится. Каковы наши потери? - Среди освобождённых из плена - двое: Д'Релл… – Кирку очень захотелось добавить «который спятил», но он вовремя спохватился. – Ещё подчинённая адмирала Ларсон, вулканка… - Т'Марда. - Да. А среди аугментов - четверо, – Джим не хотел пока углубляться в историю с ядом, потому что ещё очень свежи были в памяти ощущения бьющегося в его руках умирающего Хана, поэтому он поспешил поменять тему. – И ещё мы привезли с собой одного эуджелианца, – про Миршаса Кирк тоже не хотел рассказывать, потому что не понял до конца, как к нему относиться, но было очевидно, что скрыть факт появления его на «Энтерпрайзе» вряд ли получилось бы. - Вам удалось взять в плен одного из них?! – на экране было видно, как у заместителя адмирала изменилось выражение лица. Оно стало каким-то… неопределённым. – Дайте мне изображение из камеры. Хочу на него посмотреть. - Он не в камере. Сейчас он в медотсеке. - Вам удалось его ранить? – глаза Док-Су определённо полезли на лоб. Он не дал Кирку вставить и слова. – Пока он не в камере, наручники не снимать. Это приказ. Вы сами знаете, как они опасны, даже раненые. После того, как переведёте его в камеру, трансляцию – ко мне. Память опять услужливо подсунула Джиму картину, как Миршас с Нийотой, бывшей тогда в полном смысле слова его правой рукой, стягивает рану на ноге аугмента последним куском своей плёнки, а вокруг, на заляпанном кровью полу - пустые аптечки. Поэтому, окончательно запутавшись, Кирк взглядом попросил помощи у Спока. Коммандер как будто знал, что приведёт заместителя адмирала в спокойное расположение духа. - Освобождённые чувствуют себя хорошо. Несколько лёгких ранений, но всем своевременно оказана помощь. Самое серьёзное повреждение - у МакБрайта. Адмирал Ларсон чувствует себя хорошо. Адмирал Нильсон - в медотсеке. Небольшие проблемы со здоровьем - в стадии решения, – Спок как будто говорил всё на одном дыхании. – Для получения объективной оценки операции со стороны командного состава адмиралтейства я счёл нужным пригласить адмирала Саманту Ларсон сюда, как непосредственного участника событий... - Я думаю... не стоит, – внезапно возразил Док-Су. – Если адмирал Ларсон еще плохо себя чувствует, не стоит её беспокоить. Вообще, господа, я доверяю вашим медикам, и хотел бы попросить, если это возможно, позаботиться о нашем командном составе. Естественно, все расходы будут возмещены. - Доктор МакКой говорил о необходимости модернизации некоторого оборудования медблока. Я попрошу его составить список необходимого, – Спок не был бы собой, если бы упустил выгодное для «Энтерпрайза» предложение. – Думаю, не стоит также говорить адмиралу Ларсон, что мы ошиблись, пригласив её, так как она чувствует себя достаточно хорошо и… Адмирал Ларсон, мы рады Вас приветствовать. - Простите, я вас не слышу! – Док-Су куда-то наклонился и помахал рукой перед экраном. – Связь пропадает! Я вызову вас, как устранят проблему! На мониторе тут же зашуршали помехи, а затем он погас. Полу-вулканец повернулся к капитану с таким видом, как будто одержал в чём-то победу. - Думаю, он ещё не скоро наладит связь, – поделился старпом своими наблюдениями. – Может быть пока стоит выяснить, как дела у пациентов доктора МакКоя, а заодно подумать, как быть с Миршасом? - А где… – Джим оглянулся и, не увидев адмирала, помотал головой. – Спок, ты чего творишь? Ты же не приглашал никого. - Я должен был кое-что проверить, – невозмутимо ответил коммандер, делая приглашающий жест рукой в сторону выхода с мостика. – У нас ещё много дел. *** Леонард устало прихлёбывал кофе, поглядывая на мониторы, при помощи которых следил за особо тяжёлыми пациентами. Раненые аугменты под воздействием нового лекарства продолжали спать. Ману Гоуд, пожалуй, единственный из сверх-людей, кроме Ширли Тайпер, кто не пострадал в стычке с эуджелианцами, вместе с доктором Бэрри продолжал работу над сывороткой. Ширли решила использовать так редко выпадающие на её долю минуты отдыха просто... для отдыха. Девушка беседовала с эуджелианцем, устроившись на одной из кушеток в резервном помещении, которое так кстати не спешил закрывать доктор МакКой. Они самым подробным образом обсуждали различные типы взрывателей и взрывных устройств, их достоинства и недостатки. На коленях у Миршаса лежал падд, где они набрасывали поясняющие схемы. Отмыв с волос чёрную краску, Ширли вновь сияла ярким рыжим солнышком, составляя контраст черным волосам эуджелианца. Миршас вдруг замолчал, не закончив фразу, вцепившись в край кушетки побелевшими пальцами, а потом коснулся повязки, поддерживающей правую руку. Лицо его при этом напряглось. - Что случилось? – девушка сразу заметила резкую перемену в поведении собеседника. – Снова болит рука? Вам нужно к доктору МакКою обратиться, причём, немедленно. - Мы с Вами заговорились. Я забыл про лекарство, – эуджелианец аккуратно слез с кушетки. – Но то, что про него забыл доктор МакКой, я не поверю. - Доктор МакКой совсем не отдыхает в последнее время. Наверняка он и сейчас занимается кем-нибудь. Но я ему очень благодарна. Если бы не он, не доктор Бэрри и не Санжай, я потеряла бы всю свою семью, – Ширли вздрогнула, вспомнив, как упрямо Хан отказывался от помощи в пользу других раненых аугментов, и чем это едва не закончилось. – Нужно найти его. - Мне жаль, что мои… что Мелдерис решил использовать этот яд. Я пытался всё исправить. Но… – эуджелианец не закончил и, придерживаясь за стену, пошёл в направлении смотрового помещения. Ширли хотела поддержать его под локоть, но Миршас отрицательно помотал головой. - Поищите лучше доктора. Так будет быстрее. Девушка обнаружила Леонарда там же, где видела его в последний раз - перед мониторами. Только теперь он усердно клевал носом, а кружка кофе в его руке грозила опрокинуться. Ширли мягко положила ему руку на плечо, одновременно придерживая кружку. Миршаса они обнаружили сидящим у стены. Когда боль уже буквально взрывала руку, он не выдержал и опустился на пол, поддавшись ей. Привычно чертыхаясь, Боунс ввёл лекарство. Потом они с Ширли осторожно подняли эуджелианца и повели в палату. Им пришлось даже остановиться для отдыха, проходя через смотровую. Именно в этот момент доктор Бэрри взволнованно сообщил, что Суман приходит в себя. Боунс поспешил в реанимационную. Сначала как будто ничего не происходило. Аугмент размеренно дышал. Потом веки его дрогнули, он моргнул, нашёл взглядом МакКоя. Губы разомкнулись и сомкнулись, как будто пробовали воздух на вкус. Леонард ещё ничего не успел сказать, как его уже попытались прервать. - Зачем… – хрипло проговорил Агрэ. - Что «зачем»? – озадаченно переспросил Леонард, изучая показатели жизнедеятельности пациента. - Зачем Вы спасли меня? - Странный вопрос, учитывая мой род деятельности. Вы предпочли бы остаться на той планете? - Я предпочёл бы умереть… Тересса… Без неё я не вижу смысла жизни. - Вряд ли ей понравился бы подобный настрой, – Боунс нахмурился, припоминая, сколько раз в жизни ему приходилось иметь дело с пациентами, желающими из этой самой жизни уйти. Уже можно было бы заочно диплом психолога получить при таком раскладе. – Вообще, это Ваше желание недостойно мужчины. Я понимаю, что… - Вы ничего не понимаете, доктор МакКой… – безучастно произнёс Суман, глядя перед собой. – Тересса была моей жизнью… Я до сих пор не могу поверить, что её больше нет… Но я знаю, что она ждёт меня в ином мире. - Угу, только туда пока рановато собираться, – пробубнил медик, прикидывая, не вкатить ли раскисшему Агрэ двойную дозу успокоительного. - Вы не понимаете! – прорычал аугмент, стукнув кулаком по кушетке. – Никто не сможет понять… - Конечно, никто, – с сарказмом в голосе ответил Леонард, кивая в сторону больничной койки, которую занимал Хан. – Ему это скажи, нытик. Уж он-то точно не понимает, каково это - терять близких, с которыми прошёл огонь и воду. Видеть, как погибают в мучениях собратья, которым не было возможности помочь. Знаешь, твои заявочки - это чистой воды эгоизм, но раз ты уже решил, что одним аугментом в твоём лице больше или одним меньше, - это не проблема, и твой командир это легко переживёт, то, пожалуйста, валяй, перережь себе вены или ещё что-нибудь сделай. Но только не в мою смену… Последние слова Боунс прошипел буквально в ухо пациенту и, резко отстранившись, зашагал к двери. - Жить он не хочет… – сердито сдвинув брови, МакКой опустился в своё кресло перед мониторами и вцепился в чашку с остатками кофе. Ширли, которая вся извелась в ожидании, теперь лихорадочно подыскивала слова утешения. Боунс, глянув на неё, подумал, что, прежде чем заглянуть к Суману, ей лучше выпить успокоительное. В это время Миршас, который до своей палаты не добрался, оставшись на ближайшей кушетке, довольно уверенно встал и подошёл к мониторам. - Я никто ему, конечно, но… могу я сказать ему пару слов? - Зачем? – скривил рот Боунс. – Мы с ним только что поговорили, и теперь пациенту лучше отдохнуть. - Отвечать ему будет не нужно. Просто послушает. - Это опять будут какие-то штучки с голосом, как с медсестрой? Тогда точно не пущу. - На них это не действует, – МакКой, пожалуй, в первый раз увидел, как эуджелианец улыбается. - Ладно. Я буду следить, – Боунс ткнул чашкой в монитор. Аугмент тихо лежал на кушетке. Лицо его не выражало ничего. На Миршаса он не обратил внимания, так и не оторвав взгляда от какой-то известной только ему одному точки на потолке. - Суман, я хочу сказать… Я видел её живой совсем недолго, но достаточно, чтобы понять… она сильная, красивая, у неё - удивительные глаза. Но… ты должен запомнить её не умирающей, а такой, какая она была, сохранить в памяти каждую минуту, проведённую с ней. И в этом черпать силу жить. Потому что у тебя есть незаконченное дело. Ты же не оставишь убийство любимой безнаказанным? Кто за неё отомстит, кроме тебя? – Миршас помолчал. – Просто… подумайте над моими словами. Эуджелианец осторожно сжал пальцы Сумана и бесшумно покинул помещение. Аргэ несколько мгновений смотрел ему вслед, а потом закрыл лицо рукой и беззвучно разрыдался. Леонард, наблюдая эту картину на экране монитора вдруг почувствовал себя так, будто совершает какое-то непотребное действие. Да, было очень важно следить за ранеными, чтобы в случае необходимости оказать немедленную помощь, но в данный момент Боунсу казалось, что он подглядывает за чьей-то личной жизнью. Отвернувшись от монитора, медик обнаружил стоящую рядом Джоанну, которая терпеливо ожидала, пока отец обратит на неё внимание. - Пап, там мистер Хан проснулся и хочет с тобой поговорить. Боунс глянул на соответствующий монитор, поймал внимательный взгляд Хана и оставил наконец в покое свою кружку с недопитым кофе. Уже направляясь к двери реанимационного помещения, он неожиданно вспомнил, что хотел услышать мнение эксперта по одному важному вопросу. Поэтому Леонард присел на корточки, обнял дочь и заговорил с ней тоном завзятого заговорщика. - Джо, можешь ты мне помочь в одном важном деле? – Боунс оглянулся на удаляющегося в свою палату эуджелианца. – Ты же видела пациента, который прошёл мимо меня? А теперь вспомни, что ты видела на экране на мостике кого-то плохого и злого. Как ты определила, что они на экране были злыми? - У них глаза были страшными, – вспомнив трансляцию, девочка поежилась. – Недобрый взгляд такой, бесчувственный. Как у некоторых кукол. И улыбка ненастоящая. А этот твой пациент похож на Джона. Джон хороший, он плохого не сделает. - Ты мне очень помогла, – Леонард провел ладонью по волосам дочери. – Мне нужно идти, да и у тебя, наверняка есть, чем заняться. МакКой поспешил к Хану. Даже устроил небольшую пробежку с низкого старта и прямо до кушетки, чуть не врезавшись в неё. Аугмент полулежал на койке, ухитрившись поднять изголовье, и наблюдал за Леонардом из-под полуопущенных ресниц. Киран продолжал сопеть у него под боком, свернувшись уютным комочком. - Киран не мешает? Я могу унести его, – Леонард говорил шёпотом. – Показатели улучшились, но я для верности ввёл бы ещё одну дозу сыворотки. - Мой сын не может мешать мне, – тихо ответил сверх-человек, бережно проведя ладонью по волосам мальчика. – Он не глупый щенок. Где сейчас Санжай? Что с ней? И что с моими людьми? Они выжили? - Всё хорошо. Санжай уже приходила. Сразу, как только было можно… Я не мог не пустить её к Вам. Переволновалась, конечно. Сейчас она спит в каюте Джо, – МакКой слегка отодвинул перегородку, открываю взору предводителя аугментов его команду. – Все выжили. Пока пришёл в себя только Суман. - Как они? – Харрисон ни словом не обмолвился по поводу себя самого. – Существует риск, что… кто-то не придёт в себя? - Знаете, какой-то процент риска существует всегда. Но приборы показывают, что показатели у всех постепенно улучшаются, – МакКой ещё раз бросил взгляд на экран монитора. – У Вас тоже всё будет в порядке. Мистер Гоуд с доктором Бэрри продолжают работать над сывороткой. - Я Ваш должник, доктор, – Хан устало вздохнул и погладил зашевелившегося Кирана по спине. – Вы спасли мою семью. Я обязан Вам жизнью. - Джон, Вы же понимаете, что один я бы ничего не смог сделать. Просто не успел бы всем помочь. Точно так же, как и Вы в одиночку не смогли бы освободить пленников. - Ну, в этом я бы не был так уверен, – заявил прервавший беседу врача с пациентом Кирк. – Боунс, он перебил отряд клингонов на Кроносе в одиночку, значит, и не такое под силу. - Джим, ты можешь не орать? – зашипел на капитана МакКой. – Ребёнка разбудишь. - Да я негромко совсем, – Джеймс посмотрел, как заворочался Киран и как быстро он успокоился, чувствуя руку отца на своём плече. - Перебить можно и в одиночку, – аугмент недобро сверкнул глазами в сторону Джима. – Но освободить из плена и доставить хотя бы в относительной сохранности - нет. - Даже, если бы Скотти не подключил своё очередное безумное изобретение, то никого спасти бы не удалось, – уже совсем тихо добавил Кирк. - Капитан, я хотел бы… – Сингх поморщился и чуть откинул голову назад, но тут же замер, когда сын пошарил во сне рукой по его груди. – Я хотел бы поговорить с Вами… кое о чём. - Да, конечно, – взгляд Джима стал неожиданно серьёзным. – Всё, что в моих силах. - Трое моих людей… Которые остались на той планете… Можно забрать их тела оттуда, чтобы достойно проводить? Кирк молчал целую минуту, внимательнейшим образом рассматривая пол. Наконец он поднял взгляд на Харрисона. - Да. Мы сделаем это, как только сможем, – Джеймс понимал, что вляпывается ещё во что-то, грозившее большими неприятностями, но отказать Хану в этом уже не мог. – Боюсь, правда, что прямо сейчас у нас нет на это сил. - У Вас какие-то проблемы? – аугмент устроился поудобнее, кивнув МакКою, который ухитрился между делом вкатить пациенту очередную дозу нового лекарства, которое имело ещё и обезболивающий эффект. – Не поладили с руководством? - А когда это я с ним ладил? Боунс, ты не помнишь? – Джим толкнул плечом МакКоя. – Хотя, сейчас совсем странно получилось. Харрисон выжидающе посмотрел на капитана. Леонард ждать не стал и приступил к основательному осмотру сверх-человека. - Вот как можно понять руководство, которое связывается для обсуждения операции сначала с противником, а потом с подчинёнными? Я понимаю, что сам должен был доложиться, но Док-Су даже не пытался выйти с нами на связь, – капитан почесал затылок, словно упорядочивая мысли. – И связь мгновенно пропала, когда Спок сказал, что пригласил адмирала Ларсон. - И Вы его подозреваете, капитан, – утвердительно произнёс Харрисон, чуть отодвинувшись, потому что Киран снова зашевелился. МакКой невольно позавидовал способности этого ребёнка спать, даже если рядом кто-то галдит. - Честно? Без Спока я бы и не заметил ничего. Подумал бы, что начальство просто сердится на меня, – Джим оглянулся, как будто коммандер стоял за дверью. – Помощник адмирала не мог ожидать подвоха от Спока, который над каждой запятой в отчёте неровно дышит. - В таком случае, может быть Вам стоит обсудить это с адмиралом Нильсоном? – Сингх вздрогнул, когда Леонард под шумок начал обрабатывать рану на животе. – Заодно мне хотелось бы узнать о судьбе той части моей команды, которая ещё находится в стазисе. - Поговорю с ним и адмиралом Ларсон. Думаю, про команду тоже с их поддержкой придётся узнавать. Боюсь, что при виде моей физиономии у Док-Су опять отключится связь, – Джим скорчил такую рожу, что Боунсу захотелось «отключить ему связь» прямо сейчас. – Да, про яд я ничего не сказал. Как и про то, сколько из твоих были ранены. - Благодарю Вас, капитан, – Хан глубоко вздохнул, прикрыв глаза, но тут же открыл их, потому что Киран окончательно проснулся и сел, совсем по-детски потирая глаза кулачками. - Ну, вот, – проворчал МакКой, уже заканчивая перевязку. – Всё-таки разбудили ребёнка. - Папа, я тебя согрел? Тебе лучше? Мы с Джо тебя грели, – Киран схватился за руку отца. - Намного лучше, моё маленькое солнце, – Сингх по-отечески мягко улыбнулся сыну, отчего у Джеймса едва не отвалилась челюсть. Чтобы грозный и убийственно опасный Хан так себя вёл? Хан, который с лёгкостью раздавит голову взрослому мужчине и без колебаний пристрелит врага, а потом перешагнёт через его труп и направится дальше к цели, сейчас был совершенно другим, полной противоположностью тому, какого знал Кирк. Его светло-голубые глаза просто лучились нежностью, когда он смотрел на своё маленькое продолжение. - Киран, папе очень важно сейчас хорошо отдохнуть. Поэтому мы пойдём сейчас и найдём Джо. – МакКой протянул руки, чтобы взять малыша. Мальчик сначала посмотрел на отца и, получив одобрительный кивок, слез с койки. - Я взрослый. Сам пойду. МакКой, показав взглядом на Кирана, поднял вверх большой палец, потом толкнул локтем в бок зазевавшегося Кирка и они, наконец, оставили Хана в покое. Джо занимала пост в кресле перед мониторами. Она радостно побежала навстречу мальчику и стала что-то шептать ему в ухо. Он серьёзно кивнул. - Папа, не волнуйся, у нас важное дело, – девочка буквально утащила своего друга за руку. - А у нас какое из дел важнее всего? – поинтересовался Леонард, зевая во весь рот. Джим словно опомнился и буквально вцепился в него. - Боунс, что нам делать? Я же ему Миршаса сдал. Док-Су этому. А он захотел в камеру его запихать или в наручники. МакКой сразу перестал зевать и посмотрел на Кирка, как на умалишённого. - Ты придурок, – наконец изрёк бортовой медик, вынося диагноз. – Какого чёрта ты, вообще, сказал, что у нас на борту эуджелианец? Аугментов недостаточно? - Ну, я… подумал… – Кирк понял, что это слово к тому, что он сделал, не относится. – Все же видели его… адмиралы. Вряд ли они все будут скрывать, что парень в эуджелианской форме сначала по базе нас сопровождал… - Да Док-Су вообще не обязательно было это знать, – прошипел Леонард. – Сказали бы, что взяли пленного, которого пришлось пристрелить при попытке к бегству. Нильсон поддержал бы, я уверен. Пока он и Саманта Ларсон не вернулись в штаб Федерации, Док-Су там полноправный хозяин. И, зуб даю, он что-то задумал. - Боунс, ты меня пугаешь. Тебе везде мерещится заговор. Есть такое слово - паранойя. Хотя… это вроде не заразно, а Спок первый начал, – мысли капитана опять начали разбегаться в разные стороны. – Где мы вообще можем спрятать Миршаса? - А вот у остроухого и спроси, раз уж я параноик, – пробубнил МакКой, демонстративно отвернувшись и снова скрываясь за дверями медблока. Джеймс только рот успел открыть, а вот ответить - нет. Пришлось отправиться на поиски старпома.