Ольховый Король

Напряженное молчание повисло между ними. Сара смотрела на своего старого врага: бледное лицо с аристократическими чертами (столь же красивое), обрамленное непослушными волосами. Только в этот раз он носил корону из звезд и плащ, сотканный из самой тьмы, а еще этот странный блеск в глазах, которого она раньше не помнила. Стараясь не дрожать (Почему я боюсь? Я ведь победила его однажды. В нем что-то изменилось… что-то важное) и тщательно подбирая слова, Сара произнесла: — Король Гоблинов, — она запнулась, увидев, как дернулись уголки его губ. — Почему ты здесь? Джарет небрежно пожал плечами, отчего плащ всколыхнулся черной волной. — Я проходил мимо, когда услышал, как произнесли мое имя. Затем зазвучала моя любимая песня, и я остановился насладиться ею, — он склонил голову. — Не уверен, когда, но в какой-то момент я заметил тебя. По-прежнему было очень тихо, но теперь Сара слышала мягкий шелест потревоженных ветром ветвей, скрипы и стоны старых деревьев. Король Гоблинов пристально смотрел на нее, прежде чем медленно проговорить. — Это было неожиданно, — Джарет сделал паузу. — Но не нежеланно. — Сдержанная улыбка. — Ты изменилась, Сара. Настолько, что не побоюсь сказать — он запнулся, будто подбирая правильные слова, прежде чем произнести их. — Надеюсь, тебе столь же приятно видеть меня, как мне — тебя. По позвоночнику пробежала волна мурашек. Как только она могла забыть звук его голоса? Джарет шагнул к ней навстречу. Сара отступила и поморщилась, когда острая ветка неприятно впилась ей в спину. Поймав ее полный боли взгляд, Король Гоблинов нахмурился. — Как непочтительно с их стороны. Его губы сжались в тонкую линию, и в ту же секунду Сара ощутила, как острые ветви уступили место мягким сосновым лапам, нежно приобнявшим ее. Сара прикусила губу, и, скрестив руки, взглянула на Джарета. — Король Гоблинов, — снова начала она, но тут же остановилась, заметив, как он широко улыбается. Она помнила эту улыбку. — Что смешного? Он снова пожал плечами. — Король Гоблинов, Ольховый Король, Erlkönig. Не так часто я слышу, чтобы все мои титулы упоминались в столь короткое время. Добавь к этому то, что сейчас самая темная ночь в году, — Джарет рассмеялся и обвел рукой лес; черный плащ всколыхнулся, едва не коснувшись лица Сары, заставив ее вздрогнуть, — когда граница между мирами истончается, и я люблю прогуливаться по другим реальностям. К тому же, то, что мы встретились спустя семь лет, когда ты повзрослела, и слушала мою любимую песню… Что за чудесное совпадение. Его голос — ровный, как водная гладь, и холодный, как лед, с легкими нотками веселья, завораживал. Только вот незнакомый огонек в глазах, несколько настораживал. Наконец смысл произнесенных им слов начал доходить до Сары. Стараясь сосредоточиться, она спросила: — Твои титулы… значит… — она запнулась, снова чувствуя себя неуверенной четырнадцатилетней девочкой. — Значит ты Erlkönig? Джарет рассмеялся. — Да, Erlkönig. Эти немцы с Шварцвальда имели больное воображение. Да, моя дорогая. Erlkönig, Ольховый Король, Король Гоблинов — все сводится к одному. Я всего лишь случайный прохожий, удостоенный чести облегчать участь тем несчастным, кто страдает от своенравных и непослушных детей.— Джарет улыбнулся, но улыбка так не достигла его глаз. — Хотя люди столь неблагодарны. Как ты семь лет тому назад. Однако до тебя еще никому еще не удавалось отказаться от своего желания! Сара отняла руки от локтей, и сморгнула выступившие слезы, когда разогнула замерзшие пальцы. В этом платье было слишком холодно. Налетевший ветер лизнул шею и осыпал затылок кристалликами льда. Дрожа от холода, она с отчаянием подумала о шарфе и шляпе, пальто и перчатках… о Тоби… Сара резко вскинула голову, дыхание перехватило, от того, насколько близко Король Гоблинов подошел к ней. Она прижала руки к груди, молясь, чтобы бешено колотящееся сердце не выскочило из груди. У нее чуть душа не ушла в пятки, когда Джарет, глядя ей в глаза, нежно расцепил ее руки и бережно взял пострадавшую ладонь в свои руки. Он до сих пор носил перчатки, как и в их первую встречу в Лабиринте. — У тебя кровь, — тихо заметил он. Сара продрогла. Почему-то ей стало еще холоднее, чем раньше. — Случайно поранилась о ветку. Смутная тревога сменилась сковавшим сердце ужасом, когда Джарет наклонился и поднес ее ладонь к своим губам, нежно целуя. Сара вздрогнула — прикосновение губ обожгло кожу — но потом Джарет подул на ранку, и жжение сменилось легким морозным покалыванием, словно на ее ладонь опустилась снежинка. Смутно осознавая, что происходит, Сара взглянула на свою ладонь. Рана полностью затянулась. Джарет выпрямился и нежно коснулся ее щеки, отчего Сара дернулась. — Шшш, Сара, дорогая, — его брови изогнулись в развлечении, нежели настоящем раздражении. В глубине его глаз таилось еще что-то. Что-то, чего она не помнила раньше. — Моя леди, — тихим голосом сказал Король Гоблинов. Он был слишком близко. Сара чувствовала его холодное дыхание на своей шее. — Скажи мне, какое дерево ранило тебя — я выкорчую его и сожгу. Ветер протяжно завывал. — Не нужно, спасибо, — пискнула Сара. Джарет на мгновение замер, внимательно разглядывая девушку, а затем легко рассмеялся. — Такая нежная, — он погладил ее по щеке. Сара вжалась в мягкие сосновые ветви. — Что ты делаешь? Ее вопрос, казалось, позабавил его. — Что ты имеешь в виду? — Это! — Сара сбросила его руку. Джарет отступил назад и нахмурился. — Что, черт возьми, происходит? Эти галлюцинации наслал ты? Почему спустя столько времени я вижу тебя именно сейчас? Что все это значит? Король Гоблинов застыл. — Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь? — Чего не знаю? — Сара нервно сглотнула. Его лицо — бледное и красивое, словно выточенное из слоновьей кости — было совершенно непроницаемым. — Моя дорогая Сара, разве ты не слушала мою любимую песню? Саре казалось, что она промерзла до костей. — Я… я слышала отрывки. — Отрывки. Я ранен в самое сердце, — поддразнил Джарет. — Эта строка не кажется знакомой? Ich liebe dich, mich reizt deine schöne Gestalt … Ну? У Сары от холода так стучали зубы, что она с трудом выговорила ответ. — Что означает эта часть? Взгляд Короля Гоблинов похолодел. — Ты потеряла перевод, который я любезно дал тебе? Сара постаралась мыслить ясно. — Он остался в кармане моего пальто. — Ах, великолепно. Но… — Постукивая пальцем по губам, Джарет сделал вид, что размышляет. — Твоего пальто здесь нет, не так ли? — Ну, это вряд ли моя вина! — разгневалась Сара. Король Гоблинов улыбнулся и бросил на нее лукавый взгляд. — Кстати, прекрасное платье. — Не для такой погоды. — Я бы и не заметил, если бы ты не сказала, — его смешок скрипом прокатился по лесу. Пока Сара пыталась отогнать от себя отзвуки его смеха, Король Гоблинов шагнул к ней и обнял, крепко прижав к себе. Сара не могла пошевелиться — холод сковал все тело. Ей оставалось только беспомощно наблюдать, как Джарет наклонил голову, коснувшись губами ее уха. — Милая, Ich liebe dich, mich reizt deine schöne Gestalt. Люблю тебя, облик прельстил меня твой; или красота твоего лица пленила меня; а может, твоя красота возбуждает меня — Он тихо рассмеялся ей в плечо, щекоча обнаженную кожу своим дыханием; белоснежная прядь волос мазнула Сару по щеке. — У второй фразы много вариантов перевода, но первая ясна как день — я люблю тебя. Тошнотворный страх расцвел в животе, встав комом в горле, когда Джарет поднял голову и посмотрел Саре в глаза. Она почти забыла, какие странные у него глаза — разные зрачки, сверкающие то ли магией, то ли безумием, то ли и тем, и тем… Он стоял так близко, что Сара отчетливо различала каждое изменение в его взгляде, когда он улыбнулся, когда прошептал: — Ich liebe dich — я люблю тебя, — когда поцеловал ее.

***

В голове лихорадочно метались мысли. Саре вспомнился случай, произошедший с ней во втором классе. Ее друг, насмотревшись комедийных фильмов, подкараулил ее на перемене и на спор вынудил лизнуть флагшток. В тот день стоял жуткий мороз. Сара приняла вызов. Мать, конечно, сразу вызвали в школу, где у Линды случилась чуть ли не истерика, и она в панике позвонила отцу на работу. Отец не нашел иного выхода, чем сказать им считать до трех, чтобы дернуть Сару за голову на счет «два»… Ощущение было странное и пугающее — чувствовать, как губы и язык коснулись чего-то холодного, и, знать, что будет больно, когда отстранишься. Сейчас было точно такое же чувство. Сара ощутила вкус его губ на своих губах — хвоя, морозная свежесть и что-то еще — звезды? Магия? — она не могла это описать. Биение пульса, барабанами отдавалось в ушах, когда одна рука Короля Гоблинов запуталась в ее волосах, а другая аккуратно легка на затылок, пронзая кожу холодными шипами. С большим усилием преодолев онемение, Сара положила руки Джарету на грудь и оттолкнула от себя. Раздался крик боли. Сара не сразу поняла, что голос принадлежал ей самой, и что ее губы кровоточат. В лесу снова воцарилась тишина. Деверья поглотили ее крик и замерли в ожидании. Сара сморгнула слезы и вытерла губы рукавом золотого платья. Преодолев сковавший тело мороз, она с трудом выпрямилась и посмотрела на Джарета. Лицо короля Гоблинов было словно вырезано из льда. Сара вздрогнула, заметив застывшие, подобно рубинам на мраморе, капли крови на губах мужчины. Пытаясь найти слова, она, наконец, прохрипела: — Я не люблю тебя. Я победила тебя. Джарет молчал, глядя на нее потемневшими глазами. — У меня есть своя жизнь, я счастлива и не просила, чтобы ты приходил за мной. — Песни было достаточно. Я услышал, как было произнесено мое имя, и пришел на зов. Там я увидел тебя, и ты слушала мою песню. — Ты не слышишь меня?! — в отчаянии закричала Сара, ощущая на языке металлический привкус. — Я не люблю тебя! Я не звала тебя! Зачем ты это делаешь? Король Гоблинов медленно подобрал свой плащ и отвернулся. — Я не обязан объясняться перед тобой. Песни было достаточно. Песни и моего подарка. У Сары голова пошла кругом. — Какого подарка? — Ты взяла листок с переводом. Было довольно легко зачаровать певца, чтобы он отдал его тебе. Не столь впечатляющий подарок в отличие от тех, которыми я одарю тебя, но главное — его значение, — он приподнял голову, но так и не взглянул на Сару. — На этом жалком клочке бумаге я показал тебе будущее. Рассказал, о чем пелось в песни. Я хотел, чтобы ты все знала. Хотел, чтобы ты смирилась. Сара с трудом разлепила посиневшие губы. — Смирилась с чем? — Песня несет в себе как предупреждение, так и неизбежную истину — Джарет бросил на Сару взгляд и тихо рассмеялся. — Ich liebe dich, mich reizt deine schöne Gestalt. Любимый, как взору ты мил моему! — Король Гоблинов легко пропел строки и вскинул голову к звездам. — Твоя красота возбуждает меня, — он умолк, размышляя о чем-то. — Думаю, этой ночью предпочту более смелую версию. — Другой смешок. — И думаю, что знаю, почему, — его слова прозвенели в воздухе серебряными нитями, прежде чем раствориться. Шелестя сухими ветвями, сквозь лес пронесся порыв ветра, а затем все смолкло. — Тебя я люблю и пленяет твой стан, — так тихо произнес он, что Саре пришлось напрячься, чтобы уловить слова. — Но песня не закачивается на этом, любовь моя. Он улыбнулся, и бусинки крови скатились с его губ. — Что… что говорится дальше? — прошептала Сара. — Ты не помнишь? — улыбка на лице Короля Гоблинов стала шире. — Тогда услышь мое самое сокровенное желание во всех мирах, моя возлюбленная, моя леди, моя невеста. — Он вознес к верху руки в куртуазном жесте, расправив складки плаща, и пропел: — Ich liebe dich, mich reizt deine schöne Gestalt. Und bist du nicht willig, so brauch ich Gewalt. Замерев от страха и холода, Сара ждала. — Люблю тебя, облик прельстил меня твой. Согласен иль нет, только будешь ты мой, — глаза Короля Гоблинов пылали, заворожив Сару. Повисшая тревожная тишина казалась почти осязаемой. Джарет приподнял бровь, когда понял, что придется объяснять смысл сказанного. — Gewalt. Сила. Насилие — хотя это не совсем точно. Мощь. Власть… — он явно наслаждался ситуацией. — brauchen перевести достаточно трудно. Дословно будет звучать как: «я силу применю», но этой трактовке не хватает некоторой…. Определенности. Тебе так не кажется? Когда Сара не ответила, Джарет хищно улыбнулся, блеснув острыми зубами. — Почему так тиха, милая? Или идея тебя не прельщает? Потому что… — Он протянул руку и в ладони, затянутой в перчатку, материализовалась хрустальная сфера. — В эту самую темную ночь из всех ночей, когда ты стала взрослой и слушала мою любимую песню… Все еще улыбаясь, он задумчиво изучал кристалл. — Должен сказать, мне очень нравится эта идея. Сара вздрогнула. — Нет. — Нет? — на его губах застыла холодная улыбка. — Ах, драгоценная, почему «нет»? — Нет, — срывающимся голосом повторила Сары. — У тебя нет власти… Быстрее мысли, Джарет оказался перед ней, обжигая кожу холодным дыханием. Сара с ужасом поняла, что кровь на губах замерзла, не позволяя проронить ни слова. — Ну, ну, не произноси этого, любовь моя, — предостерег Король Гоблинов. — Может я и не властен над тобой, но у меня есть власть над ветром и снегом, над солнцем и луной, над звездами. Дважды за сегодняшний вечер ты соприкоснулась с моей магией и наслаждалась солнечным теплом и сиянием луны. И только в третий раз твой разум смог осознать происходящее. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе сбежать, теперь, когда ты стала женщиной, когда внимала моей любимой песни, — его бархатный голос зазвучал ниже. — Теперь, когда я вновь узрел твою красоту и впервые вкусил ее? Джарет наклонился и слизнул замершую кровь с губ Сары, а затем поцеловал… Крик ужаса застрял у Сары в горле; Джарет улыбнулся ей в губы, очертил пальцами линию челюсти до уха, затем скользнул ладонью на плечо. Его прикосновения обжигали холодом, несмотря на перчатки. — Сара, — Джарет немного отстранился. На его губах играла ленивая довольная улыбка. Он убрал ладонь с плеча, чтобы перехватить кристалл, все еще танцевавший в другой руке взглянул девушке в глаза. — Мы оба знаем, чем заканчивается эта песня. С каждой секундой Саре становилось труднее дышать — холод проник в легкие, проморозив горло. Она отчаянно замотала головой. — Правда? Какая жалось, что ты приняла мой подарок и слушала мою любимую песню, не зная, что они значат для твоего будущего, — Джарет перестал улыбаться, его лицо стало похожим на маску. — Я предлагаю тебе прочитать окончание, дорогая. Или я спою тебе, когда мы встретимся вновь. Корона из звезд сверкала и переливалась, бросая в темноту отблески, когда Джарет протянул Саре кристалл. — Du liebes Kind, komm, geh mit mir … Дитя дорогое, пойдем же со мной… Хотя ты больше не ребенок, нет, и это прекрасно… — он ловко перекатывал кристалл в ладони, пока тот не начал сиять. Сара отшатнулась назад, и ветви тут же обвились вокруг рук и ног. — Пойдем, Сара. Ты можешь пойти со мной сейчас, по своей воле. Или я приду за тобой позже, но тогда, боюсь, тебе придется испытать много боли. Так или иначе, ты пойдешь со мной, — Джарет оскалил острые зубы. — В любом случае ты станешь моей. Сара не могла дышать. «Нет, — собственный голос отдался эхом в голове, когда она попыталась закричать. — Нет. Нет!»

***

Нет! Сара вскрикнула и упала на колени. Девушка слепо зарылась пальцами в снег, тяжело дыша. — Сара! — раздался испуганный голос Тоби. — Что случилось? Волна паники накрыла Сару, она не могла дышать. — Сара! Сара! — Тоби неловко затряс ее за плечи. — Перестань! Что случилось? — Тоби… — выдохнула она. Успокойся, успокойся, ты пугаешь его, это просто головокружение, нет, нет, он идет за тобой, нужно убираться отсюда, беги, беги, беги! Вскочив на ноги, Сара схватила Тоби за руку и кинулась к машине.