Ольховый Король

Плиты тротуара с бешеной скоростью проносились у Сары перед глазами. Она ахнула и метнулась вправо, чтобы не налететь на куст, который — она могла в этом поклясться — готовился прыгнуть на нее. Сара не слышала удивленного возгласа Тоби, пока он не крикнул ей:  — Сара, подожди! Сара! В тот самый миг она поскользнулась на наледи и рухнула в снег. Голову прошила вспышка боли. — Мать твою, как же больно! — Сара, — Тоби подбежал к ней. — Ты в порядке? Мама говорит, что ты не должна выражаться при мне! Сара почувствовала, как дрожат плечи. Совсем рядом раздался странный шум. Сара не сразу поняла, что это был ее собственный полу-истеричный смех. Приди в себя. Приди в себя. Ты пугаешь своего брата. Встряхнувшись, Сара посмотрела на Тоби. Его широко распахнутые голубые глаза испуганно взирали на нее. — Что… — прохрипела Сара. Облизав губы, она попыталась снова. — Что ты сказал? — Тебе больно! И ты выругалась! Закрыв глаза, Сара поморщилась от боли, и снова рассмеялась. Из всех вещей… Стоп. Сара посмотрела вверх, отстраненно отметив, как кружатся в тусклом свете фонаря снежные хлопья, медленно оседая на землю. Из всех вещей, на которых стоит сосредоточиться… почему она смеется? Почему лежит здесь? Опершись на руки, она поднялась на ноги. Перед глазами замелькали черные точки. Сара на секунду зажмурилась, и осторожно сделала первый шаг. Потом еще один. Зрение сфокусировалось. Тротуар обрел четкие очертания. Белые пушинки снега неспешно опускались на землю, как и всегда. Сара коснулась губ: те слегка потрескались, но не кровоточили. Никакой боли. За исключением — Сара вздрогнула, осторожно ощупав затылок — от удара при падении. Хотя паника уже отпустила, она чувствовала, как внутри разрастается страх. Джарет хотел выбить ее из колеи. Хотел, чтобы она допустила ошибку. Хотел обманом вынудить ее совершить какую-нибудь глупость, чтобы добраться до нее (Сару до сих пор преследовало угрожающее шипение: «Согласен иль нет, только будешь ты мой). Или причинить боль Тоби. О, пожалуйста, лишь бы он не тронул Тоби… Все эти годы она держала свои фантазии о Лабиринте (оказавшиеся явью) под замком в самом потаенном уголке своего сознания, лишь изредка позволяя себе грезить о нем. Часто, после трудного дня в школе она садилась перед зеркалом в своей комнате и притворялась, что говорит (и на самом деле говорила) с Людо, Хогглом, и сэром Дидимусом. Но она никогда не думала, что эта… магия? Сила?... снова перевернет ее мир… Что она может потерять своего брата… Снова… Сила. Вкрадчивый шелковый шепот проговорил ей: Gewalt. Сила. Насилие — хотя это не совсем точно. Мощь. Власть… Сара услышала доносившуюся издалека музыку. — Нет! — Сара больно ущипнула себя и впилась взглядом в лампу фонаря, пока глаза не начали слезиться. — Что «нет»? — тихо переспросил Тоби. Сара обернулась к брату. — Мне жаль малыш, я напугала тебя? — Тоби молча кивнул. Сара прикусила губу, но быстро нашлась. — Наверное, я съела что-то не то на приеме. У меня было легкое головокружение. Но теперь я в порядке, и хочу как можно быстрее отвезти тебя домой и принять Пепто-бисмол. Хорошо? Пожалуйста, пусть он поверит мне. Вряд ли он помнит о Джа… Лабиринте. Пожалуйста, пусть он поверит мне. Она испытала невероятное облегчение, когда Тоби неуверенно улыбнулся ей. Он верит мне, но я не верю себе. Я знаю правду. Истина заключается в том, что… Зябкий ветер омыл лицо ледяной волной. Сара зажмурилась и вдруг ощутила холодное дыхание на своем лице, и требовательные губы Джарета, увлекающие ее в поцелуй; его пальцы нежно скользнули вниз по щеке, прежде чем с силой впиться в шею. Джарет разорвал поцелуй и прорычал на ухо: Und bist du nicht willig, so brauch ich Gewalt. Нет! Сара открыла глаза и прикусила щеку, пока не почувствовала медный привкус крови. — Нет, ублюдок. Ты его не получишь, — прошипела она. Опомнившись, она взглянула на брата. Тоби глядел на неё широко раскрытыми глазами, полными беспокойства. — Так, ладно, — игнорируя пульсирующую в голове боль, Сара нагнулась и подобрала упавшую сумку. — Первый шаг — добраться до автомобиля, второй шаг — добраться до дома, третий — напоить тебя горячим шоколадом, — Тоби слабо улыбнулся. — И четвертый — принести мне Пепто-бисмол и ведро, чтобы я смогла выплевать все, что съела. Тоби заулыбался шире. — Мама заставит тебя съесть куриный суп. Он верит тебе. Он верит тебе. Позаботься о нем. Боже, не дай ничему с ним случиться. — Клянусь, если она попытается, меня стошнит прямо на нее. Сара взяла Тоби за руку — не сжимай так сильно, не пугай его — и быстрым шагом, насколько позволяла наледь, направилась вниз по склону, мимо библиотеки, где была припаркована машина. («Сара, ты оставила фары включенными?». «Не важно, полезай в машину»). Сара вставила ключ в замок зажигания («давай, мать твою, заводись же!». «Ты снова выругалась!») и выдохнула только когда услышала рев двигателя. Врубив обогреватель на полную мощность и включив радио, она поспешно вырулила с обледеневшей стоянки на дорогу.

***

Тоби возился с радио. Сара мельком взглянула на него и вновь сосредоточилась на дороге. После первого рывка на парковке, она решила не превышать тридцати миль в час. Машина медленно ползла по дороге в тени высоких деревьев, росших вдоль обочины, то скользя на гололеде, то попадая в редкие выбоины. Вскоре они миновали город и взяли курс на небольшой пригород к новому дому семьи Уилльямсов, через густой лес. Вот оно… думай о доме. Думай о доме. Следи за дорогой. Сара так сильно вцепилась в руль, что костяшки пальцев побелели. Она сосредоточилась на дыхание, стараясь не думать о грезе? Видении? Внезапно на дороге мелькнул бледный силуэт. — Дерьмо! — Сара вдарила по тормозам и автомобиль резко остановился. — Уф! — Тоби потер плечо, где ремень безопасности впился в кожу. — Я все расскажу маме, и она заставит тебя вымыть рот с мылом. Сары пыталась восстановить дыхание. — Ты видел? Это была сова? Тоби красноречиво поглядел на нее. — С какой стати сове понадобилось перебегать дорогу? Наверное, это был опоссум. — Могу поклясться, что это была сова. — Чушь, — с раздражением бросил Тоби.— Совы не бегают по земле. Они летают. Ты уверена, что в порядке? Тебе же не начали мерещиться всякие странные животные? Сара прикусила губу. — Нет… я в порядке. Все нормально, малыш, — разумеется, это была не сова. Она вела себя как (сумасшедшая) как трусиха (он хочет напугать тебя), вздрагивая от каждого движения. Сара отпустила тормоз и осторожно тронулась с места. Тихая мелодия коснулась слуха, заставив ее вздрогнуть. — Что это за звук? — напряженно спросила она. Черт побери. Мелодия оборвалась. Тоби с обидой взглянул на сестру. — Это я пел. Мне нужно репетировать перед завтрашним хором. Сара глубоко вздохнула. — Хорошо, хорошо, но милый, не мог бы ты спеть что-то более оптимистичное? — она помолчала. — Ты же знаешь какие-нибудь веселые песни? Мистер Маркус кажется довольно мрачным парнем. — Вовсе нет! — Тоби бросился на защиту своего руководителя хора. — Он любит разную музыку. Иногда он играет нам "АББУ"! — "AББУ"? —Сара улыбнулась. И снова эта галлюцинация, кошмар; тот поцелуй — по коже забегали мурашки и Сара встряхнула головой, силясь прогнать наваждение. И как после этого она должна сосредоточиться на "AББA"? — Ладно, оставим попсу на другой раз. — Твердо сказала она. — Спой для меня что-нибудь веселое. Тоби задумчиво глядел на нее, перебирая в уме возможные варианты, прежде чем затянуть: — На вершине спагееетти, покрытого сыыыром... Сара ничего не могла с собой поделать и звонко засмеяться. — Я потееерял мой бееедный тюфтель*… Как вдруг в темноте что-то промелькнуло. — Нет! — Сара дала по тормозам, и машину занесло на обочину. Тоби испуганно вскрикнул. — Что ты делаешь? — Прости, — Сара сняли с руля дрожащие руки; в висках стучала кровь. В горле пересохло, и она едва могла говорить. — Прости, Тоби. Дрожа, Сара переключила рычаг передач и повернула ключ — двигатель закашлялся и умолк. Сара закрыла лицо руками и постаралась выровнять дыхание. — Что случилось? — Прости, Тоби, я… мне показалось, что я что-то увидела… — Тебе не показалось. Сара вскинула голову и пораженно уставилась на брата — Тоби указывал в окно. — Это олень, видишь? Сара видела. Среди темных деревьев стоял олень; в свете луны казалось, будто он сиял. Олень внимательно посмотрел на Сару, прежде чем скрылся в лесу. — Здорово, правда? — по ребячески восхитился Тоби. — Мы никогда не видели оленей в Нью-Йорке. Круто! Сара облизала губы. — Тебе не страшно? Он озадаченно взглянул на нее. — Почему мне должно быть страшно? Потому что я в ужасе. Из-за того, что оленя… из-за того, что он смотрел на меня такими голодными глазами, прежде чем поцеловать… потому что, если он причинит тебе боль, я никогда не прощу себя. Сара закрыла глаза, стараясь не разрыдаться, и вздрогнула, когда морозный ветер обжег лицо… ледяное дыхание коснулось шеи, острые зубы прикусили кожу, кончики пальцев, теребили шарф и воротник. Холодные губы припали к шее, а рука, затянутая в перчатку, закрыла рот, заглушая вскрик. А потом она кожей ощутила шипение: «Согласен иль нет, только будешь ты мой». Нет! Открыв глаза, Сара вцепилась в шарф. Нет! Никогда! Тихий смешок в шею. Убирайся из моей головы, сукин… — Ну, может немного, — подумав, ответил Тоби. С трудом заставив себя вернуться к реальности, Сара вопросительно посмотрела на Тоби. — Ты водишь как маньячка, — Тоби сделал ударение на последнем слове. Сара легко уловила в его голосе знакомые интонации Карен. — Да уж. — Возьми себя в руки.  — Прости… больше никаких резких остановок. — Никаких резких остановок! Улыбнувшись, Сара повернула ключ в замке зажигания. [Шррр] Сара замерла. Она не сомневалась, что Джарет сейчас зло ухмыляется. Сара еще раз повернула ключ. Мотор недовольно зашипел и умолк. Только не это… — Что случилось? — Тоби, — медленно проговорил она. — Думаю, аккумулятор сдох. — Это потому что ты оставила фары включенными. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет так… — Наверное. Сара полезла в карман за мобильником, заодно нащупав программку и перевод (он остался в кармане моего пальто. Ах, великолепно. Но… твое пальто не здесь, не так ли?). Она разблокировала телефон и ободряюще улыбнулась Тоби. — Вот что я тебе скажу: хватит этой ерунды, я звоню в ассоциацию автомобилистов. В будний вечер они сразу приедут. Тоби нахмурил лоб. — Ты можешь еще позвонить маме. — Отличная идея. Что если Карен воспримет произошедшее как доказательство моей безответственности, и мы вернемся к тому, с чего начали… Сара постаралась, чтобы ее улыбка не дрогнула и стала набирать номер транспортной компании. Телефон запищал. — Нет сигнала, — Сара поняла слишком поздно, что сказала это вслух. — Наверное, потому что мы в лесу, — веско заметил Тоби. Сара так и не смогла выдавить из себя ответ. — Нужно выйти и идти, пока не поймаешь сигнал! — взволнованно произнес Тоби. — Я могу это сделать! Я поймаю сигнал и позвоню маме! — он вцепился в телефон и уже потянулся к дверной ручке. — Нет! Нет! — воскликнула Сара и вырвала у него из рук мобильник. — Не вздумай выходить из машины, ты понял меня? Едва слыша себя, Сара отстегнула ремень безопасности и открыла дверь: ветер тут же обдал ее холодом. — Останься здесь. На заднем сидении есть плед, укутайся в него. И не при каких обстоятельствах не выходи из машины и не с кем не разговаривай! Ты понял? —… да, — испуганно прошептал Тоби. Сара нервно сглотнула, стараясь не напугать его еще больше. — Серьезно — укутайся в плед, я не хочу, чтобы ты замерз. И закрой дверь. Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — она выдавила из себя улыбку. — На заднем сиденье остался шоколадный батончик. Лицо Тоби просветлело. — Ок! Видя, как брат отстегнул ремень и полез за пледом и шоколадкой, Сара испытала прилив щемящей нежности и любви. «Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось», — пообещала она себе. — С тобой ничего не случится. Тоби оглянулся на нее через плечо. — Что? Сара внимательно вглядывалась в его детское пухлое личико, стараясь запомнить каждую черточку. — Ничего, — на этот раз улыбка получилась почти искренней. — Помни, что я сказала. Тоби уже вернулся к своим поискам. — Ага. Он запомнит. Сара захлопнула дверцу автомобиля.

***

Сара расправила плечи и оглядела дорогу. Ничего подозрительного (нереального). Обычное серое полотно асфальта расчерчивали лунный свет и отбрасываемые деревьями тени. Сара обошла машину и открыла багажник. Порывшись, она отыскала вязаную шапку, которую тут же надела, и схватила фонарик. Помедлив, она взяла монтировку. Вес железного лома в руке несколько успокаивал. Сара закрыла багажник и решительно зашагала вдоль дороги, игнорируя пробирающий до костей холод. Минуты медленно тикали. Сара упрямо шла дальше, не отрывая взгляда от экрана мобильника и слушая, как хрустит под ногами снег. — Нет сигнала, — проворчала она. Ну почему придурки из телефонной компании не в состоянии построить вышки в округе и сделать так, чтобы те действительно работали, когда она так нуждалась в связи… Мобильник пискнул. Сара удивленно уставилась на дисплей. Сигнал появился. Неужели мои молитвы услышаны… Позади хрустнула ветка, отчего Сара подскочила и, покрепче сжав монтировку, резко обернулась. Это был тот самый олень — в лунном свете его шкура отливала серебром, отчего он казался неуловимым, словно не из этого мира. Олень долго смотрел на ее темными, умными глазами и сделал несколько шагов в лес. Затем остановился и поглядел на девушку. Он хочет, чтобы я пошла за ним… — Черта с два! — прорычала Сара и, отвернувшись, свирепо вдавила кнопку «повторный вызов» и стала ждать ответа. — Вас приветствует «Американская ассоциация автомобилистов», — донесся из трубки голос автоответчика. — Если вам потребовалась неотложная медицинская помощь, пожалуйста, положите трубку и наберите 9-1-1. В противном случае, пожалуйста, ожидайте, один из наших операторов свяжется с вами в ближайшее время. В динамике раздались звуки пианино. Сара стиснула зубы и медленно зашагала вперед, нервно постукивая монтировкой по ботинку. Вскоре впереди показался знакомый мост — Сара часто бегала по нему по пути из дома до колледжа и обратно. Неприметная конструкция из металла и бетона раскинулась над оврагом, по дну которого бежал ручей. Подойдя ближе, Сара прислонилась к фонарному столбу у основания моста. Когда музыка в который раз зазвучала по кругу, Сара выругалась и нетерпеливо принялась вышагивать вдоль оврага. Погруженная в ожидание, она не заметила притаившийся обледенелый камешек. Сара успела лишь вскрикнуть от неожиданности, когда земля ушла у нее из-под ног.

***

Сара глядела на распростершееся над головой ночное небо — то отвечало ей мерцанием звезд. Подтянувшись, девушка села и осторожно глянула в темную пасть оврага, ощерившуюся острыми ледяными пиками. Стиснув зубы, Сара резко встала и, сделав глубокий вздох, крикнула: — Хорошая попытка, ублюдок! Ее голос эхом прокатился по лесу. Как ни странно, от этого ей стало немножечко легче. Нагнувшись, Сара подобрала с земли мобильник. Фоновая музыка продолжала играть, как ни в чем не бывало. Та же мелодия, только теперь в исполнении флейты. — Ну, давай же, давай! За что я плачу каждый месяц, если вы даже не можете ответить на проклятый звонок?! — дрожа от холода, Сара прислонилась к фонарному столбу и покрепче обмотала вокруг шеи шарф. — Ответь, ответь, ответь… Музыка затихла, и заиграла новая мелодия в исполнении флейты. Телефон пронзительно заверещал. — Ну, что еще? Экран погас. Сара захлопнула крышку телефона, мысленно сосчитала до пяти, открыла, и облегченно выдохнула, когда экран вновь загорелся. Нажав на «повторный вызов», она стала ждать ответа… Подождите-ка. Сообщение автоответчика еще не начало проигрываться. Тогда почему она до сих пор слышит флейту? Сердце сжалось. Мелодия разлилась в воздухе серебряными переливами, завораживающими и пугающе-холодными, принеся с собой едва слышный шепот. Сары задохнулась от ужаса, когда из лесных дебрей выплыл туман, встав призрачной стеной между ней и… машиной. Тоби! Удобнее перехватив монтировку, Сара бросилась обратно. Я не позволю, что бы с ним что-нибудь случилось! Она успела преодолеть половину пути, когда туман завихрился, и безмолвную ночь наполнили голоса.