Просто Гарри

Финальный матч чемпионата по Квиддичу традиционно собрал на трибунах всю школу. Ученики и преподаватели с раннего утра занимали свои места, едва первые солнечные лучи озарили своды башен Хогвартса, а между рядов бегали Фрэд и Джордж, принимая запоздалые ставки. — Ты ставишь, Поттер? — усмехнувшись, один из близнецов подскочил к нему, едва Гарри появился на стадионе. — На свой родной Слизерин, правда ведь? Святое дело! — Нет, сегодня — Гриффиндор, — Гарри с хитрой улыбкой протянул близнецам золотую монетку. Близнецы удивлённо переглянулись, но ставку приняли. Гарри занял место в углу слизеринской трибуны, подальше от чужих глаз. На ногте указательного пальца темнела тонкая соринка — заклинание, которое он нашёл в запретной секции, ждало своего часа. Он не собирался помогать Драко выиграть. Он собирался заставить его играть честно. Игра началась. Две метлы ловцов устремились вверх, преследуя золотой снитч. Они двигались синхронно, красиво, но вот снитч резко изменил траекторию, и Драко получил преимущество. Он развернулся чисто, практически повторяя изгибы полёта, и направился прямо к трибунам, где сидел Гарри. Конфундус. Гарри сконцентрировался, и метла Драко едва заметно дёрнулась, отклоняясь от курса. Ловец Гриффиндора тут же сократил разрыв. Драко недоумённо глянул на свою метлу, но быстро выровнялся и снова рванул за снитчем. Гриффиндорец уже протянул руку, готовый схватить золотой шар. Драко кинулся наперерез, и Гарри послал ему вдогонку замедляющее заклятие. Но снова мимо — чары принял на себя вынырнувший из ниоткуда Крэбб, оказавшийся на пути. Он едва не столкнулся с гриффиндорцем, но Драко ловко ушёл от столкновения, продолжив преследование. Мадам Трюк ограничилась предупреждением — касания не было, а манёвр был красив. Драко уже почти настиг снитч, когда Гарри снова поднял руку. — Поттер, чёрт возьми! — рука Снейпа сжала его запястье. — Что за дерзость! Использовать заклинания старших курсов из запретной секции… Вы в своём уме?! — О чём вы, профессор? — Гарри поднял глаза, стараясь выглядеть невинно, но по лицу Снейпа понял: тот видел всё. — И Драко Малфой поймал снитч! — раздался голос комментатора. — Слизерин выигрывает! — Ещё раз поймаю вас за подобным, — проскрежетал Снейп, наклоняясь к самому уху Гарри, — и Слизерин лишится сотни очков. Можете благодарить, что профессор Дамблдор поручил мне воспитательную беседу, а не аннулирование матча. Гарри кивнул, вывернулся из захвата и скользнул в толпу, покидая стадион. На поле Драко подхватили на руки. Гарри усмехнулся: праздник затянется надолго, и откровенный разговор можно отложить. Конечно, желания он не выиграл, но кто сказал, что он своего не получит?

***

Драко вернулся в комнату раньше, чем рассчитывал Гарри. Раскрасневшийся от сливочного пива и триумфа, он влетел в дверь, едва Поттер успел достать чемодан. — Куда это ты намылился, Поттер? — усмехнулся он, язвительно улыбаясь. — Пора нам поговорить о твоём поведении. — Вообще-то, мы завтра разъезжаемся по домам, — усмехнулся Гарри. — Сколько ты выпил? — Немного, — усмехнулся Драко, падая на свою кровать. — Должен же был я отметить свою победу. А ты — сволочь! Провоцировал меня всю игру. — Мы ведь не говорили, что я тоже не должен жульничать, — усмехнулся Гарри. — Я хотел, чтобы ты почувствовал себя в шкуре Джинни. — Но знаешь, эта победа была намного приятнее прочих, ведь я поймал чёртов снитч вопреки твоим стараниям! — торжествующе произнёс Драко, будто это был его манифест. —  Поэтому я решил дать тебе эти два часа в неделю для встреч с Уизлеттой, раз они так нужны. Честно говоря, я даже рад, хоть эта рыжая мелочь бесит. Но в сборную ты вернёшься. — Ты сегодня в отличном расположении духа, — заметил Гарри, и взгляд его стал серьёзным. — Я рад, что ты нашёл девушку, — Драко прикрыл глаза, мурлыча себе под нос. — Твоё странное поведение напрягало. — Я ведь теперь должен быть с тобой честным, — произнёс Гарри таким тоном, что улыбка слетела с губ Драко. Он сел, прижимаясь спиной к холодному камню стены. Гарри подошёл, нависая над ним, взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Так прекрати и ты обманывать себя, — произнёс Гарри тихо, почти шёпотом, но Драко каждое слово ощутил на своих губах. Это был не тот неловкий, испуганный поцелуй в лазарете. Гарри целовал медленно, трепетно, сдерживая желание, которое копилось месяцами. Его язык скользнул в рот Драко, заставляя того замереть, а потом выдохнуть в ответ. Драко не отталкивал, не сопротивлялся — только пальцы вцепились в простыни, словно ища опору. Гарри чувствовал, как дрожат его ресницы, как сбивается дыхание. Терпкая, опьяняющая нежность заставляла их пылать от смущения, но не было сил разорвать эту хрупкую связь. — Я люблю тебя… — произнёс Гарри тихо и жалобно, не оставляя больше никаких сомнений. Его сбивчивое дыхание на шее сводило с ума, но у Малфоя не было сил его оттолкнуть, как и не было сил ответить. А Гарри ждал. Он надеялся, что вот сейчас руки Драко обхватят его шею, вновь притянут к себе, но он не двигался. Гарри тяжело вздохнул и отступил к своей кровати. — Так ты… — голос Драко сорвался, и он вдруг рассмеялся, нервно, сбивчиво. — Ты не проиграть мне помогал. Ты хотел, чтобы я играл честно. Чтобы я… понял. Гарри молча смотрел на него. К Драко словно пришло озарение. Он вспомнил загонщика Гриффиндора, так кстати замешкавшегося во время матча. Вспомнил, что его метла отклонилась от курса именно в тот момент, когда ловец команды соперников неожиданно отстал от него. Определённо, Поттер не собирался выигрывать этот спор. Ему нужен был повод расставить всё по своим местам! — Дай мне время, — наконец, выдавил из себя Малфой еле слышно. — Мы ведь сможем оставить пока всё так, как было? — Ты полагаешь, это возможно, — горько усмехнулся Гарри, откидываясь на подушку. Прохладная ткань приятно остужала загривок, возвращая к реальности. — Ты очень дорог мне, Гарри, — слова давались Драко с трудом, каждое будто вытаскивали из горла. — Я не уверен, что смогу ответить на твои чувства. Но я не хочу тебя терять. Гарри долго молчал. В комнате было тихо, только дыхание Драко сбивалось. — Даже не надейся, что сможешь от меня избавиться, — наконец сказал Гарри, и в голосе его прозвучала горечь, которую он не смог скрыть. — Я буду ждать. Но не надейся, что я теперь буду делать вид, будто мы просто друзья. Я ведь должен быть честным, помнишь? — Что ты задумал, Поттер? Но Гарри больше не ответил ему. Он закрыл глаза, чувствуя, как Драко продолжает смотреть на него, как пытается угадать, что будет дальше. И кто из них на самом деле является истинным эталоном слизеринца?

***

Лето у Дурслей тянулось медленно, и каждый день Гарри думал о том, как вернётся в Хогвартс. Он хотел, чтобы Слизерин проиграл финал — тогда он мог бы загадать желание и провести каникулы в поместье Малфоев, быть рядом, попытаться сблизиться с Драко ещё больше. Но он выбрал правду. Он выбрал честность, и теперь не знал, что будет, когда они снова увидятся. Драко не писал. Гарри тоже не решался нарушить молчание, боясь, что любое слово будет лишним. Он прокручивал в голове снова и снова: признание, поцелуй, его слова. Он не жалел. Он не мог больше притворяться. Но теперь, когда стена между ними рухнула, он не знал, что построит на её месте. И не знал, готов ли Драко строить что-то вместе. К началу учебного года он вернулся в Хогвартс с одним только знанием: он будет ждать. Столько, сколько понадобится. И не отступит.