Просто Гарри

Когда поезд отошёл от вокзала, Гарри долго сидел у окна, глядя, как уплывают назад пригороды Лондона. Он не искал Драко. Не бегал по коридорам, не заглядывал в купе. Просто ждал — спокойно, впервые за два года без лихорадочного нетерпения. Он больше не мальчишка, который боялся каждого шороха и не был уверен в том, что вообще имеет право находиться здесь. Гарри научился ждать. И теперь он точно знал, чего он хочет, и как получить желаемое. — Какие люди, — в купе заглянул Кассиус Уоррингтон, дружелюбно улыбаясь. — Не возражаешь? Из-за его спины высунулась рыжеватая макушка Майлза Блетчли, приветственно улыбаясь. — Конечно нет, — улыбнулся Гарри, произнеся эту фразу тоном, от которого веяло величием рода Малфоев. — А где наш Принц Хогвартса? — усмехнулся Майлз. — Поттер! Рад тебя видеть! — к ним в купе заглянул Грэхэм Монтегю. С прошлого года его назначили охотником основного состава сборной Слизерина, и теперь этот несуразный, похожий на гориллу парень везде старался держаться ближе к команде. — Ребята, я потерял вас на платформе. — Очень жаль, что нашёл, — усмехнулся Кассиус. Впрочем, в его подколах никогда не было истинного злого умысла. В какой-то степени, Гарри даже нравилась такая его манера речи. «Я задираю только тех, кто мне нравится!» — сказал Кассиус как-то в шутку после очередной тренировки. — «Если я до сих пор тебя не обидел, мне просто плевать на тебя.» И хотя Поттер был искренне уверен, что кроме Драко у него нет друзей в Хогвартсе, сейчас он был рад видеть этих троих. Они неплохо сблизились за долгими тренировками сборной и стали настоящей семьёй. Возможно ли, что Гарри так самоотверженно был предан Малфою, что не замечал никого вокруг? — Слушай, пока у нас смена власти, может, вернёшься в команду? — поинтересовался Грэхэм, вырывая Гарри из размышлений. — Как по мне, из тебя бы вышел неплохой капитан. — А почему не Драко? — усмехнулся Гарри, пытаясь скрыть удивление. — Малфой, конечно, неплохой игрок, но команда его мало заботит, — усмехнулся Кассиус. — Если он станет капитаном, я свалю из сборной! — Он слишком эмоционален и эгоцентричен, — поддержал Грэхэм. — Ему совсем плевать на команду. В прошлом матче он чуть не сбил меня с метлы, гоняясь за снитчем. Своего же игрока! Возвращайся, Гарри. Ты его хоть немного нейтрализовывал. — Так вы меня обратно зовёте, чтобы нянчиться с нашим Принцем? — засмеялся Гарри. — У тебя талант влиять на неуправляемых засранцев, — кивнул Кассиус. — Даже Маркус к тебе прислушивался, что для него редкость. Как бы то ни было, у тебя ещё достаточно времени, чтобы подумать над возвращением. Всё равно в этом году матча не будет. — Что? Почему? — удивлённо приподнял бровь Гарри. — Ты разве не слышал о том, что в этом году мы принимаем Турнир Трёх Волшебников? — Если честно, новости Хогвартса меня мало интересовали, — беззастенчиво солгал Гарри. На самом деле магическая почта не приходила ему всё лето, и сейчас ему хотелось побольше узнать у чистокровных волшебников про предстоящее событие. — Скорее бы уже посмотреть на красоток из Шармбатона, — мечтательно вздохнул Грэхэм. — Слышал, они там все на четверть вейлы. А те, что не на четверть — наполовину. — Тебе на них только смотреть и остаётся, — усмехнулся Кассиус. — Сам-то даже ни разу с обычной девчонкой не целовался. — Можно подумать, ты уже полхогвартса перецеловал, — насупился Грэхэм. — Ну уж точно побольше тебя, — самодовольно улыбнулся Кассиус. Гарри слушал друзей и улыбался, вспоминая свой первый поцелуй: такой нелепый и робкий, украденный с губ растерянного любимого человека. Помнил он и последний их поцелуй… — Судя по твоей довольной физиономии, ты сейчас вспоминаешь какую-то девушку! — заметил Кассиус. — Признавайся, очкарик. Вы с ней уже?.. — Целовались? Да. — Ну… И как оно? — не унимался с расспросами Кассиус. — Кто она вообще? С нашего факультета? — Я не смогу объяснить, если ты не был влюблён. Но она — лучшее, что случалось со мной когда-либо. За исключением, пожалуй, выигрыша кубка по Квиддичу. Друзья засмеялись, а Гарри смотрел в окно, на убегающие поля, и думал о том, что два года назад он бы ни за что не сказал этого вслух. Сейчас он говорил, и это было легко. Впрочем, парни быстро забыли о девушках. Их мысли вновь объял опасный и красивый спорт, которым Гарри заболел, как и тысячи волшебников всего мира. В этом году Кассиус с Майлзом были на чемпионате мира и наперебой делились впечатлениями.

***

Поезд быстро мчал под мерный стук колёс, приближая их к стенам родного замка. Чем дальше он уходил на север, тем сильней и сильней хлестал дождь. Небо было таким темным, а стекла такими запотевшими, что среди дня горели лам­пы. К Хогвартсу они подъезжали под ливнем. Небо почернело, молнии били по крышам вагонов, а когда они вышли на платформу, дождь хлестал так, что за три шага ничего не было видно. Гарри накинул на клетку с Буклей мантию, и тут же чей-то плащ накрыл его плечи. — Держись, — крикнул Кассиус, и они побежали к каретам, перепрыгивая лужи. — Хорошо быть старшим, верно? — усмехнулся Кассиус над ухом Гарри, когда они миновали ворота со статуями крылатых вепрей по бокам и заскрипели по длинной дороге к вершине холма. В окно Гарри видел все ближе и ближе надвигаю­щийся замок, множество его освещенных окон расплы­вались и мерцали за плотной завесой дождя. Когда их карета остановилась перед громадными парадными две­рями резного дуба наверху каменной лестницы, небо перечеркнула вспышка молнии. Выскочив из кареты, четверо друзей побежали внутрь замка, чтобы поскорее обсохнуть. На пороге их встречал Пивз, услужливо обстреливая особо зазевавшихся учеников водяными бомбочками. Отряхнувшись от крупных капель дождя, мальчики направились в Большой зал, как и всегда сияющий во всём своём великолепии перед встречей с повзрослевшими за год студентами. В Большом зале было тепло, пахло хвоей и воском. Гарри отряхнулся, огляделся и сразу увидел Драко. Тот шёл в окружении Пэнси, Крэбба и Гойла, но взгляд его скользнул по залу и на мгновение задержался на Гарри. Ни кивка, ни улыбки. Только этот взгляд — пронзительный, изучающий. Гарри поднялся, пересек зал и остановился перед ним. — Добрый вечер, мой Принц, — он прижал руку к груди, чуть склонив голову в изящном поклоне. — Как ваше лето? — Привет, Гарри. — Драко на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки. — Пэнси, ты сегодня просто очаровательна! — Гарри взял её руку, поднёс к губам, не касаясь, и выпустил. Девушка вспыхнула, а Драко… На долю секунды он изменился в лице: улыбка исчезла, меж бровей залегла морщинка. Лишь на миг Малфой уронил свою маску, но этого хватило зоркому взгляду Гарри, чтобы отпраздновать маленькую победу. Девушка, внешне очень похожая на мопса, залилась краской, но руки не одёрнула до тех пор, пока Гарри сам не выпустил её ладонь. — Садись рядом с нами, Гарри, — услужливо предложила Пэнси, убирая сумку с места рядом с собой. Как раз по другую сторону от неё сидел Драко, а напротив — Крэбб и Гойл, которые пихали друг друга локтями и о чём-то перешёптывались, то и дело косясь на стол Когтеврана. Им явно было не до страстей, вспыхнувших между старыми друзьями. — Простите, меня ждут, — Гарри улыбнулся ей, перевёл взгляд на Драко и добавил тише: — Ещё увидимся. Он развернулся и пошёл обратно, чувствуя спиной этот взгляд. В груди горело, но он не обернулся.

***

Распределение шло своим чередом. Слизеринцы и Кровавый Барон приветствовали новое пополнение, Гарри жадно расспрашивал друзей о минувшем чемпионате и предстоящем Турнире Трёх Волшебников, получив, наконец, право сделать это как бы между делом, а первокурсников, не примеривших шляпу оставалось всё меньше и меньше. Наконец, начался пир, а за ним — выступление Дамблдора. Кратко пройдясь по запретам, он объявил, что в этом году Чемпионата Хогвартса по Квиддичу не будет. Кажется всех, кроме Слизерина, эта новость ввергла в изумление. По столам пронёсся удивлённый шёпот. —Это связано с событиями, которые должны начать­ся в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энер­гии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаж­дение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе проводится Турнир Трёх Волшебников. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с оконча­тельными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Бес­пристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галле­онов. Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерством ма­гии договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я под­черкиваю это — семнадцати лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. По залу прокатился недовольный ропот. Гарри не был уверен, что согласился бы участвовать в подобном состязании, однако по лицу Драко он заметил, что того подобное известие не на шутку огорчило. Но громче всех возмущались близнецы Уизли. Директору пришлось постараться, чтобы убедить учеников, не попадающих под возрастной ценз, смириться с участью и посвятить себя учёбе, чтобы однажды попробовать свои силы в этом грандиозном событии. Вскоре уставшие, но набравшиеся впечатлений студенты отправились по своим спальням. — Котёл яда… — устало промямлил Гарри, оказавшись у стены, отделяющей гостиную Слизерина от извилистых коридоров подземелий. Та бесшумно отъехала в сторону, впуская ученика и его друзей внутрь. Когда Поттер вошёл в свою комнату, Драко уже спал в своей постели, мелко подрагивая то ли от непривычного холода, то ли от сновидений. Устало вздохнув, Гарри вытащил волшебную палочку и, зевая, взмахнул ею над Малфоем, чётко произнеся: — Калидус! Сухой, тёплый воздух овеял комнату, дрожь в теле Драко почти прекратилась, однако между его бровей по-прежнему застыла морщинка, а тонкие пальцы до белых костяшек сжимали край одеяла. В тот же самый миг мимо окна между их кроватями лениво проплыл мутный контур, по очертаниям напоминающий то ли русалку, то ли детёныша гигантского кальмара. Переодевшись, Гарри без сил рухнул в прохладную влажную постель, пахнущую водорослями и, почему-то, корицей, и с наслаждением прикрыл глаза, погружаясь в мир красочных сновидений. Резкий вскрик Драко заставил юношу вновь вернуться к реальности. Казалось, с тех пор, как он уснул, прошло не более пяти минут, но время уже близилось к рассвету. Бледный, словно хлопковое полотно его простыни, Малфой сидел на постели, вытирая тыльной стороной ладони со лба липкий холодный пот. — Ты как? — Гарри поднялся с кровати и сел рядом, не решаясь коснуться. — Просто кошмар, — ответил он бесцветным голосом. — Снова Василиск? — обеспокоенно поинтересовался Гарри. Драко кивнул, не глядя. — Как думаешь, — вдруг спросил Поттер, словно всерьёз задумался над этим. — Что будет, если его всё-таки выпустить? Драко резко поднял голову, и в его глазах был такой испуг, что Гарри не стал продолжать. Он только положил руку ему на плечо, сжал и убрал. — Давай спать, — Гарри вновь перебрался в свою кровать. Малфой откинулся на подушки, но до рассвета оба юноши так и не смогли сомкнуть глаз.

***

— Ты ведь не спишь, верно? — подал голос Драко, когда первые лучи солнца начали проблёскивать сквозь мутную толщу воды за окном. — Доброе утро, Мой Принц, — отозвался Гарри, лениво потягиваясь. — С каких пор ты ко мне с титулом? — усмехнулся Драко. Он сел на постели, разминая затёкшую шею. — Тебе не нравится? — Гарри сел, потянулся и, не глядя на Драко, стянул через голову футболку. Медленно, без спешки. — Ух ты, стриптиз от Поттера с утра пораньше, — язвительно усмехнулся Драко, хотя щёки его тут же вспыхнули. Впрочем, Гарри и сам чувствовал, что начинает краснеть, и поспешил поскорее накинуть рубашку. — Ты обещал не давить, — напомнил Драко. — А я разве давлю? — Гарри повернулся к нему, прищурился. — К тебе не прикасаюсь, близко не подхожу, томно на ухо не шепчу… Он говорил спокойно, даже невинно, но в комнате вдруг стало тесно. — Кстати, — добавил Гарри, — в команду я не вернусь, пока не получу от тебя ответа. — Что это значит? — Драко сузил стальные глаза, всматриваясь в лицо Поттера. — Я обещал быть честным, — Гарри подошёл ближе, чувствуя, как тот замер. — Находиться рядом и сдерживаться — пытка. А видеть тебя в раздевалке, мокрого, разгорячённого… — он сделал паузу, давая словам упасть в тишину, — это может сорвать мне крышу. А тогда я нарушу обещание. Неужели ты этого хочешь? Драко отшатнулся, схватил со стула форму и начал одеваться так быстро, словно за ним гнались. — Я понял, — бросил он, натягивая брюки поверх пижамных штанов. — До следующей игры ещё год, у меня будет время подумать. На последних словах Драко улыбнулся в своей язвительно-дерзкой манере и приколол змеиную эмблему на грудь мантии. Вид у него был настолько самодовольный, что Гарри вновь не сдержался и подошёл к нему ближе. — Как вам будет угодно, Мой Принц, — произнёс он, хищно улыбаясь, и прежде, чем Драко успел бы возразить, захватил прохладную ладонь Малфоя в свою руку, коснувшись губами бледной и гладкой кожи запястья. Не дав соседу опомниться, Гарри подхватил сумку с учебниками и выскочил из комнаты, бросив через плечо пару кратких слов прощания. А в спальне Драко стоял посреди комнаты, глядя на закрытую дверь. Потом закрыл лицо руками, запустил пальцы в светлые волосы. Он боялся признаться даже себе, но именно этот Гарри — дерзкий, играющий, неуловимый — заставлял его трепетать так, как не мог заставить никто. Драко прекрасно понимал, что за игру затеял его пока ещё друг, но не мог от неё отказаться. Слизеринец не отступает, когда игра стоит того. И он знал, что Гарри не отступит.