Просто Гарри

Утро следующего дня началось с того, что Гарри проснулся в пустой комнате. Драко не было рядом. Не было даже намёка на то, что он вообще ночевал здесь. Гарри сел, чувствуя, как внутри поднимается глухая, тянущая тревога. Он огляделся — вещи Драко были на месте, его палочка лежала на тумбочке. Значит, он не уехал. Просто… ушёл. Он оделся, спустился в малую гостиную. Люциус сидел за столом, задумчиво читая Ежедневный пророк, пока домовики накрывали на стол, и от запаха свежих булочек заурчало в животе. — Доброе утро, мистер Поттер, — сказал он, и в его голосе не было ничего необычного. — Драко уехал с матерью на стадион. Велел передать, чтобы вы не беспокоились. Прошу к столу. — Я не беспокоюсь, — ответил Гарри, и это было почти правдой. Люциус больше ничего не сказал. Гарри сел за стол, взял булочку, откусил — и не почувствовал вкуса. Почему он оставил его, не предупредив? Куда они отправились? Всё лето они были вместе, а тут... Нарцисса и Драко вернулись только к обеду, и Малфой-младший выглядел так, словно провёл утро на тренировке — раскрасневшийся, взъерошенный, но почему-то счастливый. — Ты готов? — спросил он, и Гарри не понял, о чём он. — К чему? — переспросил он. — К Чемпионату! — Драко усмехнулся, и в его глазах мелькнул тот самый огонь, который Гарри видел на балу. — Или ты забыл, что сегодня главное событие года?

***

Стадион оказался ещё грандиознее, чем Гарри представлял. Золотые ворота, пылающие факелы, трибуны, уходящие в самое небо. В воздухе пахло магией и праздником, и на мгновение Гарри забыл о своей тревоге. Люциус провёл их в королевскую ложу, и Гарри увидел, что она уже полна. Его друзья — настоящие друзья, а не просто знакомые — собрались здесь, чтобы встретить этот день с ним. Пэнси Паркинсон стояла вместе с Гойлом в самом углу и выглядела почти смущённой, когда их взгляды встретились. Грегори всем своим видом словно пытался защитить её от натиска толпы. Похоже, их отношения стали крепче. Неподалёку Седрик Диггори жарко спорил о чём-то с Кассиусом. Да тут была вся их школьная сборная по Квиддичу. И, разумеется, профессор Снейп что-то обсуждал с профессором Люпином, цепким взглядом окидывая собравшихся. — Поттер! — раздался знакомый голос, и Гарри обернулся. Теренс Хиггс стоял у перил в своей форме аврора — возмужавший, повзрослевший, но с теми же задорными глазами. Он шагнул навстречу, и они обнялись, как старые друзья. — Ты выглядишь отлично, — сказал Теренс, оглядывая его с ног до головы. — Малфой тебя хорошо кормит? — Лучше, чем ты когда-либо, — ответил Гарри, и они рассмеялись. Рядом с Теренсом стоял смущённый Эдриан Пьюсси. Кажется, его пригласили сюда за компанию и он ощущал себя крайне неловко. — Подожди, мне нужно будет кое с кем тебя познакомить! — загадочно пообещал Теренс. В этот момент к ним подошёл высокий, худой мужчина с длинными чёрными волосами, которые падали на плечи, и глазами, которые смотрели так, будто видели насквозь. На нём была форма аврора, и на груди блестел значок, который Гарри уже видел у Теренса. — Гарри, — сказал мужчина, и его голос дрогнул. — Я так долго ждал этого момента. — Буду рад знакомству, — улыбнулся емуГарри, чувствуя, как внутри поднимается странное, незнакомое волнение. — Жаль, пока не знаю, кто вы. — Меня зовут Сириус Блэк, — ответил мужчина. — Я твой крёстный. Гарри чувствовал, как в душу закрадывается недоумение и сомнение. Крёстный. У него был крёстный, и он ничего о нём не знал. Крёстный, который даже не побеспокоился о судьбе своего крестника ни разу за все эти годы. — Я знал твоего отца, — сказал Сириус, и его голос стал мягче. — Мы были друзьями. Лучшими друзьями. Когда ты родился, он попросил меня стать твоим крёстным. Я обещал, что буду заботиться о тебе, если с ними что-то случится. — Но вы не… — начал Гарри, и слова застряли в горле. — Я не пришёл, — закончил Сириус, и в его глазах появилась печаль. — Я не знал, где ты. Дамблдор сказал, что ты в безопасности. Я верил ему. Я думал, тебе лучше без меня. Что я… что я принесу тебе только боль. С моей-то профессией... — А теперь? — спросил Гарри, хоть и сам не до конца понимал, чего ради этот человек появился в его жизни именно сейчас. Крёстный или нет, но для него он оставался незнакомцем. — Теперь я знаю, что ошибался, — ответил Сириус. — Я узнал о тебе от Теренса. Он рассказал, какой ты. Сильный. Умный. Смелый. И я понял, что должен найти тебя. Должен сказать, что ты не один. — Я знаю, что не один, — ответил Гарри, и в его голосе появилась твёрдость. — У меня есть друзья. Есть семья. — Я знаю, — Сириус улыбнулся — печально, но тепло. — Малфои сказали, что сегодня твой день рождения, и спросили, не хочу ли я поздравить тебя. Я не мог отказаться. Гарри смотрел на него, на человека, который должен был стать его семьёй, и чувствовал, как внутри что-то оттаивает. — Ты так похож на Джеймса, — сказал Сириус, и его голос дрогнул. — Но глаза… глаза твоей матери. Она была невероятной. Светлой. Сильной. Она видела всех. Насквозь. Она бы гордилась тобой. А ещё она была единственной, кто мог заставить Джеймса замолчать. — Что вам нужно? — серьёзно и настороженно спросил Гарри, недоверчиво оглядывая Сириуса Блэка с ног до головы. — Надеетесь, что я после школы присоединюсь к вашим... Как вас там? Чем вы вообще занимаетесь? — Ты не обязан становиться аврором, — улыбнулся Сириус. — Я не для этого искал тебя. Я просто хотел, чтобы ты знал: у тебя есть я. Если понадоблюсь — я здесь. Он протянул руку, и Гарри увидел на его запястье татуировку — созвездие, выбитое на коже. — Я буду рад, если однажды ты захочешь узнать больше о родителях, — сказал Сириус. — О нас. О том, какими мы были. Но это только если ты сам захочешь. Гарри посмотрел на его руку, на открытое, честное лицо, и сделал робкий, доверчивый шаг вперёд к человеку, который мог бы стать ему семьёй.

***

Праздник начался задолго до первой игры. Кто-то принёс тыквенные пирожки, кто-то — сливочное пиво, а Пэнси, к удивлению всех, достала огромный торт, украшенный золотыми снитчами. — Это мама помогла, — призналась она, краснея. — Она сказала, что если уж праздновать, то по-настоящему. Гарри смотрел на торт, на друзей, которые собрались здесь, ради него, и чувствовал, как внутри разливается тепло, которое не мог объяснить словами. Никогда он толком не праздновал этот день. Сегодня он и вовсе забыл про собственный день рождения. Но сейчас, глядя на горящие свечи, на лица Теренса, Кассиуса, Майлза, Пэнси, Седрика, он понял — это не просто так. Это — подарок. Самый настоящий. — Загадывай желание, — сказал Драко, и его голос был тихим, почти неслышным сквозь шум. Гарри закрыл глаза. Он не знал, что загадать. У него уже было всё, о чём он мог мечтать. Дом. Друзья. Человек, который смотрел на него так, словно он был целым миром. Он задул свечи, и ложу взорвали аплодисменты. — Что ты загадал? — спросил Драко, когда они остались вдвоём у перил. — Чтобы этот день никогда не кончался, — ответил Гарри. Драко усмехнулся. — Это самый дурацкий способ потратить желание, — сказал он. — Время остановить невозможно. К счастью... Он протянул руку, и Гарри увидел на его ладони маленькую бархатную коробочку. — Впереди будут деньки и получше. Гарри взял коробку, открыл. Внутри на чёрном бархате лежал перстень — массивный, из тёмного серебра, с гладким чёрным камнем, отполированным до зеркального блеска. В его глубине отражался сам Гарри — его лицо, его глаза, его удивление. — Он похож на фамильный перстень Малфоев, — сказал Драко, и в его голосе послышалась гордость. — Но это не он. Это твой. Гарри поднял глаза. — Что он делает? — спросил он. — Прикоснись к камню, и он приведёт тебя ко мне. Где бы я ни был. Когда бы ни понадобился. Гарри смотрел на перстень, на своё отражение в чёрной глубине камня, и чувствовал, как внутри разливается тепло. Он надел его на палец, и металл нагрелся на коже, как живой. — Я всегда буду знать, где ты, — сказал Драко. — А ты всегда сможешь меня найти. Гарри поднял голову, встретился с серыми глазами, в которых отражались все огни стадиона. — Спасибо, — сказал он, и в этом слове было больше, чем просто благодарность.

***

Игра была потрясающей. Гарри не помнил, когда в последний раз так сильно смеялся, когда так громко кричал, когда так отчаянно сжимал чью-то руку в ожидании снитча. Драко сидел рядом, и их пальцы были переплетены, и каждый раз, когда Гарри ловил его взгляд, он видел в нём то же, что чувствовал сам. — Ты счастлив? — спросил Драко, когда счёт стал 150:40 в пользу Ирландии. — Очень, — ответил Гарри. — Спасибо. — За что? — За всё. За этот день. За то, что ты рядом. За то, что я не один. Драко посмотрел на него долгим взглядом. — Ты никогда не был один, — сказал он. — Даже когда думал, что один. Я всегда был рядом. Просто мы ещё не знали друг друга. Он сжал его руку, и Гарри почувствовал, как перстень нагревается на пальце, напоминая о том, что теперь у него есть что-то по-настоящему связывающее их с Драко, где бы они не находились.

***

Вторая половина игры пролетела незаметно. Гарри сидел между Драко и Теренсом, и они обсуждали тактику, игроков, возможные повороты. Когда Ирландия выиграла, а болгарский ловец поймал снитч, Гарри почувствовал, как напряжение уходит, оставляя место чему-то новому. Восторгу. Ликованию. Счастью. — Тебе понравилось? — спросил Драко, когда они выходили со стадиона. Друзья разошлись, и они, наконец, остались только вдвоём. — Лучший день в моей жизни, — искренне ответил Гарри, обняв Малфоя за плечо. Выглядел он абсолютно счастливым. Драко усмехнулся. — Пока что, — сказал он. — У нас ещё будет много таких дней. Гарри посмотрел на него, на перстень на своём пальце, и почувствовал, как внутри разливается уверенность. — Много.