Красивые, вечные три слова, я приберегу для кого-нибудь другого.

В городе на редкость стояло солнце с самого утра. Облаков почти не было. Немного неожиданно для ноября. — Э, ну ало, я что-то не поняла? Чего ты лежишь-то? Вставай, нас сегодня выписывают. А ещё нам нужно будет в ментуру зайти, ибо заявление никуда не денется. Девушка впопыхах искала в помещении одноразовую зубную щётку, которую, как правило, оставляют на тумбе рядом с койками. — М-м, что? Какое нахуй заявление? — спросонья Данила не мог понять где он находится, но острая боль в спине напомнила ему яркими пятнами эту ночь. Резко схватив себя за голову, он прошипел. — У-у-у, всё с тобой ясно, короче, давай вставай потихоньку, а я пойду искать главного в отделении, ибо у нас сегодня много дел. — Бля, наверное не получится отмазаться, да? Поперечный, сквозь боль в теле, слегка улыбнулся девушке, которая присаживалась к нему на край кровати. Лиза аккуратно взяла Спуна за кисть двумя руками. — Слушай, я конечно понимаю, что ты себя плохо чувствуешь. У тебя из спины столько осколков вытащили… — Каких осколков? Искренне удивившись, Данила направил изумлённый взгляд на Соколову. — Не перебивай, осколки от стекла. Ты, типа, спас меня от пластической операции на ебло. Ну сейчас это не главное. В общем, я пошла искать заведующего, а потом в универ звонить буду, по-поводу сегодняшнего «прогула», — немного помолчав, Лиза сильно ударила себя по лбу, и зафиксировала руку в том же положении. — Что такое? — Да блин, я вспомнила, маленький нюанс. Работа. Если я вновь попробую договориться со Светой, и объяснить ситуацию, то мы не вылетим оттуда? — Да мне кажется, они должны войти в положение. Ну, в крайнем случае, покажем им мою окровавленную спину. Поперечный хотел посмеяться, однако ребра будто сдавили лёгкие, и он просто закашлял. — Всё, отдыхай, я пошла. Вставая с места, она с горечью отпустила руку Данилы, и направилась к двери. Уже стоя в проёме, она услышала осипший голос калеки: — Ты скоро вернешься? — Постараюсь как можно быстрее. С этими словами, девушка вышла из палаты и направилась, как ей казалось, в нужном направлении.

***

Бирюзовый кабинет с белой мебелью был обставлен очень красиво. Соколова сидела, смирно дожидаясь, когда Николай Фёдорович (заведующий отделения) поставит все необходимые штампы на справках для Дани и Елизаветы. В комнате было очень тихо. Сквозь такую гробовую тишину, можно было услышать слабое тиканье наручных часов Николая, гудение ламп накаливания и пульсирующую кровь в венах. — Распишись в справке за себя и твоего ухажёра. Смирившись с, видимо пожизненной, участью быть заочной девушкой Поперечного, она громко вздохнула, переместила листки ближе к себе и быстро начеркала что-то наподобие росписи. — Отлично, можете потихоньку собираться, а ближе к вечеру, за вами отправят машинку, которая спокойно довезёт вас до подъезда. На носилках к квартире не принесут, конечно, но всё же удобнее чем на метро. Улыбнувшись промолвил Николай Фёдорович, вставая со стула и провожая Лизавету к двери. — Ага, спасибо, а от нас что-нибудь ещё требуется? — уже в проёме двери спросила она. — Да, но это только через неделю. И то, вам нужно будет заявление написать в полицию, по поводу всего произошедшего. Указать все в подробностях. Так что готовится начните с завтрашнего дня, чтобы не затягивать. А сегодня уже отдыхайте. — О, спасибо вам огромное. До свидания. — До свидания, до свидания. На прощание врач помахал из-за приоткрытой двери, вслед девушке и с гордо поднятой головой направился заполнять отчёты. Коридоры казались бесконечными. Повсюду были люди, которые молча дожидались своей участи. Старик, небольшого роста, аккуратно держался за перила, предназначенные специально для инвалидов и прикрепленные вдоль каждой стены. За ним шёл мед брат, помогавший старикашке не упасть прямиком на кафельный пол. Рука инвалида была украшена специальным браслетом, предвещающим о предпоследней стадии смертельной болезни. Зайдя в палату номер одна тысяча четыреста восемь, Лизиному взору была представлена следующая картина: Данила по-прежнему покоился на своём месте, а рядом с ним вертелась тёмноволосая мед сестра. Они смеялись и о чём-то разговаривали, не сразу заметив прихода Соколовой. Молча пройдя к своему месту, она взяла покоцаный телефон (последствия аварии), одновременно садясь на кровать, и начала что-то очень быстро листать. — Как вы себя чувствуете? — спросила девушка в белом халате. — Нормально. — У вас не болит голова? — Нет. — А ушибы? — Нет, ну немного, точнее… в смысле, я, я не знаю! — Извините, если нужна помощь — я в соседнем кабинете. Лизавета фыркнула в ответ, не отводя взгляда от телефона, и поворачиваясь на другой бок. — Даня, а к вам я приду через пол часа, мы пойдём на процедуры. Благо они быстрые. — Хорошо, спасибо вам, до свидания. Даже не смотря на парня, Лиза видела, как он улыбается, проговаривая последние слова. Прихлопнув за собой дверь, будущий врач удалилась. В комнате правила не долгая тишина, которая позже разрывается фразой со стороны девушки: — Что? Так сильно понравилась? Данила дёрнулся от неожиданных вопросов, повернул голову к девочке и ответил: — Да так, ничего, нормальная. — Ага, по твоей довольной физиономии заметно. Как зовут-то? — Регина. — М-м, миленькое имя, — с сарказмом выдала девушка. — Что-то не так? — Да нет, ничего, всё в порядке. Отдыхай давай, нам ведь ещё четыре часа тухнуть здесь. Ничего не ответив, а лишь повернувшись спиной к спине Лизы, Поперечный уставился в одну точку, и начал обдумывать все сказанное в данном диалоге. Не очень ему понравилась интонация скорби в словах тёмноволосой.

***

— Поперечный и Соколова в этой палате? Дане казалось, будто грубый мужской бас доносился откуда-то далеко, за пределами сознания. Он задремал. Чувствовалось небольшое присутствие тумана в комнате, хоть это и не возможно. Последнее, что помнит парень: как Регина отводит его на уколы, а всё что происходило дальше, он помнил с трудом. — Да, — немного с запоздалой реакцией ответил Спунтеймер. — Отлично, у вас на сборы пять минут. Внизу стоит машина, которая отвезёт вас домой. Реще одевайтесь! — Зачем так грубо? — Спросил Спунтеймер, еле-еле надевая свою одежду. — Лиз, ты мою куртку не видела? — промолвил парень, обыскивая помещение глазами. — Видела, — она зевнула.- В мусорке. — В смысле? — В прямом, — девушку пробивает небольшая дрожь. — Она вся в порезах и крови. Неожиданно, яркими вспышками, в голове Поперечного отобразились события вечера. — Еба-а-ать, не, ну в принципе, у меня дома есть жилетка… Не успев договорить свою реплику, молодого человека перебила девушка: — Ага, короче, я готова. Буду ждать тебя внизу. И вообще, ты можешь в темпе собираться?! Или без своей Региночки не в состоянии?! Не дождавшись ответа, Лизавета вышла из палаты. Казалось, сарказмом пропитана вся её жизнь.

***

Уверенно стуча в соседний кабинет, находящийся неподалёку от местонахождения Дани, парень приоткрыл белую дверь и просунул голову. — Регин, слушай, тут такое дело. Нас… меня уже выписали, и сейчас отвезут домой. Можешь дать мне свой номер? Ты мне понравилась. Хотелось бы, бля, ну сходить там куда-нибудь. Она отвлекается на мальчика, дописывая что-то в бланке и улыбается. — Знаешь, я очень даже «за». Записывай. — Ага, сейчас. Диктуй. — Восемь, девять шесть восемь, один три два, восемь пять, три два. — О, спасибо большое. Я вечером позвоню. Надеюсь в выходные встретимся. Ибо работа и универ немного, — показывает кавычки в воздухе. — занимают все двадцать четыре часа в сутках. — Хоть я и универ недавно закончила, первое высшее как-никак, но все же освободившееся время занимает работа. Ладненько, давай, беги, а то Лизавета уже наверняка заскучала. — Ещё раз до вечера, — парень подмигнул чёрноволосой и скрылся за бетонными стенами.

***

— Что так долго?! Я заебалась устала тебя тут на морозе ждать! быстрей прыгай в машину и поехали. Нам ещё кучу дел нужно выполнить! Было достаточно очевидно, что Елизавета не в восторге от всего происходящего. Нет, а сами подумайте, всё сейчас лежит на её плечах, потому что Дане, ни работа и ни университет не нужны. Ему и партнёрки с ютуба достаточно. Но подсознательно, девушка понимала, что ей, как и Поперечному, нужно закончить этот курс, и, хотя бы до лета протянуть. А там уже видно будет, что надо делать дальше.

***

С приезда парочки, в квартире царила гнетущая тишина, которая разрывалась небольшим шуршанием пакетов и подпеванием, со стороны Спуна, любимым песням, играющим в наушниках. Завтра им придётся не очень легко. Придётся многое урегулировать, ибо если они этого не сделают — не сделает никто.