Mermaid

      Несколько дней подряд было солнце и все эти несколько дней мы почти всё время проводили на улице. Этот день не исключение. В Нарнию мы с Люси тоже решили не ходить, ведь слишком частые визиты к мистеру Тумнусу могли навлечь беду на фавна.       Питер, Сьюзен и Эдмунд играли в крикет, а я и Люси читали книгу у одного из деревьев. Было лето, было тепло. Бросив взгляд на Пэвенси-старшего, я перелистнула страницу и посмотрела на Люси.  — Ай! — восклицает Эдмунд, когда Питер кидает в него мяч. Я хмыкнула.  — Проснись, спящая красавица, — смеётся Питер.  — Может, снова в прятки сыграем? — предлагает Эдмунд.  — А кто заявлял, что это детская игра? — фыркнула я. Эдмунд лишь скривил рожицу мне.  — И, кстати, нам полезно побыть на воздухе, — важно сказала Сьюзен.  — Будто дома воздуха мало, — грубо отозвался Эдмунд. Замахнувшись, Питер бросил мяч Эдмунду, а тот его отбил. Вот только мяч попал в окно. Переглянувшись, мы впятером понеслись наверх.       В комнате, помимо разбитого окна, также валялись доспехи. Дедушка точно будет ругаться. Или миссис Макриди.       Кстати, её голос слышится совсем рядом. Не сговариваясь, мы побежали прятаться от экономки. Вот то ли потому, что мы растерялись, то ли потому, что миссис Макриди решила нас поймать — куда бы они не кинулись, она, казалось, следовала за нами по пятам. Наконец мы нашли укрытие в платяном шкафу.       Ворча и ругаясь, что кто-то наступил кому-то на ногу, а у других она просто болит, мы протискивались через шубы и, наконец, вышли в заснеженный лес. Питер и Сьюзен, которые неуклюже упали в снег, когда пятились от дверцы шкафа, оглянулись и поднялись на ноги.  — Успокойтесь, всё это просто ваша фантазия, — сказала Люси старшим. Я встала рядом с девочкой. Питер быстро обернулся к нам. — Простите, что я вам не верил. Мне очень стыдно. Мир? — Питер протянул руку Люси. — Конечно, — сказала Люси, и они пожали друг другу руки. Затем рука была протянута мне. Улыбнувшись уголком губ, я пожала её. — Думаю, одних извинений тут будет мало, — усмехнулся Питер. Люси кивнула и запустила в брата снежком.       Смеясь, мы стали кидаться снежками. Решив отомстить Эдмунду за то враньё, я запустила и в него снежок. Мальчик айкнул, а Питер назвал его маленьким лжецом, а после заставил извиниться перед нами. Нехотя, Эдмунд извинился.  — Пустяки, — хмыкнула я, — нынче малыши не могут вовремя остановиться.  — Очень смешно, — буркнул Эдмунд.       После это решали как дальше быть. Сьюзен предлагала вернуться обратно, Эдмунд всё осмотреть, но последнее слово Питер оставил за нами. Люси решила навестить мистера Тумнуса и я полностью её поддержала в этом. Тогда Питер достал из шкафа пять шуб.  — Если рассуждать логически, то мы их не то что из дома не выносим, из шкафа, — сказала я, надевая протянутую Питером шубу. Эдмунд недовольно проворчал, что это девчачья шуба, но всё же надел её.       Подходя к пещерке мистера Тумнуса, мы стали скатываться с сугробов, веселясь. Все, кроме Эдмунда. А когда пошли уже спокойно дальше, Питер, как самый старший, шёл впереди (похоже, незнание дороги его не смущало), но вдруг подскользнулся на луже, на которой несколько дней назад подскользнулась и я. Подойдя к Пэвенси, я протянула ему руку и помогла подняться.  — Осторожнее, Пит.  — Что? — удивился Пвенси-старший.  — То есть… Питер.  — Нет, можешь звать меня и так, — рассмеялся он и мы пошли дальше, но вела нас уже Люси, рассказывающая как будет всем очень весело, но вдруг умолкла на полуслове и посмотрела вперёд.       Дверь в дом фавна была сорвана с петель и разломана на куски. Внутри пещеры было темно, холодно и сыро и пахло так, как пахнет в доме, где уже несколько дней никто не живёт. Повсюду лежал снег вперемешку с чем-то чёрным, что оказалось головешками и золой из камина. Видно, кто-то разбросал горящие дрова по всей пещере, а потом затоптал огонь. На полу валялись черепки посуды, портрет старого фавна был располосован ножом. — Да, не повезло нам, — сказал Эдмунд, — что толку было приходить сюда. — Это что такое? — сказал Питер, смотря на прибитый к одной из колон листку. — Там что-нибудь написано? — спросила Сьюзен. — Да, как будто, — ответил Питер. — Но не могу ничего разобрать, здесь слишком темно. Давайте выйдем на свет.       Когда мы вышли из дома фавна, Питер прочитал следующее:

«Фавн Тумнус, бывший обитатель этого дома, находится под арестом и ожидает суда по обвинению в государственной измене её Императорскому Величеству Джадис, королеве Нарнии, владычице Кэр-Параваля, императрице Одиноких островов. Также Тумнус обвиняется в сговоре с врагами Её Величества, укрывательстве шпионов и братании с людьми. МОГРИМ, капитан Секретной полиции ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЕВА!»

— Не знаю, стоит ли… стоит ли нам идти дальше, — сказала Сьюзен, после того как сама перечитала послание. — Здесь не так уж безопасно, и не похоже, что нам тут будет очень весело. С каждой минутой становится холодней, и мы не захватили никакой еды. Давайте лучше вернемся. — Но теперь мы не можем вернуться, — сказала Люси, — разве ты не понимаешь? Не можем просто так бросить его. Бедненький фавн попал в беду из-за меня. Он спрятал меня от Колдуньи и показал мне дорогу домой. Вот что значат слова: «…давал приют шпионам и братался с Людьми». Мы должны попытаться спасти его.  — Не только из-за тебя, — я посмотрела на Люси, — но и из-за меня тоже. — Много мы тут сделаем, — проворчал Эдмунд, — когда нам даже нечего есть. — Придержи язык… ты!.. — сказал Питер. Он, похоже, был очень сердит на Эдмунда. — Ты что думаешь, Сью? — Как это ни ужасно, я чувствую, что Лу права, — сказала Сьюзен. — Мне не хочется ступать ни шагу вперёд, и я отдала бы всё на свете, чтобы мы никогда сюда не попадали. Но я думаю, мы должны помочь мистеру… как его там зовут? Я хочу сказать — фавну. — И у меня такое же чувство, — сказал Питер. — Меня беспокоит, что у нас нет с собой еды, и я бы предложил вернуться и взять что-нибудь из кладовки, да только боюсь, мы не попадём опять в эту страну, если выберемся из неё. Так что придется нам идти дальше. — Я тоже так считаю, — сказала я. — Если бы мы только знали, куда засадили беднягу! — сказал Питер.       Несколько минут все стояли молча, раздумывая, что делать дальше. Вдруг послышался тоненький голосок и, обернувшись, я увидела малиновку. Она что, позвала нас за собой?  — Ондина, — позвала Сьюзен, когда я сделала шаг на встречу птичке. Малиновка перепрыгнула на ветку соседнего дерева. Я подошла ещё ближе. Малиновка неожиданно улетела, а я остановилась, прислушиваясь к звукам. Где-то слева раздался хруст ветки. Мы все напряглись. Питер схватил меня за руку и притянул к остальным.       Чьи-то шаги становились всё ближе и ближе. Прижимаясь друг к другу, мы готовились встретить опасность. Кто бы он ни был, он совсем близко и… Что? Это бобр нас так напугал?       Питер протянул руку, подзывая бобра.  — Не стану я её нюхать, как ни проси, — вдруг сказал бобр. Люси засмеялась, а Питер извинился. Бобр протянул самой младшей Пэвенси платок. Тот самый, что она дала мистеру Тумнусу.  — Этот платок я дала мистеру…  — Тумнусу, — договорил Бобр за девочку. — Он успел отдать его перед арестом.  — Как он там?  — Идёмте в лес, — Бобр оглянулся, — плохое тут место языком чесать.  — Это он про деревья, — прошептала я и пошла за бобром.       Шли около часа, очень устали и проголодались, но вдруг деревья стали расступаться, а дорога пошла круто вниз. Через минуту мы оказались под открытым небом — солнце всё ещё светило, — и перед нами раскинулось великолепное зрелище.       Мы стояли на краю узкой, круто уходящей вниз лощины, по дну которой протекала — вернее, протекла бы, если бы ее не сковал лёд, — довольно широкая река, а прямо под ногами реку перерезала плотина. Взглянув на неё, я вспомнила, что бобры строят плотины плотины и эта плотина наверняка построена мистером Бобром.       Выше плотины была глубокая заводь, вернее, была когда-то — сейчас, естественно, там была ровнкая поверхность темно-зелёного льда. Ниже плотины, далеко внизу, тоже был лёд, но не ровный, а самых причудливых очертаний — пенный каскад, схваченный морозом в одно мгновение. Там, где раньше вода переливалась струйками через плотину или просачивалась сквозь неё, сейчас сверкала стена сосулек, словно цветы, венки и гирлянды из белоснежного сахара. Прямо посреди плотины стояла смешная хатка, похожая на шалаш, из отверстия в её крыше вился дымок. Он наводил на мысль об обеде.  — Глядите, хозяйка моя уже чайник поставила! — воскликнул мистер Бобр и кивнул на хатку. — Побалуемся чайком. — Здорово! — восхитилась Люси видом и хаткой.  — А… Было бы о чём говорить. Хотел отгрохать настоящую плотину, но тут ещё строить и строить… Идите за мной. Будьте осторожны, не поскользнитесь.       Верх плотины был достаточно широк, чтобы по нему идти, но удовольствие это было маленькое, ведь дорога вела по льду, и хотя замерзшая заводь, с одной стороны, была на одном уровне с плотиной, с другой — был крутой обрыв. Шли гуськом за мистером Бобром, пока не добрались до середины плотины, откуда можно было посмотреть далеко-далеко вверх и далеко-далеко вниз по реке. И когда мы добрались до середины, оказались у дверей бобриной хатки.  — Бобр! Это ты? Я вся извелась! Если ты опять был с Барсуком!.. — из дверей выскочила недовольная хозяйка, но, завидев нас, удивлённо посмотрела на Бобра. — Ой, это не барсуки. Ах! И не чаяла я дожить до этого дня! Бобр, глянь на мой мех. Не мог предупредить минут за пять?  — А если бы за неделю предупредил, что толку-то? — тихо рассмеялся Бобр.  — Ну, заходи, — произнесла миссис Бобриха. — Попытаюсь вас угостить вкусной едой и приличным обществом.       Когда все уселись за стол, миссис Бобр угостила нас вкуснейшей рыбкой со стружкой, а мистер Бобр рассказал нам про Аслана. Про то, что он уже в пути. На наш соответствующий вопрос кто такой Аслан, мистер Бобр ответил, что он всего лишь властитель леса, но он нечасто бывает в Нарнии. Но пришла весточка, что он вернулся. Сейчас он здесь. Он разделается с Белой Колдуньей. Он, и никто другой, спасёт мистера Тумнуса. А ещё то, что он ждёт нас у Каменного Стола.       Затем мистер Бобр рассказал нам про пророчество. Давным-давно предсказано, что когда два сына Адама и две дочери Евы победят Колдунью и вернут мир в Нарнию. То, что это пророчество про Пэвенси я не сомневалась ни капли, но… Но вот каким боком я тут оказалась?  — Подождите, с Питером, Сьюзен, Эдмундом и Люси всё ясно. Ну, вроде бы. Пророчество и спасение Нарнии… — я помолчала. — Но… Что здесь делаю я, ведь я ни капли не отношусь к пророчеству…       Мистер и миссис Бобр переглянулись, явно не зная что ответить.  — Мы обязательно узнаем, милая, — положила миссис Бобр мне лапку на руку и с материнской любовью посмотрела мне в глаза. — Я уверена, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд.  — Послушайте… — вдруг воскликнула Люси, обращая на себя внимание. — А где Эдмунд?