В омут

- Я хочу собаку! Аллен от неожиданности чуть не роняет чашку с кофе мимо стола. Нервно облизывает пересохшие губы, аккуратно ставит белую с красным бантиком кружку на край стола и медленно поправляет сползшие очки. - Что, прости? Неа дергает головой, когда прошедший мимо коллега Уолкера потрепал его по волосам. - Здравствуй, Неа. Надень халат, без него здесь нельзя находиться… - Да отвали, - отмахивается от ученого Кембелл и снова переводит упрямый взгляд на Аллена. – Ты оглох? Собаку хочу! Большую и мохнатую! Овчарку или колли… Уолкер был бы готов ко всему. Даже к тому, что Ной заявится к нему через Ковчег прямо во время совещания, которое закончилось буквально десять минут назад. К тому, что не обнаружит своего дома, когда вернется с работы, потому что Кембелл нашел какую-то интересную скляночку и решил ее взболтать. К тому, что он завалится пьяным на пару с Кроссом, и они разгромят его комнату. Но только не к тому, что Неа станет слишком скучно с Уолкером, и он решит разбавить их неправильный дуэт кем-то еще. - Зачем тебе собака? - Ну… Твои крысы скучные, спят постоянно. Аллен тяжело вздыхает. Белые лабораторные крысы, которые были заведены исключительно для опытов, были интересной игрушкой только в первые дни. Неа не отходил от небольшой клетки часами, наблюдая за грызунами, просовывал между прутьев пальцы и хихикал, когда влажные носы с не меньшим интересом его обнюхивали. Неа был принят в стаю из трех крыс как родной, зверьки без опаски брали угощения из его рук и постоянно норовили забраться на плечи. Неа выпускал их из клетки и почти сразу отвлекался на что-то еще, будь то таранящий окно Тим или плеск воды из ванной. Оставленные без присмотра крысы за пару таких выгулов испортили почти все документы и оставили в висящей на спинке стула одежде несколько крупных дыр. То, что в халате не хватает куска ткани, Уолкер заметил только на работе. Остальная одежда, к счастью, была исключительно домашней. Неа знает, что щенка им держать негде, что подрастающая псина будет таскать и жрать бумаги Уолкера похуже крыс; знает, что Аллен терпеть собак не может, но все равно с надеждой и детской наивностью заглядывает ему в глаза. - Я буду за ней ухаживать. Аллен снимает очки и, прислонив зад к столешнице, прячет их в карман халата. - Правда буду… Ученый на мгновение раздраженно сводит брови. Неа продолжает мяться на пороге, привлекая внимание снующих в коридоре коллег. Все-таки Кембелл был нечастым гостем в Ордене. - Закрой дверь и подойди, - Аллен дожидается, когда Неа выполнит его просьбу, и отставляет кофе подальше, на другой край стола. – Ты ведь понимаешь, что нам не нужна собака? Во взгляде мелькает разочарование. Напряженные плечи опускаются, Неа отводит взгляд – понимает. - Но собака это же так здорово. Она будит тебя по утрам, лижет щеки и всегда рада тебя видеть! Уолкер хотел было привести множество причин ее не заводить, но внезапное озарение заставило его улыбнуться и выложить из кармана очки на стол, поближе к чашке, куда Неа точно не дотянется. Неа успевает вскрикнуть, когда Аллен хватает его за плечо и рывком укладывает грудью на столешницу. - Собаку, значит, хочешь, да? Неа фыркает и привстает на локтях. Грубо сдернутые штаны болтаются в районе колен вместе с бельем. Наспех облизанные пальцы вторгаются в анус, Кембелл прогибает спину и уже хочет возмутиться, что растяжка ему вовсе не нужна, что разорванные мышцы восстановятся почти сразу, но Аллен накрывает второй ладонью его рот и шипит на ухо, глубже протискивая пальцы: - Мне твои крики по всему Ордену не нужны. Неа расставляет ноги шире и ежится, когда пальцы прекращают терзать его анус. Не сдерживает короткий, но громкий стон, прикусывает губу и скребет пальцами по залитой слюдой и оловом столешнице. Аллен двигается быстро и резко, крепко удерживает его за бедра. От его прерывистого дыхания встают короткие волоски на загривке. Неа зажимает себе ладонью рот, безуспешно пытаясь хоть как-то сдержать рвущиеся наружу бесконтрольные стоны, и обхватывает член ладонью. Пальцы Аллена мнут его бедра, следы останутся, зубы смыкаются у кромки волос на шее и тянут вверх. Кембелл до хруста прогибает спину, послушно поднимая голову. Уолкер сильнее стискивает зубы и чувствует слабый привкус чужой крови во рту. С нажимом проводит ладонью по рубашке на груди от живота вверх, по груди, и обхватывает шею Ноя. На грани оргазма пережимает горло, впивается пальцами. Неа поперхнулся воздухом, скребанул по ладони ногтями и замер. Когда темнота, что собиралась на периферии зрения, почти полностью поглотила его, Аллен разжал пальцы и, шлепнув по ягодице, вышел из его тела. Воздух обжег легкие, Неа закашлялся и перенес вес тела на локти. Ватные ноги не желали держать равновесие. Аллен обходит стол и, надев очки, плюхается в кресло. Треплет взмокшие волосы Ноя за ушами и ласково целует в макушку. - Хорошая сучка. Иди домой, жди меня, я вернусь вечером. Неа плохо соображает, кое-как застегивает ремень штанов и машинально вызывает Ковчег. Уолкер, как ни в чем не бывало, первой попавшейся под руку бумагой стирает капли спермы со стола и, скомкав, выкидывает в мусорку. Подостывший кофе приятно горчит на языке. Из-под собранных в хвост волос выглядывает кроха Тим и слетает с плеча на стол. - Умница моя, - довольно поглаживает голема Аллен. Тимкампи ныряет в кружку, когда Уолкер ставит ее на стол. Количество кофе уменьшается на глазах. Ученый хмыкает, но не возмущается. Рабочий день продолжается. Неа просыпается вечером от мокрого поцелуя в щеку. Он не глядя запускает руку в мягкие волосы и притягивает пахнущего мылом Аллена к себе. Разгоряченная после душа кожа согревает лучше любого одеяла или шерсти. - Я ведь лучше какой-то там собаки? Неа согласно кивает и утыкается носом в шею Уолкера. И собаку заводить уже не хочется. Они вдвоем, этого достаточно, кто-то еще, пусть даже животное, будет лишним. Разве что обделенные вниманием крысы тихо шуршат опилками в клетке.