Я в любовь нашу верю-2: Действуй, Сейлор Мун!

Если вновь вмиг окружат тебя сотни каких-то тревог и бед, Не сдавайся, не трусь — вот закон поведенья девушки, Чтоб смогла вдруг повстречаться ты с тем, кого рядом пока что нет, Подними выше нос и смелее вперед беги. Ishida Youko_Otome No Policy

      Март. Бесконечно глубокая ночь раскинула звездный шатер над мирно спящим Токио. Небо, усеянное алмазами далеких светил, кажется холодным и бездонным; стоит запрокинуть голову — и вот ты уже летишь в торжественную вечность, тонешь в глубинах бескрайнего звездного моря. И невероятное счастье теснит грудь, от восторга перехватывает дух… Абсолютное беззвучие и полнейшее безветрие дополняют умиротворяющую картину. Воздух едва слышно звенит от легкого морозца. Свежая ночь дышит тишиной и покоем…       Внезапно прекрасное в своей чистоте небо озаряется ослепительной вспышкой. Тревога каплей черной краски проникает в безмятежность ночи. Нотка беспокойства закрадывается в беззвучие, и грудь сжимается от страха перед неизвестным. Нечто, похожее на метеорит, приближается к Земле; чем оно ближе, тем сильнее трепещет сердце от дурного предчувствия.       Вибрирующий свист наполняет воздух, окончательно уничтожая торжество покоя; от этого звука закладывает уши. Подсознательно, на уровне дремлющих инстинктов, хочется сбежать, скрыться, но то самое чувство, парализующее кролика перед разинутой пастью удава, заставляет оставаться на месте. Объект все ближе и ближе; болезненный удар сердца — и космический гость врезается в землю. Раздается оглушительный взрыв. Во все стороны летит крошево асфальта, бетона, комья промерзшей земли…       Легкокрылый сон улетел прочь от мирного Токио. Точно муравьи в разоренном муравейнике, зашевелились, закопошились люди, делясь друг с другом страхом и тревогой перед неизведанным. Засветились желтые квадраты окон, где-то вдалеке взвыла сирена, усугубляя парализующее чувство гнетущего беспокойства.       Образовавшаяся на месте падения небесного тела воронка чуть дымилась. Было слышно, как на ее дно падают, срываясь с краев, мелкие камешки. Глубокая и широкая, она невольно вызывала благоговейный трепет, ведь неизвестное всегда воспринимается именно так.       Вдруг на дне воронки что-то зашевелилось и заурчало, зачавкало, точно жижа в резиновом шарике. Звуки становились все отчетливей, и вот нечто, подозрительно напоминающее метровый полупрозрачный боб, наполненный травянисто-зеленым соком, появилось на поверхности. Двигалась эта гигантская недозрелая фасолина на удивление быстро, не оставляя за собой каких-либо следов. Меньше минуты понадобилось ей на то, чтобы быстро скользнуть прочь, к газону, подальше от воронки, и раствориться в ночи.       Как раз вовремя, ибо к месту падения уже начали стекаться со всех уголков Токио поднятые по тревоге стражи порядка и военные. Прибыли даже тележурналисты в фургончике с необходимой аппаратурой для съемок. Вне всяких сомнений, падение метеорита в столице Японии было весьма необычным явлением, которое следовало осветить в СМИ, и репортеры, что прибыли на место происшествия первыми, тут же запустили прямой эфир, пользуясь щедрым подарком судьбы.       Вокруг воронки развернули целую деятельность. Специалисты высшего разряда — от уфологов до геологов — фотографировали место падения, брали образцы почвы с краев, стен и дна воронки, бережно собирали по крупицам все, что могло пригодиться для изучения… Но, сколько бы исследователи ни рыскали вокруг, метеорита или любого другого тела, от которого образовался кратер, найдено не было. Ученым оставалось лишь делиться предположениями и разводить руками в надежде, что анализ грунта, взятый со дна воронки, покажет что-нибудь, что может пролить свет на произошедшее.       Тем временем вокруг места падения космического тела, несмотря на столь поздний, или, точнее сказать, ранний час, собралась толпа зевак, увеличивающаяся в геометрической прогрессии. Военной полиции кэмпентай то и дело приходилось оттеснять особо любопытных за желтую ленту, коей кратер оградили по периметру. Многие так и норовили сунуть свои любопытные носы и камеры смартфонов в воронку, но военные не дремали, твердо, но неизменно вежливо выпроваживая не в меру дотошных гражданских.       За всей этой суетой, стоя на крыше соседнего здания, наблюдали двое людей, или, вернее сказать, представителей внеземной цивилизации, очень похожих на людей. Существ, подобных им, ученые окрестили гуманоидами — за феноменальное сходство с земной расой. Силуэты пришельцев, выделяющиеся на фоне звездного неба, ничем не отличались от человеческих. Однако при детальном рассмотрении можно было отметить необычный цвет кожи гостей из космоса — бледный оттенок серо-зеленого, да заостренные ушки — точь-в-точь как у эльфов. Уголки глаз были необычно оттянуты к вискам и выделены угольно-черной подводкой, отчего они казались крупными и выразительными.       Один из пришельцев был высокого роста, статный, стройный, с хорошо развитой грудной клеткой и мускулатурой. Это выдавало в нем принадлежность к мужскому полу. Округлые формы и тонкая талия его спутницы говорили сами за себя. Волосы их, похожие на львиные гривы, различались по цвету: голубыми с двумя розовыми прядками у висков у мужчины, и розовые с голубыми — у девушки. Тела гостей из космоса были затянуты от шеи до пят в эластичные трико, поверх которых красовались цветные жилеты с крупной золотистой вязью. Часть этой вязи спускалась и вниз по правой ноге, доходя до колена кокетливым завитком.       Глядя на город и на суету вокруг воронки, пришельцы вели негромкий разговор.       — Нам повезло, что мы обнаружили эту планету, — произнес молодой человек, скрестив руки на груди и с видом победителя взирая на копошащихся внизу людей.       — Здесь так много живой энергии…       — Согласна с тобой, — с готовностью поддакнула девушка и, разведя руки в сторону, точно желая заключить в свои объятия весь мир. — Растения, птицы, животные!.. Чудо!       — Не это главное, Анна, — возразил ее спутник. — Наша цель — люди. Их энергия больше всего подходит для нас и для Дерева.       Услышав последнее слово, девушка заметно погрустнела. Озорной огонек в глазах сменился глубокой задумчивостью, и она, опустив руки, устало присела на бетонный пол.       — Эйл, я боюсь, — честно призналась Анна, прочтя в глазах спутника немой вопрос и тревогу. — Да, боюсь! — повторила она с жаром. — А вдруг это самообман? Сколько планет, подобной этой, мы посетили? Сколько энергии выпили? А Дерево по-прежнему умирает. И мы вместе с ним… А я не хочу! Не хочу!..       — Не думай о плохом, — Эйл, ласково улыбаясь, взял ладони девушки в свои и обнадеживающе заглянул в смятенные темно-карие глаза. — Мое внутреннее чутье подсказывает, что здесь мы найдем то, что так долго искали. Поверь: энергии этой планеты с лихвой хватит, чтобы возродить Дерево и спасти нас двоих. Ну же, улыбнись! Вместе мы обязательно справимся со всеми трудностями, просто доверься мне, — Эйл помог Анне подняться и заключил ее в свои объятия, успокаивающе поглаживая по спине. Девушка вздохнула и прижалась щекой к надежному мужскому плечу. Как же тепло и уютно в его объятиях… И так спокойно.       Спустя несколько сладких мгновений парень чуть отстранил Анну и, заглянув в ее темно-бордовые глаза, спросил, улыбаясь уголком губ:       — Предлагаю прямо сейчас попробовать, так ли хороша энергия жителей Земли. Не желаешь ли перекусить, сестра?       — С удовольствием, — засияла она и, словно в доказательство почувствовала, как по телу разливается уже привычная слабость. Голод следовало утолить.       Все так же загадочно улыбаясь, Эйл достал из внутреннего кармана изумрудного жилета колоду из двенадцати карт и, развернув их веером, отступил на шаг назад.       — Тогда, выбери кардьян. Доверься внутреннему голосу.       Задумавшись, Анна прикусила нижнюю губу, затем взмахнула указательным пальцем — и из веера плавно выплыла карта, повиснув в воздухе.       — Вампил? Отличный выбор! — Эйл убрал карты обратно во внутренний карман и материализовал в руках изящную длинную флейту, украшенную изящной резьбой. Он поднес инструмент к губам и силой дыхания вдохнул в него жизнь. Мелодия, рожденная игрой Эйла, завораживала и вдохновляла, напоминая о родной планете, где они когда-то появились на свет…       Вдруг парящая в воздухе карта ослепительно засияла и стала увеличиваться в размерах, принимая некое подобие формы. Наконец, достигнув апогея, сияние погасло, являя пред Эйлом и Анной человекоподобное существо, возвышающееся над пришельцами на добрых две головы. На мертвенно-бледном лице монстра особенно выделялись глаза, напоминающие две узкие щелочки, да искривленный в хищной усмешке рот, из которого виднелись два острых клыка. Жесткие белые волосы венчали голову двумя пучками на макушке, и затем широкой полосой переходили с затылка на шею и дальше, на спину. Но основное внимание приковывал не сам монстр, а огромный багровый цветок с чуть шевелящимися белыми тычинками, заменяющий созданию кисть правой руки. Одного взгляда на него хватало, чтобы испытать благоговейный ужас, однако Эйл и Анна смотрели на чудовище так, как в свое время господа взирали на прислугу. Отчасти, так оно и было.       — Вампил!.. — хрипло прорычало существо, устремив глаза-щелочки на хозяев в ожидании приказа.       — Добудь энергию, — произнес Эйл, не разводя долгих церемоний, и монстр, то и дело повторяя свое имя, развернулся и послушно спрыгнул с крыши, исчезнув во мраке мартовской ночи. Даже звезды — и те не сияли, сокрытые внезапно набежавшими тучами. Теперь все, что оставалось изголодавшимся пришельцам — ждать возвращения своей трансформировавшейся в монстра карты.       Ожидание было недолгим. Спустя некоторое время окрестности огласил отчаянный женский крик, который, впрочем, умолк так же резко, как и прозвучал. Столпившиеся вокруг места падения предполагаемого метеорита кэмпентай и простые зеваки встрепенулись и, встревоженно переговариваясь, бросились в сторону переулка, откуда раздался крик.       Эйл и Анна подались вперед и не без любопытства уставились на воцарившийся внизу переполох.       — Да, наше появление наделало немало шума, — прокомментировал молодой человек, вскинув брови и подкрепив свои слова недвусмысленным хмыканьем.       — Вампил! Вампил!.. — пришельцы услышали хриплое рычание монстра из карты еще до того, как он в несколько бесшумных прыжков добрался до хозяев. На лице его, наводящем ужас, торжествовала кривоватая ухмылка.       — Ну же, давай ее сюда! — сгорая от нетерпения, Анна быстро приблизилась к существу и кивком головы указала на цветок.       Вампил не заставил себя долго ждать и направил закрытый бутон в сторону девушки. Цветок раскрылся, и из его сердцевины сверкающим потоком хлынула чистейшая энергия. Анна раскинула руки в сторону и зажмурилась от удовольствия, впитывая в себя всю энергию до капельки. Монстр же, чрезвычайно довольный собой, бормотал под нос свое имя, как бы хвастаясь за успешно выполненное хозяйское поручение.       Когда энергия иссякла и цветок закрылся, Эйл сыграл на флейте какую-то мелодию, и Вампил обратился в карту. Молодой человек ловко подхватил ее и сунул в карман к другим кардьян.       — Ну? Как ощущения? — поинтересовался он, подходя к довольной донельзя Анне. В тот момент она напоминала кошку, налакавшуюся до отвала сливок.       — Хочу еще! — заявила девушка, положив руку на плечо Эйла и бросив выразительный взгляд в отворот жилета — туда, куда парень совсем недавно убрал кардьян.       Однако Эйл покачал головой и мягко убрал руку Анны, на мгновение сжав ее в своей:       — Нет, нельзя. Мы и так привлекли к себе слишком много внимания. Подожди до завтра — уж тогда мы дадим Вампилу волю. А пока нам нужно найти подходящую обитель для нас и нашего Дерева, а заодно сделать все, чтобы не выделяться среди жителей этой планеты.       Девушка с готовностью кивнула, и гости из космоса, взявшись за руки, подпрыгнули в воздух и растворились в предрассветных сумерках.

***

      Луна наблюдала за домом Цукино вот уже второй день, не решаясь подойти к девушке ближе, чем на три метра. С задачей найти лунную воительницу кошка справилась, но как теперь сообщить ни о чем не подозревающей Усаги, что она избранная — лидер воинов Внутреннего Круга, призванных защищать землю от темных сил? Просто подойти и заговорить — не вариант: чего доброго впечатлительная девушка хлопнется в обморок, лишится от шока дара речи либо попросту станет заикой. Ни один из этих вариантов не устраивал Луну, которая считала, что почву нужно подготовить, прежде чем кидать в нее семена. Но вот в чем загвоздка: времени, отведенного Плутон для подготовки Сейлор сенши к встрече с могущественными врагами, оставалось все меньше, да и остальных воительниц еще не нашли… Жрица чувствовала, как в душе зарождается паника — обстоятельства работали против нее, а верное решение так и не желало приходить в голову.       Итак, сидя на крыше дома Цукино, Луна невольно обращала мысли к Артемису. Интересно, как обстоят дела у него? Скорей всего, не лучше, чем у нее самой; а если учесть еще и природную скромность белого жреца… Хотя, все может быть. В особо ответственные моменты Артемис никогда не дрейфил, да и во времена Серебряного Тысячелетия он слыл неумолимым наставником. Лишь принцессе Венеры жрец отказать не мог.       Размышления Луны были прерваны звуком открывающейся двери. На пороге, прижимая телефон к уху и попутно пытаясь повязать шарф, появилась Усаги. Кошка тут же навострила уши и подползла поближе к краю крыши, дабы ничего не пропустить.       — Да ты, наверное, шутишь! — воскликнула девушка. — По телевизору только об этом метеорите и говорят! Его падение поставило весь город на уши! Неужели ты не слышала?       «Падение метеорита? — Луна нахмурилась. — Так вот что разбудило меня!»       Морщинка на лбу жрицы стала глубже, когда она вспомнила протяжный свист, прервавший ее дремоту, а затем дикий грохот, от которого содрогнулась земля. Это, несомненно, встревожило кошку. Если бы она не следила за Усаги, то наверняка отправилась бы на разведку к месту падения. Интуиция подсказывала Луне, что все это неспроста. Может, Пеллар ошиблась в расчетах и беда уже на пороге?       Тем временем Цукино продолжала вещать в телефон, попутно сражаясь с никак не желающим укладываться шарфом:       — Грохот стоял такой, что я даже подумала, что началось землетрясение и наш дом рушится. Куда тут спать! Мы все спустились вниз. Папа первым делом включил телевизор, а там по всем каналам показывают прямой эфир с места происшествия… Где упал? В восточной черте города. Да. Да.       Усаги на некоторое время замолчала, слушая трескотню собеседницы, а затем воскликнула, подпрыгнув на месте:       — Ничего себе, Нару! Ты правда умудрилась все проспать?! Ого!       Снова пауза, разбавляемая лишь сдержанными смешками Цукино.       — Да там, судя по всему, уже весь город побывал! — уложив, наконец, шарф, Усаги медленно двинулась к калитке. — И знаешь, что еще? — девушка перешла на возбужденный шепот. — Неподалеку от места падения нашли едва живую девушку! Такую слабую, точно из нее всю энергию выкачали!..       После этих слов Луна уже не сомневалась, что гость из космоса — кем бы он ни был — далеко не так безобиден, как казалось с самого начала. Появились первые жертвы, и это далеко не конец. Интуиция в очередной раз не подвела жрицу, и теперь ей еще сильней захотелось побывать на месте падения. Если в деле замешаны темные силы… Что ж, придется пробудить силы Сейлор Мун.       — Слушай, Нару, я как раз собираюсь туда… И ты хочешь? Отлично! — просияла Усаги. — Значит, встретимся там?       Снова пауза.       — Класс! Заодно обсудим твою идею по поводу завтрашнего… Еще не передумала? — хихикнула Цукино, заложив руку за голову. — Ага! Хорошо. Увидимся.       С этими словами девушка скинула вызов и, толкнув калитку, вышла на улицу, припустив вприпрыжку вдоль дороги. Луна не замедлила последовать за ней, осторожно спрыгнув с крыши и мягко приземлившись на все четыре лапы.       То, что Усаги не проигнорировала падение метеорита — или что оно там было? — Луна посчитала добрым знаком. Настоящий защитник планеты не должен оставаться в стороне от таких событий. Пусть даже девушка не отдавала себе в этом отчет, жрица знала наверняка: желание посетить место падения небесного тела было продиктовано внутренним голосом воина, борца за добро и справедливость.       «Но как открыть Усаги истинное положение вещей? Не упустила ли я подходящий для объяснения момент? — в очередной раз озадачилась Луна и в очередной раз не нашла ответа. — Что ж, надеюсь, мне поможет Его Величество Случай», — решила кошка и засеменила вслед за девушкой.       Усаги как раз проходила мимо соседнего дома, когда парадная дверь открылась и на порог, о чем-то оживленно переговариваясь, вышли двое — парень и девушка. Поначалу Цукино не придала этому значения, но, пройдя по инерции несколько шагов, остановилась, развернулась и не без интереса уставилась на спускающуюся по ступеням парочку. Насколько Усаги помнила, в это время года дом обычно пустовал. Хозяева у него, несомненно, были, но они приезжали только летом. Девушка помнила их: пожилая пара, прогуливающаяся вечерними часами по тротуару с таксой на поводке.       Однако те, кто только что вышел за калитку, совершенно не были похожи на убеленных сединами стариков, чьи лица напоминали печеные яблоки. Обеим — и парню, и девушке — нельзя было дать больше двадцати лет: высокие, стройные, с густыми рыжевато-русыми волосами и миндалевидными темно-карими глазами, умело подведенные темным карандашом, они буквально излучали легкий флер загадочности. Усаги буквально не могла отвести глаз от пары, и парень, заметив ее пристальный взгляд, остановился и, чуть склонив голову набок, поинтересовался:       — Прошу прощения, вы что-то хотели?       — А? — рассеянно переспросила Цукино, хлопнув ресницами, а затем, спохватившись, смущенно хихикнула и произнесла: — Да так, ничего. Просто…       — Просто что? — обезоруживающе улыбнулся новый сосед, и Усаги невольно зарделась.       — Просто я никогда вас раньше не видела. Этот дом принадлежит одной пожилой паре из Киото, а тут вы выходите… Конечно, это не мое дело…       — Верно подмечено, не ваше, — подала голос доселе молчавшая девушка, бросив в сторону Цукино раздраженный взгляд, но парень поспешил тут же уладить все миром:       — Нацуми, не надо грубить, — все так же обворожительно улыбаясь, произнес он и добавил, обращаясь к Усаги: — Мы их внуки. Мое имя — Сейджуро Джинга, а это — моя сестра, Нацуми.       — А-а-а, — протянула Цукино, а затем, поклонившись, и сама представилась.       — Очень и очень приятно, — сказал Сейджуро и подмигнул новой знакомой. — Заходите как-нибудь в гости. Мы с Нацуми будем рады.       — Обязательно, — пообещала Усаги и, прежде чем парень успел что-то ответить, сестра дернула его и, пробубнив что-то под нос, потянула прочь. Нацуми жутко не понравилось, как Сейджуро смотрел на соседку и без стеснения с ней заигрывал. От возмущения у Анны даже дыхание перехватило.       — Мы здесь не ради этого, Эйл, — прошипела она, выразительно глядя на брата и впиваясь пальцами в его плечо. — Чего это ты с ней так любезничал?       — Постарайся на людях называть меня Сейджуро, хорошо? — беззаботно проговорил он, игнорируя слова Анны-Нацуми и интонацию, которой они были сказаны, а затем, взяв ее под руку, двинулся прочь. Потом, словно забыв о чем-то важном, обернулся и помахал Усаги в знак прощания. Девушка ответила тем же и, беспечно пожав плечами, направилась дальше по своим делам.

***

      Людей на месте падения предполагаемого метеорита меньше не стало — напротив, толпа увеличивалась с каждой минутой. Создавалось впечатление, что все жители Токио сочли своим долгом отметиться у воронки, дабы потом было что обсудить за чашкой горячего чая. Вокруг кратера установили ограждения, дабы никто из жителей, ведомый любопытством, не свалился в темнеющий провал. Тут же расположились и кэмпентай с каменными лицами, но ничто из вышеперечисленного не могло избавить праздных зевак от искушения заглянуть на дно воронки. Те, кому повезло пробраться к заграждениям, уже вовсю снимали происходящее на камеры телефонов.       «Удивительно, что Шинго еще не примчался сюда, сломя голову, — подумала Усаги, трудом пробираясь к месту падения. — Его бэнто не корми — дай только поснимать». Подобравшись как можно ближе, девушка привстала на носочки и вытянула шею, пытаясь хоть что-то разглядеть из-за плеча кряжистого блоггера. Увидеть ей удалось немного, но и этого хватило, чтобы оценить масштаб катастрофы. Даже когда по телевидению крутили кадры с места падения, Цукино невольно затрепетала — такой огромной казалась воронка. А что уж говорить о реальности…       «Повезло еще, что метеорит этот не упал на какой-нибудь дом», — промелькнула в голове мысль, заставив Усаги невольно поежиться.       Со всех сторон до девушки доносились обрывки фраз и восклицаний по поводу произошедшего, и она не без интереса ловила каждое из них.       — Такую воронку вряд ли мог оставить крупный метеорит, — задумчиво проговорила миловидная девушка с короткими синими волосами, прижимая к себе стопку книг.       — Поговаривают, что это НЛО, — заметил стоящий неподалеку нее мужчина, но девушка, поправив сползшие на кончик носа очки, покачала головой:       — Во-первых, это антинаучно, а во-вторых, НЛО таких кратеров не оставляют. Я могу привести ряд доказательств…       От обилия умных и заковыристых слов у Усаги разболелась голова, и она поспешила отвернуться. Взгляд ее тотчас же наткнулся на эффектную брюнетку в облачении мико, что стояла совсем рядом.       — Я чувствую присутствие темных сил! — пробормотала красавица, хмуря брови. Однако, заметив, что ее фраза не осталась без внимания, бросила на Цукино настороженный взгляд и поспешила раствориться в толпе.       Не успела Усаги удивиться этому, как кто-то коснулся ее плеча, привлекая внимание. Полагая, что это может быть только Нару, Цукино обернулась и встретилась взглядом с парой озорных темно-синих глаз.       — Привет! — жизнерадостно поприветствовала ее Минако. — Не ожидала тебя здесь увидеть.       — Я тоже, — ответила Усаги, поклонившись в знак приветствия. — Хотя, здесь же полгорода собралось… В любом случае, рада встрече!       — Взаимно! — просияла Айно. Она хотела добавить еще что-то к вышесказанному, но ей помешала высокая девушка в толстовке с капюшоном. В попытке протиснуться ближе к кратеру, она нечаянно толкнула Минако, да так, что та едва не повалилась на Цукино.       — Прошу прощения, — пробурчала девушка и, не дожидаясь ответа, продолжила путь, упорно двигаясь к цели.       Айно проводила ее взглядом, пожала плечами и поправила сползшую на глаза шапку.       — Однако, она очень настойчива, — произнесла Минако с легким смешком. — Думаю, нам лучше отойти в сторону, иначе нас совсем затопчут.       Усаги горячо закивала, выражая согласие, и вместе со своей знакомой принялась выбираться из толпы. Попутно девушки обсудили ночное происшествие: кто как спал, что слышал, и что говорят по поводу падения специалисты. НЛО ли всему причиной или все же метеорит? А если так, то где же сам камешек? И что теперь будет с воронкой? Увы, но все, чем могли поделиться Минако и Усаги, являлось неподтвержденными слухами, и разговор вернулся на круги своя.       Оживленная беседа была прервана появлением Нару, и Цукино, не теряя времени даром, познакомила Минако со своей лучшей подругой. При этом Усаги буквально распирало от гордости, точно она сделала нечто очень важное.       — И правда, вы очень похожи, — отметила Осака, доброжелательно кивнув. — Если бы я не знала Усаги всю жизнь, я бы непременно решила, что вы родные сестры.       Девушки переглянулись и довольно рассмеялись в подтверждение этой мысли. Наверняка каждая из них думала о такой возможности, ведь чего только в жизни не бывает!       — Послушайте, а почему бы вам обеим не прийти ко мне завтра вечером? — предложила вдруг Нару, и в глазах ее сверкнул огонек энтузиазма. — Устроим что-то вроде посиделок в пижамах. Как идея?       Айно засомневалась:       — А это будет удобно? Мы же почти не знакомы.       — Вот как раз это и исправим! — качнула головой Осака. — Обожаю заводить новые знакомства! Правда, Усаги?       Цукино с готовностью кивнула:       — Точно! Ну же, соглашайся! Будет весело! Раз уж Нару сама предлагает.       — Хорошо-хорошо, — сдалась, наконец, Минако. — Я приду.       Обсудив детали, связанные с завтрашним походом в гости с ночевкой, девушки разошлись в стороны. Луна в толчее едва не потеряла Усаги, но, поймав в поле зрения знакомые оданго, поспешила следом.       Вдруг кто-то тихо окликнул ее, и кошка, повернувшись, увидела сидящего у фонарного столба Артемиса. Оглянувшись — не заметил ли кто? — жрица подошла к другу.       — Рад видеть тебя, — произнес белый кот, но Луна, бросив быстрый взгляд в сторону удаляющейся Усаги, помотала головой:       — На это нет времени. Как у тебя дела? Что нового?       — Все по-прежнему. Слежу за Минако, еще не знаю, как ей сказать о высшем предназначении.       Кошка кивнула:       — У меня то же самое. Это все?       — Нет. Собственно, об этом я и хотел с тобой поговорить.       — Слушаю, — Луна бросила еще один взгляд в сторону Цукино. К счастью, они с Нару остановились у витрины какого-то магазина, и у жрицы за счет этого появилось несколько минут форы.       — В этой толпе я ощутил присутствие остальных сенши, — сообщил Артемис, и Луна уставилась на него во все глаза. — Но, — не без сожаления продолжил белый жрец, — выделить кого-то из этой толпы было нереально.       Кошка вздохнула, скрывая досаду:       — Жаль, конечно, однако и в этом можно усмотреть добрый знак, — наконец, произнесла она. — Все необычное притягивает воительниц точно магнитом. Они не в силах игнорировать то, что выходит за рамки их понимания. Скажем, как этот кратер. Рано или поздно случится нечто, что подтолкнет сенши к решительным действиям, и тогда… — Луна запнулась, — мы сделаем все, чтобы заставить их вспомнить.       С этим коты и разошлись за объектами наблюдения, не ведая, что встретиться вновь им придется совсем скоро, равно как и решить проблему с ничего не ведающими Венерой и Сейлор Мун.

***

      Когда вечером следующего дня Минако и Усаги позвонили в дверь дома Осака, Нару уже ждала их с подносом рисовых пирожков с шоколадной начинкой и графином холодного апельсинового сока. В программу развлечений на вечер, к искреннему восторгу девчонок, также входило и караоке. Три микрофона, казалось, только и ждали, когда их возьмут в руки, а потому блондинки, пребывая в приподнятом расположении духа, быстро переоделись в принесенные с собой пижамки и расположились на постели Нару, оживленно болтая о всякой всячине. Девушки поглощали пирожки (точнее, поглощала Усаги, а остальные растягивали удовольствие), запивали соком и веселились от души, делясь друг с другом курьезными историями из жизни.       Наконец, когда все наелись, Осака предложила следующее развлечение: поставить функцию караоке на рандомный выбор песен и по очереди петь, что придется. Даже если песня совершенно незнакома. Первой вызвалась Усаги и, как назло, ей досталась песня, которую она слышала пару раз еще в далеком детстве. Фактически, она знала только название и основную мелодию, но вот чтобы спеть…       Нару и Минако хохотали до колик, слушая, как Цукино отчаянно пытается попасть в ноты. Однако это совсем не смущало девушку. Откровенно дурачась и безбожно коверкая английский, она допела песню и с невозмутимым видом передала микрофон красной от смеха Минако. Та щелкнула пультом, и на экране плазменного телевизора высветилось название очередной песни.       — Otome No Policy, — прочла она и, подпрыгнув на месте, захлопала в ладоши: — О, знаю-знаю! Хорошая песня!       Прослушав короткий проигрыш, Айно поднесла микрофон к губам и пропела:

Если вновь вмиг окружат тебя сотни каких-то тревог и бед, Не сдавайся, не трусь — вот закон поведенья девушки, Чтоб смогла вдруг повстречаться ты с тем, кого рядом пока что нет, Подними выше нос и смелее вперед беги.

— Минако вскинула руку, вытягивая последнее слово и подмигнула девушкам.

И в этом сердце, что сейчас узнало боль, Проснется чистая любовь.

      Нару с Усаги, воодушевленные знаком Айно, принялись подпевать ей во время исполнения припева:

Ничего не бойся и не грусти, В новый день всегда с улыбкой гляди, И к мечте своей прекрасной иди, Но всегда будь начеку в пути.

— они, конечно, больше дурачились, но Минако не замечала этого, воображая, что выступает перед толпой поклонников.

Ну, а то, что впереди тебя снова проблемы ждут — это лишь Шанс достойно пройти в новый мир по длинной черной полосе, И пускай сотни загадок вновь перед тобою поставит жизнь — Верь в себя, и тогда друг за другом решишь их все.

— Усаги и Нару пустились в пляс и, взявшись за руки, принялись кружиться по комнате. Как же легко и весело было им в тот момент!

И сила тайная, которой равных нет, Однажды явится на свет.

— Осака отпустила руки Цукино и с разгону взобралась на кровать, принявшись скакать по ней, как дите малое, и напевать озорной по исполнению припев:

И не нужно быть какой-то иной, Лучше быть всегда самою собой, Так бывает — слезы рядом почти, Потому будь начеку в пути.

— Усаги, сложившись пополам, хохотала до слез, глядя на поведение Нару. Минако же, допев, склонилась в комическом поклоне и отвела прилипшие к взопревшему лбу пряди волос. — Уф! — выдохнула она, с трудом переводя дыхание. Девушки бурно захлопали в ладоши, выражая свой восторг; затем Нару жадно потянулась к микрофону, и все понеслось по новой.

***

      Темнота, разбавляемая розоватым свечением… Тихий звук, напоминающий перезвон хрустальных колокольчиков… Узловатые корни и шершавый ствол Дерева, заполнившие самую просторную из комнат дома, облюбованного пришельцами… Анна закрывает глаза, чтобы представить, что она снова дома, на родной планете, слушает игру Эйла на флейте, положив голову ему на колени. В спину вдавливаются корни — жесткие, но теплые, точно руки любящей матери. Девушка слушает музыку, наслаждаясь каждой нотой, и вызывает в памяти воспоминания о былых временах. О счастливых мгновениях детства, когда не нужно было скитаться по всей галактике в поисках обитаемых планет и паразитировать за счет чужой энергии.       Энергия… Вампил отдал Дереву Темного Мира жизненные силы десяти земных девушек, и тихий перезвон листьев, равно как и свечение, свидетельствовали о том, что оно сыто. А раз так, беспокоиться не о чем. Пока не о чем.       Внезапная слабость накатила на девушку тошнотворной волной, и она, вздохнув, сделала попытку подняться. Голова закружилась, и Анна была вынуждена опереться на надежное плечо Эйла.       Он тут же прекратил играть и бережно поддержал сестру:       — Что случилось? Выглядишь неважно, бледнее обычного.       — Слабость, — едва слышно произнесла Анна и сделала попытку улыбнуться. — Ничего, скоро пройдет.       — Это все из-за нехватки энергии, — догадался Эйл и добавил с немалой долей досады: — Нужно было попросить Вампила поделить добычу и с тобой тоже.       — Знаешь, — девушка вздохнула, — энергия землян довольно сытна, но ее не хватает на долгое время. Или, быть может, мы собираем не то, что требуется?       — Не думай об этом сейчас, — произнес молодой человек, успокаивая сестру легким поцелуем в висок. — Я вызову Вампила, он добудет еще… — с этими словами Эйл сыграл на флейте мелодию призыва, и кардьян, прорычав свое имя, в очередной раз явился перед хозяином.       Выслушав приказ, монстр покинул обитель Эйла и Анны через окно и растворился в чернильном мраке новолуния, отправившись на поиски подходящей энергии.

***

      Стрелки часов давно уже перевалили за полночь, когда девушки, вволю навеселившись и наболтавшись, наконец собрались на боковую. Однако тут не все оказалось так просто. Усаги предложила подругам расположиться в спальне Нару, дабы немного посекретничать перед сном, однако Осака возразила, сообщив, что им с Минако уже давно приготовлены места в комнате для гостей. Слово за слово — и разгорелся целый спор, победительницей в котором вышла все-таки Нару.       — На раскладном диване вам будет гораздо удобней, чем на полу, — это и впрямь был неопровержимый аргумент. — Чистые простыни, одеяла, подушки… К тому же, там нет крошек от моти, среди которых мне придется провести сегодняшнюю ночь, — Нару деланно надула губы, а затем рассмеялась.       — Я поняла, — пробурчала Усаги, обхватив подушку обеими руками, — ты хочешь избавиться от нас, да?       — Ой, не хмурься, иначе морщинки появятся, — махнула рукой Минако, и шутливо пихнула Цукино локтем в бок. — У нас еще будет возможность посекретничать. Не знаю, как вы, но я уже с ног валюсь от усталости, — Айно зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Так что мне все равно уже, где спать… Спокойной ночи, Нару. Пойдем, Усаги.       Минако взяла Цукино под локоть и вывела из спальни, где Осака уже готовилась ко сну, и провела к соседней двери, где, по утверждению Нару, уже был разложен мягкий диван. Так и оказалось: постель манила белизной и свежестью простыней, так и маня в свои прохладные объятия. Сонливость усилилась, и Усаги с Минако широко зевнули в унисон.       — Я — к стенке! — заявила Цукино и тут же на четвереньках полезла через весь диван, поспешно зарываясь с головой в одеяло.       — Эй! — возмутилась было Айно, но, решив, что, раз уж новая подруга оказалась расторопнее, то придется довольствоваться тем, что досталось, благо места оставалось более чем достаточно.       Девушка щелкнула выключателем и на ощупь добралась до дивана, растянувшись на свободной половине. Нару не обманула: в гостевой комнате и впрямь было очень удобно. Размеренно тикали часы, навевая сладкую дремоту, от простыней приятно пахло свежим кондиционером. Минако прижалась разгоряченной щекой к прохладной наволочке и прикрыла глаза. Спать…       — Что с тобой? Ты плачешь!       — Это слезы счастья… — выдавила девушка и улыбнулась дрожащими губами. — Я так рада за тебя…       — Это разрывает мне сердце. И счастье мое не кажется мне полным, когда ты плачешь. Прошу тебя, не надо! Ты такая чуткая и эмоциональная…       Сердце Айно бешено заколотилось, и дремота улетучилась в одно мгновение. Минако вздрогнула всем телом, и острое чувство дежавю наполнило ее сознание. Девушка распахнула глаза и часто задышала, не в силах справиться с необъяснимой уверенностью в том, что это уже было. Они уже лежали с Усаги вот так, в одной постели, и делились тайнами. Лунный свет заливал богато обставленную комнату, легкий ветерок трепал тонкие занавески…       — Что случилось? — сонно проговорила Усаги, приподняв голову от подушки.       — Да так… — сдавленно пробормотала Айно, перевернувшись на спину. — Сон приснился странный. Ты спи.       — Ага, — Цукино перевернулась на другой бок и снова сладко засопела. Минако же сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, пытаясь угомонить бешеное сердцебиение, и тоже прикрыла глаза.       Звон разбитого стекла и леденящий душу крик Нару из соседней комнаты заставили Айно широко распахнуть глаза и резко сесть на постели. Душа ее ушла в пятки, когда крик вдруг прервался и раздался невнятных хриплый рык.       — Что это было? — пролепетала Усаги, и Минако, повернувшись, уставилась на встрепанную подругу, в глазах которой плескался панический страх. В ней Айно словно увидела саму себя: испуганную, дрожащую, с перекошенным бледным лицом. Девушку всю колотило, но она, повинуясь внутреннему голосу, заставила себя встать с постели и, пошатываясь, направиться к двери.       Цукино действовала точно так же, и вот подруги, вцепившись друг в друга, вышли в коридор, на трясущихся ногах двигаясь в сторону спальни Нару, точно мотыльки на пламя. Впереди, в темноте, мелькнуло белое пятно ночной рубашки, и девушки, переглянувшись, прочли в глазах друг друга ответ: миссис Осака тоже услышала тот шум.       Женщина, доселе не реагировавшая на веселую возню в комнате дочери, не смогла проигнорировать звуки, раздавшиеся спустя двадцать минут после наступления тишины. Страх перед неизвестностью сковывал ее движения, но еще ужасней была мысль о том, что с ее дочерью произошло что-то плохое. Собравшись, миссис Осака решительно открыла дверь и, издав сдавленный крик, медленно осела на пол.       Над кроватью Нару склонился монстр. Светлые потоки энергии исходили от груди девушки, и огромный красный цветок, растущий прямо из руки чудовища, жадно всасывал дыхание ее жизни. Минако и Усаги, перескочив через тело матери Нару, не сбавляя скорости влетели в комнату и прижались к стене, словно пытаясь слиться с ней. К счастью, монстр не обратил на них никакого внимания, но так не могло продолжаться достаточно долго.       «Надо что-то делать», — подумала Цукино, едва дыша, и рука ее невольно потянулась к груди, словно желая отыскать то, что в силах решить проблему. Однако ладонь легла на мягкую хлопковую ткань пижамы, хотя пальцы покалывало от желания коснуться чего-то твердого, прохладного, круглого...       Минако тоже стояла, сжимая и разжимая кулаки. Чего-то отчаянно не хватало, но чего? Чего-то, что дает особые возможности. Что-то, что идеально лежит в ладони, наполняя тело особой силой… Но раз этого нет, стоит попробовать подручные средства.       Луна и Артемис бесшумно запрыгнули через разбитое окно как раз в тот момент, когда Айно, медленно сползая по стене, тянулась рукой к декоративной подушке, лежащей под ногами. Схватив желаемое, Минако, отчаянно рискуя, метким броском отправила импровизированный снаряд в Вампила. Айно не даром считалась подающей надежды волейболисткой: подушка угодила прямо в голову чудовища, отвлекая его тем самым от бездыханной Нару. Однако этот во многом безумный поступок привлек внимание Вампила к Усаги и ней самой. Монстр, оскалив клыки, оставил прежнюю жертву и двинулся к застывшим немыми изваяниями девушкам, которым некуда было отступать.       — Берегитесь! — вскричал Артемис, решив, что держаться на расстоянии уже нет смысла.       — Говорящий кот?! — Цукино разинула рот от удивления, быстро переводя взгляд от белого кота к Вампилу и обратно.       — Нет времени, девочки! — Луна, подпрыгнув, сделала кульбит, и из воздуха тут же материализовались круглая брошь из чистого золота и небольшой жезл, который венчал символ Венеры. — Увы, но вам придется все вспомнить… Артемис, отвлеки его!       Кот припал к земле, без лишних слов готовясь к атаке:       — Конечно! Это будет не трудно…       Тем временем кошка в два прыжка достигла остолбеневших Усаги и Минако и, пробормотав слова извинений, прикрыла глаза. Из золотого полумесяца, венчающего ее чело, выбился золотой луч. Раздвоившись, он коснулся лбов девушек и зажег символы планет-покровителей — Луны и Венеры. Легкое жжение — вот что почувствовали сенши, прежде чем их подхватил вихрь воспоминаний. Пред внутренним взором подруг пронеслись события двух жизней: прошлой и полустертой настоящей, и девушки ощутили, как их затягивает в бесконечную воронку, состоящую из бешеного калейдоскопа лиц, событий и чувств. Горло сжимало паническими спазмами, животы сводило судорогой, как будто они и впрямь падали в глубокую бездну, постигая самих себя. Хотелось кричать, но языки будто бы прилипли к нёбу. Головокружение, учащенное сердцебиение, протяжный стон… И вот девушки, вцепившись друг в друга, упали на колени, глядя перед собой широко распахнутыми глазами.       — Не время разбираться в себе! Перевоплощайтесь, воины! — скомандовала Луна, и сенши, по наитию схватив артефакты, выкрикнули в один голос:       — Лунная Призма, дай мне силу!!!       — Венера, дай мне силу!!!       Сияние золотой звезды и серебра лунного света смешалось воедино, и вот сенши, очнувшиеся после забвения, предстали перед демоном, потревожившим их заслуженный покой. Синие глаза дев-воительниц метали молнии ярости, и становилось понятно, что чудовищу не уйти от правосудия и гнева защитниц родной планеты.       Тем временем Артемис, отвлекая Вампила от Луны и девушек, приготовился к нападению. Яростно, точно тигр, он замолотил хвостом и с боевым криком бесстрашно прыгнул на монстра, расцарапывая клыкастую рожу порождения тьмы. Вампил, взревев от боли и гнева, ударом левой лапы отшвырнул от себя кота, и тот, пребольно ударившись о стену, издал жалобный мявк и затих.       — Артемис!!! — взвыла Луна, бросаясь к верному соратнику. Мысль о том, что он может погибнуть, была ей невыносима, но, к счастью, жрица услышала размеренное сердцебиение кота и немного успокоилась.       Когда Венера увидела, что Вампил сделал с ее старым и лучшим другом, красная пелена застила ее глаза. Воительница жаждала мести, равно как и Сейлор Мун. Не сговариваясь, они приготовились к атаке. Лунная воительница сняла с чела Диадему, а дочь Астарты мысленно призвала силу родной планеты, направляя на Вампила указательный палец:       — Лунная диадема! В бой!!!       — Луч Полумесяца! В бой!!!       И снова два восклицания прозвучали вместе, да так слаженно, что даже Луна поразилась этому. Вращаясь с невероятной скоростью, Лунная Диадема превратилась в сверкающий диск, способный уничтожить любое зло на своем пути; встретившись же с Лучом Полумесяца Венеры, он засиял еще ярче и на лету вонзился в тело Вампила, разрывая темное создание на части.       Дикий крик гибнущего монстра — и воцарилась тишина, от которой звенит в ушах. Чудовище исчезло, а на его месте, шипя и дымясь, осталась лишь обугленная карта. Венера подошла ближе и, наклонившись, подняла ее двумя пальцами. Поднесла к глазам, внимательно рассмотрела, а затем с видимым отвращением отшвырнула прочь.       — Его нет, — констатировала воительница, повернувшись к Сейлор Мун. Та обезоруживающе улыбнулась в ответ, снова надевая диадему. — Бедный… — Венера взяла Артемиса на руки и осторожно погладила его, покачивая на руках. — Но такой храбрый!..       Сейлор Мун, в свою очередь, взяла на руки Луну и принялась рассеянно почесывать кошку за ухом. Та замурлыкала, томно прикрыв глаза, и лунная воительница невольно улыбнулась этому. Впрочем, задумчивость легким облачком бросила тень на лицо главной сенши, и девушки умолкли, перебирая воскресшие в памяти полустертые образы.       — У меня было предчувствие, что все изменится, — медленно произнесла Сейлор Мун, едва сдерживая слезы. — Мда… Прощай, спокойная и беззаботная жизнь.       — Надо найти остальных, — Луна, казалось, совершенно не обращала внимания на подавленное состояние подопечных. — Что вы помните о них?       Девушки переглянулись и нахмурились.       — Немного, — наконец, произнесла Венера. — Общие черты… Имена… — воительница потерла лоб указательным пальцем. — Нет. Крутятся на языке, но не вспомнить.       — И еще что-то важное…       — Нет, кто-то важный…       Девушки снова переглянулись, и души их сжались в сладостном предчувствии. Кто-то важный… Робкая надежда, что время расставит все на свои места, лишь подпитывала это упоительно чувство.       А пока стоило убедиться, что Нару и миссис Осака в полном порядке, и что их жизни больше ничто не угрожает.

***

      — Где же он, где?       — Успокойся, Анна, не стоит так изводить себя…       — Но Эйл! — девушка не находила себе места от беспокойства, легонько сжав виски кончиками пальцев. — Вампила нет вот уже пять часов! И у меня дурное предчувствие…       — Твоя тревога понятна — это все голод… — молодой человек успокаивал сестру, как только мог, но Анна не желала ничего слушать. — Вот подожди, он скоро вернется. Увидишь!..       Но девушка упрямо покачала головой:       — Нет! — твердая решимость звенела в ее голосе. — Зови его, Эйл! Зови, иначе я сойду с ума!       Наконец, парень сдался. Терзания сестры эмпатически передавались и ему, поэтому Эйл достал флейту и заиграл мелодию призыва. Подождал. Ничего. Еще раз. Еще и еще. Напряжение достигло пика, но Вампил так и не явился.       Молодой человек опустил флейту, и Анна застонала, закрыв лицо ладонями.       — Кардьян не вернется, — глухо пробормотала она. — Кто-то уничтожил его.       — Те, кто сделал это, горько пожалеют, — гневно прошипел Эйл, сжав кулаки. На лице его заходили желваки. — Но, — парень развернулся на пятках и изобразил елейную улыбку, — у нас ведь есть еще карты, более мощные. С их помощью мы наберем достаточно энергии для нас и Дерева. Ну же, — пришелец эффектно развернул перед сестрой пестрый карточный веер, — делай выбор, Анна!       Девушка, прищурившись, посмотрела сначала на Эйла, потом на веер, а затем указала пальцем на одну из карт. Кардьян выплыла, повинуясь желанию хозяев, и молодой человек, усмехнувшись, приложил к губам верную флейту…