Недолеченный

Я проснулся, это во-первых. Открыл глаза и уставился в чёрный потолок, созерцая чёрную люстру и чёрные шторы на окне, которые располагались совсем недалеко от той самой люстры. Я думаю, у всех этих предметов есть свой собственный цвет, просто темнота накрыла его собой. Ничего не болело. Наверняка потому, что я ничего не чувствовал. Я не чувствовал ног, рук и собственной головы, не осознавал, где нахожусь и что я здесь забыл. Думаю, легче встать и разузнать всё самостоятельно. Как только я приподнял ладонь… Не знаю. Импульс пружиной отскочил к голове и прошёлся по телу, как электрический заряд. Именно сейчас я понял, что мои колени щиплет до невозможного, и что голова раскалывается, будто по ней ударили молотком. Лучше бы я вообще не дёргался, ведь в первые секунды, после того, как я проснулся, я чувствовал себя спокойно. Но не безопасно, стоит добавить. Я аккуратно приподнялся и, сделав несколько шагов, рухнул на пол. Колени будто утюгом прожгло, в голове всё болезненно пульсировало. Я сел и тряхнул головой, но от этого стало только хуже. Пришлось вставать и преодолевать всякое болевое ощущение, и я, вопреки всему, начал идти, руками опираясь на мебель, которой не видел, и стены. Прямо по коридору показался свет. Я осторожно прошёл дальше, опираясь на стену, и заглянул за дверной косяк. Вы ещё не забыли того парня, который распускал руки при мне? Оказывается, из той комнаты, в которой я был, я попал прямиком на кухню, где этот самый парень пил чай, сосредоточенно глядя в окно, за которым уже давно стемнело. Заслышав шорох, он повернул голову и насупился. - Эа! Ритка! Тут этот твой… На ногах уже. Я облизнул пересохшие губы и опёрся на дверной косяк. Ноги почти не держали. Недолго думая, я сделал несколько шагов к холодильнику и, не выдержав, почти упал на него, навалившись на дверцу всем весом. С трудом открыв дверь холодильника, я извлёк с нижних полок первую попавшуюся бутыль и, откупорив крышку, начал жадно глотать содержимое. Тут парень растопырил глаза и рванулся ко мне. - Ты чего творишь-то?! Он вырвал бутылку у меня из рук и отпихнул. Я снова упал на пол и задрал голову, глядя этому парню в глаза. Он резкими движениями поставил бутылку назад и с гневом посмотрел на меня. - Придурок… Это ж вино! Я тряхнул головой, и только теперь почувствовал, как горло и мозг начало прожигать яркими и резкими импульсами. Я вытер рот рукавом. Именно в этот момент в кухне появилась Кисточка. Я снова оглядел её с головы до ног. Теперь она надела на себя мешковатый свитер, явно не принадлежащий ей, тапки и старые рваные джинсы. В таком виде только грядки полоть. Или коров пасти. Она подбежала ко мне и помогла подняться на ноги. - Давай, ну… Я собрал вселенские усилия воедино и снова встал. Теперь точкой опоры для меня служила Кисточка – единственный человек, которому я имею честь доверять в полной мере. Сам не знаю отчего, но я всё время доверял ей. Может, я заметил в ней что-то такое… Необычное. Что-то заставило меня доверять ей. Она действует на меня, как промыватель мозгов, и оттого я вынужден выполнять все её требования и приказы, верить каждому слову. Сам не знаю почему. - Не затискай, - ворчливо напутствовал парень, усевшись за стол. – Чего ты с ним нянчишься? Он взрослый человек. - Посмотрела бы я на тебя, если бы ты оказался на его месте, - сказала Кисточка и усадила меня на ближайший стул. – Тебе жизнь явно не казалась бы сахаром. Парень закатил глаза и уставился в окно, как будто кроме тьмы по ту сторону дома его больше ничего не интересовало. Я взглянул на Кисточку и кивнул в сторону «качкозавра». - Кто это?.. – мой голос был очень хриплым. Даже чересчур. - Ага, скажи ему. Если с первого раза дойдёт, - съязвил парень. Кисточка с ненавистью посмотрела на него. - Ты не мог бы заткнуться? Пожалуйста. - Кто это? – не унимался я. - Да подожди, - оборвали меня. – Я же тебе уже всё объяснила! Ты не мог бы оставить свой словарный запас при себе и не расплёскивать? Ворчишь, как баба базарная. - А как мне ещё реагировать? Я тебе чечётку танцевать должен или на саксофоне играть? - Ты должен знать меру! Несносный… - Меру должны знать те, кто укрывают на своей даче психбольных! Я только вчера читал листовки, его фото почти на каждом столбе! Что? Меня ищут? Мне это льстит, не спорю. - Вот и замолкни, болтун. И без тебя знаю. - Без меня ты бы давно уже… - Я могу жить без тебя! Не надо потакать мне: что делать, а что нет! На этой совсем невесёлой ноте я беззвучно вздохнул и, приподнявшись, пошёл в гостиную. Кисточка резко обернулась. - Никак, стой! - Никак… Ты бы ему хоть имя нормальное придумала, - буркнул парень, сосредоточенно глядя мне вслед. А я просто ушёл с кухни и приземлился на диван. В комнате царил мрак, только свет с кухни частично проникал в эту комнату. Телевизор был выключен, и этого мне было достаточно. Я сел и начал смотреть. Сначала был слышен шум с кухни. Когда он начал стихать, картинка в телевизоре прояснилась, и я всё больше поглощался в происходящее на экране. Вот начали шествие гигантские зелёные динозавры, шеи которых почти упирались в небо, над которым наматывали круги бурые птеродактили. Вот мимо реки пробежал небольшой стегозавр: совсем маленький, но этого было достаточно, дабы понять, что к воде нельзя подходить. Она кишит хищниками и различным зубастым зверьём подобного рода. Меж травинок сочного зелёного цвета ползли небольшие жучки-паучки и тараканы размером с обеденную тарелку. За ними тянулись глубокие борозды, на месте каждого из которых когда-нибудь вырастет трава, или умрёт какой-нибудь старый тираннозавр. Солнце светит ярко-ярко… И человечьи голоса вдалеке, чей-то заливистый смех и крики, всё смешалось в кучу. Это было прекрасно… - И как, интересно? Я поднял голову и увидел рядом Кисточку. Во мраке она казалась белым пятном благодаря бледноватой коже. Я нахмурился. - Да. - Но он же выключен. - Я знаю. Кисточка вздохнула и уселась поудобней, скрестив руки на груди. Она, в свою очередь, тоже уставилась в экран, чем немного даже удивила меня. - Это Антон. Мой парень, - сказала она. – Ты что-нибудь слышал об отношениях? Я отрицательно помотал головой. Что я знаю? Совсем-совсем немного, но этого вполне хватает, чтобы будни не казались столь уж серыми. - То есть, я его девушка, а он мой парень. Ну… В общем, он обещал никому ничего не говорить. Он против, что ты находишься здесь, и у нас возникли некоторые разногласия. Антон приехал на несколько суток. Мама сказала ему, что я сейчас отдыхаю на даче, вот он и прибыл. Мы не знаем, что делать дальше. С тобой. Более того, твой сегодняшний поступок просто вывел меня из себя. Не знаю, как быть. - Я больше не буду, - тихо пообещал я, как маленький ребёнок. Кисточка усмехнулась. - Я тебе не верю. - Почему? Она пожала плечами. - Не знаю… У меня не возникает доверия к тебе. - А у меня к тебе возникает. Только скажи, я перестану делать всё на свете. - Ага. Всё на свете… Я всё равно тебе не верю. Я промолчал и обхватил себя руками. Чувство одиночества – я знаю, что это такое. Не смотря на то, что в полку моих спасителей прибыло, я чувствовал себя одиноким, как никогда. Когда тебе не верят – естественно становится грустно. Наверное, я верю Кисточке лишь для того, чтобы ей не было грустно. - Ты уверен, что телевизор не надо включать? - Нет, - хрипло и тихо ответил я. – Здесь очень интересная передача. - И про кого она? - Про динозавров. Они все разные: маленькие и большие, морские и летучие. Они очень разные. Кисточка устроилась на диване поудобней. - И что они делают? - Живут, - ответил я. – Просто живут, ни о чём не парятся. Их лапы слишком коротки, чтобы сделать что-нибудь полезное, но они довольствуются тем, что есть. Детёныши играют в салки, а птеродактили купаются в море. Морские обитатели тоже хотят есть, и поэтому некоторые полуптицы исчезают под толщей воды. А ещё там есть Большое Солнце… - Что это? - Это символ всего живого на планете. Когда Большое Солнце уходит за горизонт и прощается с теми, кто живёт на Земле, оно начинает переливаться разными цветами: красными, розовыми, оранжевыми… Но оно обещает вернуться на следующий день и также согревать всех остальных. Его почитали во все времена. И инки, и египтяне, и австралопитеки. И динозавры. А самое интересное, что оно не просит ничего взамен и делает всё так, как ему заблагорассудится. Мы как домашние питомцы – ждём его прихода и смотрим в небо. Если его нет – грустим. Если есть – жмуримся и радуемся. - Но ты же не знаешь – что значит солнце вблизи, - тихо сказала Кисточка. – Оно горячее, оно несёт за собой хаос и разруху, если чуть приблизиться… - А зачем приближаться? Оно слишком красивое, чтобы менять о нём мнение. Кисточка вздохнула. Спустя несколько секунд я добавил: - И…. Это старая схема. Некоторые с виду тоже кажутся добрыми и милыми. А внутри их хаос и разруха. Пусть всё будет, как есть…