Недолеченный

Всю ночь думал. Большую часть мыслей занимала эта соседка. Почему я не видел её раньше? Почему она так похожа на смерть, а днём ранее на моих глазах погиб человек? Представляю себе, что это именно она является эпицентром всех несчастий. С чего бы вдруг? Она же меня даже не знает, она меня боится. А Смерть не боится никого. Она – властная дама, в её руках сотни тысяч жизней, насколько мне известно. Смерть живёт со мной по соседству. О-хо-хо, я рукоплескаю собственным догадкам! А может… Я тихо встал с дивана и глянул на часы. Пять утра? Слишком рано. Она, наверняка, ещё спит. О чём я? Смерть не имеет права на отдых, она должна работать круглосуточно. Я аккуратно встал и по-быстрому одел на себя летние джинсы Антона, которые он зашвырнул на кресло перед сном. А что? Мне было лень искать свои, я хотел быстро уйти и быстро прийти. Джинсы были мне слишком велики, но меня этот факт не остановил. Что только не сделаешь на поводу у собственных желаний. Мне нужно было узнать хоть что-то о мадам Смерти, хотя бы то, что она не является Смертью на самом деле. В таком случае, душа моя будет спокойна, и я, наконец, смогу поспать, как нормальный человек. Я вышел из дома тихо, как мышь. В свободной футболке, в спешке надетой и висящей так, как будто это не футболка, а мешок для картошки, я прошёл босыми ногами по тротуару, а затем по газону. Трава немного прилипла к пяткам, которые от росы намокли и окоченели, как два замороженных овоща. Стрёмное сравнение, но так и было. Будь это не так, я бы, наверно, чувствовал собственные пальцы. И вот я стою на крыльце соседского дома, звоню в звонок. Сам по себе домик – ничего так, интересный, но таких в дачном районе сотни. Салатовая краска покрывает деревянные стены, наличники старые и обшарпанные. Такое чувство, будто бы за этим домом давно никто не приглядывает. Послышались шаги. Странно, что из окон сочился свет. Она что, совсем не спала? - Кто там? – послышался за дверью неуверенный голос с хрипотцой. Я откашлялся. - Это я. - Можешь конкретней? Я задумался ненадолго, но потом выдал: - Помнишь сегодняшний день? Трава, и ты вся в чёрном. Ты ещё подумала, что я тебя обидеть хотел. - Что тебе нужно? Денег занять? У меня ничего нет. - Мне не нужны твои деньги. - А что тебе нужно. - Я хотел поговорить. Тут за дверью начало что-то щёлкать, клацать и звенеть, и так раза три. После этого дверь немного приоткрылась и я смог разглядеть мисс Смерть во всём своём обличие, а обличие её, мягко говоря, было ещё мешковатей моего: чёрная пижама чуть не до пола, но из под подола выглядывали такие же гигантские штаны. И как они ещё не свалились с неё? Она ж маленькая такая. Маленькая Смерть. Я чуть не расхохотался, но улыбнулся краем рта. - Говори,- сказала она и облокотилась. Надеюсь, теперь она не боится меня? По мне так это взаимно – бояться друг друга. - Я хотел извиниться, - начал я и покашлял в кулак. – Я так и не смог понять, что было обидного в моих словах. Она насторожилась и сжала кисть на дверной ручке. - В таком случае, я тебя прощаю и отправляю назад. Иди. Сейчас очень рано, а мне ещё нужно успеть… - Нет, ты объясни мне, - попросил я. – Почему ты посчитала мои слова обидными? Она ещё больше сощурилась. Как же я устал от этого постоянного недоверия. Оно сильно сказывалось на мне. Печально знать, что ты самый искренний человек на планете, а в твои слова не верит никто. Видимо, действительно. В существование честных и чистых людей мы уже давно перестали верить. Мы? Ах, да. Вы. А я всё ещё искренне в это верил. - Ну… - сказала она. – Ты назвал меня Смертью. - А разве это обидно? Она пожала плечами и закатила глаза, недолго размышляя. - Да, наверно. Это всё равно, что я назову тебя Чёртиком. - Но мне не обидно, - тихо сказал я. – Чёрт – одно из самых мистических созданий на планете. Если бы ты назвала меня так, я бы улыбнулся. Она усмехнулась и облокотилась о дверной косяк. - А тебя не смущает тот факт, что у Чёрта есть рога и хвост? - Но ведь у меня нет рогов и хвоста. Получается, я не Чёрт. - А у меня нет косы и чёрной мантии, - ответила она. – Иди спать. - Погоди, - сказал я. – Ты точно не Смерть, да? - Что за вопросы? Тебе не кажется, что это звучит глупо? - Нет, я привык. - А я – нет, дай мне время, - она сложила руки на груди и отвела глаза к полу. – Откуда ты взялся? - Я здесь всего на неделю. А потом я буду совсем в другом месте. - В Москву уедешь, или в Питер? - Нет. Совсем другое место не подразумевает под собой наше измерение. Видели бы вы её лицо. - Ты уже несколько раз меня удивил, - сказала она напрямую. – Приходишь ни свет ни заря, извиняешься, потом делаешь намёк на то, что я действительно похожа на Смерть и говоришь, что через неделю отправишься в другое измерение. Что за дела? Я оглядел её с головы до ног. Вообще, мне не следовало приходить к ней. Теперь и она считает меня сумасшедшим, а я устал от этого так, что хоть на стену лезь. Но я хотел знать несколько вещей, касающиеся её самой. С этой целью и пришёл. Ну, и отчасти извиниться тоже. - Просто я зачитался вчера перед сном, - сказал я. Она закатила глаза. - Ага. Тогда мне всё ясно. А где ты живёшь? - Пока что по соседству с тобой. А раньше я жил в тюрьме для... Она встревожено вцепилась пальцами в дверную ручку и вытаращила глаза. - Ты уголовник? – перебила она меня. - Уголовник? Нет, вовсе нет. Я просто человек с большой фантазией. - А за что тебя садили? - Не знаю. Пришли и забрали, без суда и следствия. - Так не бывает. Их кто-то подкупил? - Не знаю. Я просто не понравился своей семье, вот они меня и… - В колонию для несовершеннолетних? Я тихо вздохнул и в упор посмотрел соседке в глаза. - В дурку. Вы это так называете? Теперь всё прояснилось, она перестала сжимать в руке дверную ручку, но всё ещё с некоторой настороженностью глядела на меня. - Это объясняет многое. А как ты вышел? Тебя выпустили? - Не совсем, - ответил я и потёр шею. – Ну так что? Мир? Я протянул ей свою ладонь. Я никогда не пожимал ладони кому-либо, но многое знал об этом жесте: он символизирует мир и означает то, что в руке нет оружия, она безоружна и человек, пожавший тебе руку, никогда не нападёт на тебя. Знает ли она, что значит рукопожатие? Спустя несколько секунд я почувствовал на своей ладони её маленькую и сухую ладошку, тёплую и аккуратную, с обстриженными ногтями и шершавыми подушечками пальцев. Прекрасная рука. Я никогда в жизни не чувствовал ничего подобного, меня как током пробило, как кипятком ошпарило. Я бы всегда держал эту руку в своей ладони и не выпускал бы. Я аккуратно взял её ладонь в свои руки и начал разглядывать на ней линии и узоры. Такая маленькая и тёплая рука, бледная, но от этого не менее прекрасная. Вот шрам чуть выше запястья, грубая кожа на подушечках пальцев и еле ощутимый свет. Я не могу это объяснить, но я в жизни не чувствовал ничего подобного. - Что, интересно? – с усмешкой сказала она. Я резко поднял глаза и, опомнившись, выпустил её ладонь из своих рук. - Да. Очень. Знаешь, ты не похожа на Смерть. У Смерти ладони совсем холодные. Она посмеялась и скрестила руки на груди. - Да? Ну, спасибо. Пока, что ли? - Да, - согласился я и начал удаляться от крыльца. Снова мои пятки почувствовали холодную росу и начали неметь от недостатка тепла. Немного погодя я услышал за спиной: - Эй! Для ходьбы есть тротуары! Газон я только вчера подчистила. Я опомнился и парой прыжков перескочил на ещё более холодную бетонную дроржку посреди зелёной травы. - Извини, - ответил я. – Я учту это в следующий раз. Следующий раз, следующий. Будет ли он? Вот, в чём вопрос. Меж тем солнце неторопливо ползло из-за горизонта.