Недолеченный

Не помню, что чувствовал, когда умирал. К этому моменту вообще не помню. Хотелось раскрыть глаза и увидеть небо, не то, до которого мы не можем дотянуться на Земле, а то недосягаемое небо, по которой гуляют души умерших и пинают хлопья белой ваты. Я слышал, душа задерживается на небе двести лет. Мало ли. Я не читал Библии, отнюдь. В тот момент в мозгу проносились разного рода мысли, а сказать хотелось что-то вроде: «Я вдохнул воздух, прикиньте? Сам офигел». А такого не могло быть в принципе, я же мёртвый. Если человек не ощущает ничего, кроме воздуха вокруг, запаха какого-то дыма, чего-то палёного, и запах свежести, слегка отдающий прелостью и плесенью, вряд ли… Вряд ли он на небе. Может, он провалился в ад? Нет. Там нет этого запаха свежести, меня бы начали резать на куски и заставлять лизать раскалённые сковородки языком. Но я же не читал Библии. И в глаза не бил ослепительный небесный свет, а ведь так всё и должно быть. Почему я… Твою мать. Я всё ещё жив. Я не чувствовал рук и ног, я не чувствовал собственного тела, я завис между чем-то святым и чистым и нашим, Земным, грязным. И, как ни странно, упал. С одной стороны, я должен радоваться. Я чуть-чуть мотнул головой. Тело меня почти не слушалось. Мне казалось, что голова сейчас укатится куда-то в сторону. - Живой? Нет, он двигался. Голос в голове отбарабанил эхом. Я не смог его распознать. - Да что ему будет. Пусть приходит в себя. Я налью чай, вы не против? Этот голос я узнал. Мисс Смерть тоже жива, я даже удивился. Это удивление было очень приятным. Как странно, что я желал смерти для себя, зная, что так будет лучше, и не желал смерти для неё. Для Ирки. Не смогу привыкнуть к этому имени, даже если постараюсь. По лицу моему лицу провели влажной тряпкой. Тут я не выдержал и закашлялся. - Тихо-тихо, Мишаня! – опять этот насмешливый голос. Нет, я ошибся, не насмешливый. Какой-то такой… Заботливый, что ли. Это была Мисс Смерть. За её спиной хлопнула дверь, хлопок я слышал отчётливо, а с ним и голос: - Я пойду, выйду, надо ваши вещи снять. Они просушились. - Спасибо, дядя Лёха. - Без проблем. Тут я ощутил, что не смогу ничего сказать. Голос сел, я охрип. Открываю глаза, вижу знакомое лицо. Мисс Смерть собственной персоной. Теперь она стала такой привычной для меня, сам удивился. Я к ней довольно быстро привык. Она была взъерошенной и усталой, но от этого не теряла веры в лучшее, я по глазам видел. - Говорить можешь? Моргни, если можешь. Я не моргнул. Я разглядывал Мисс Смерть с непривычным мне дружелюбием, и на моём лице это никак не отражалось. Я всё ещё не мог шевелиться. - То есть, не можешь? Я моргнул. Мисс Смерть вздохнула и скрестила руки на груди. - Нам ещё повезло. Не представляешь, как пошло дело после той грозы. Рассказать? – она не стала дожидаться моего согласия, положила руки на колени и толкнула рассказ. – Мы в этой канаве валялись несколько часов. Дядя Лёха говорил, что когда нас нашёл, нам чуть не в уши вода затекала. По нам лягушки прыгали, мерзость какая. Он подумал, что мы трупы, вниз спустился… Кстати, он тут егерь. За лесом присматривает. Ну, пульс проверил, вытащил, притащил к себе домой. У него такая избушка классная, ты ещё не видел. Это ты в спальне валяешься, на его койке, так что спасибо скажи. Он нас никому не сдаст, мы договорились. Я здесь уже три дня с его домом управляюсь, пока ты валяешься, - тут она вздохнула и погладила меня по голове. – Жаль мне тебя, Мишаня. Чуть не умер. Я была немного теплее одета, мне повезло больше. А ты только сейчас в себя пришёл. Мы сильно отстаём от графика, дня на три-четыре, так что поправляйся быстрей. Мне без тебя скучно. Кушать хочешь? Я не отреагировал на последний вопрос. Я застыл, не мог пошевелиться. И закрыл глаза, чтобы не видеть света лампочки. Он меня напрягал. Вообще, я не думал, что всё так получится. Не говорю, что лучше бы я умер, лучше бы я пришёл в себя быстрее Мисс Смерти. Тогда бы хоть совесть не грызла. Она вздохнула. - Как знаешь. Если что, позови меня, я буду в соседней комнате. Чай поставлю на столик, он около тебя. Слышишь? Я не ответил. Вздохнул и начал засыпать. Каждый вдох давался с трудом. - И вообще, давай забудем наш последний разговор. Откровения – такая скользкая вещь. Тебя не нужно было в это посвящать. Как только об этом зашла речь, я отрицательно покачал головой. Сумел, как видите. Открыл глаза и попытался сказать: - Нужно было. Получилось что-то хриплое и тихое, словесная каша. Но она расслышала. - Молчи. Я сказала - нет, значит нет. Какая разница, рассказываю я тебе о своих проблемах, или не рассказываю? От этого ничего не меняется. Тем более, ты не рассказал мне о себе, так что… Мы квиты. Давай хранить молчание. Я попытался вздохнуть, но лёгкие, как цепями стянуло. Пришлось сохранить неподвижность. Знаю, что буду делать, в ближайшее время. Я попытаюсь заснуть. И всё-таки, мне кажется, Мисс Смерть что-то не договаривает. Она всегда увиливает от разговоров. Куда она ведёт меня? Чем дольше я нахожусь рядом с ней, тем сильнее привязываюсь. Почему-то теперь меня перестало интересовать её прошлое. Она запомнилась мне такой – той, кто смотрит вперёд. И у нас действительно много общего. Одиночество, к примеру. Общественная изоляция. Но теперь это уже не имеет значения. Мы оба живы, нужно снова смотреть вперёд себя, и двигаться вперёд себя. Разве что, споткнуться недолго. А какая уже, к чертям, разница?..