Принадлежать

Рин не смогла сомкнуть глаз. Она не знала, куда пропал Сещёмару и где он находился сейчас. Джакен подобрал её у самой окраины деревни, где их ждал терпеливый А-Ун, роющийся мордами в траве, скрывшийся под тенями деревьев, чтобы не пугать деревенских, которые ещё долго не забудут красочную схватку демонов. После такого земля останется выжженной ещё ни одно десятилетие, а по устам целый век будут разноситься легенды о том, как сын великого Ину-но-Тайшо помог бедным людям или же самолично был той смертоносной угрозой для них. Человеческий разум был готов искривить всё, что не смог бы понять, но сейчас Рин не волновалась о том, что деревенские смогли бы придумать про чистокровного. Она молилась только о том, чтобы её Лорд был в порядке. Джакен крепко спал около огня, положив оружие рядом с собой, и был будто бы совершенно не обеспокоен за своего повелителя. Девушка знала, всегда знала, что Сещёмару — демон, вечный в своём прекрасном совершенстве. Любые раны на его теле заживали в мгновение ока; отрава не действовала на него, потому что самый сильный яд тёк по его венам; ему даже не нужна была еда или вода, чтобы свободно существовать и быть одним из самых сильных созданий мира живых. Рин знала!.., но никогда не перестала бы боятся за него до дрожи в руках, потому что видела в нём совсем не Лорда, не чистокровного демона, что способен разорвать твоё сердце одним лишь взглядом, а мужчину, которого любила так сильно, что готова была отдать жизнь просто за то, чтобы его не ранили. В тени леса, там, где было не видно ночного неба из-за густых крон деревьев, хрустнула ветка, приведя девушку в сознание, далёкое от её тревожных волнений. Из мглы показалась одна из морд А-Уна, которую начали ласково поглаживать блики пламени, красиво отблёскивая от его острой чешуи. Он махнул головой, будто приглашая прокатиться, и Рин уже хотела отказаться, но под глубоким взглядом дракона, всё-таки приблизилась к нему. Взобраться к нему на спину не составило труда, и вскоре она уже чувствовала, как сильные порывы ветра подбрасывают её тёмные волосы и стремятся выбить из седла хрупкое тело. Никогда в жизни она бы не забыла эти ощущения. А-Ун нёсся всё быстрее и быстрее, своим мощным силуэтом рассекая воздух, направляясь через темный пласт облаков в самую глубь ночного неба. Девушке уже начало казаться, что ещё немного и она не сможет больше держаться. Неизвестно, куда нёс её дракон, но силы постепенно покидали уставшее от сегодняшних приключений тело. Окоченевшие руки держались за седло сами по себе, мёртвой хваткой, не давая слететь и упасть вниз. Рин уже молилась о том, чтобы Сещёмару внезапно появился и заключил её в свои сильные объятия, спасая от этой скорости и дикого холода. Единственное, в чём она до сих пор находила силы, — глубокие звуки, раздающиеся из груди дракона, и тепло его тела, к которому она прижалась ещё ближе и теснее. Спустя несколько мгновений девушка почувствовала, как А-Ун замедляется и выравнивает курс своего полёта. Она открыла глаза, увидев перед собой миллионы блестящих золотом звёзд, падающих вниз будто бы к её ногам, и настолько огромную и яркую луну, что, казалось, она сейчас заполнит своим светом весь ночной небосвод. Сердце замерло от такой красоты, а глаза наполнили слёзы восторга. Рин с благодарностью поцеловала обе головы своего необычного друга, который в ответ довольно фыркнул, продолжив медленно плыть по воздуху, и вслушалась в тишину момента. Ветер не свистел и не закладывал уши, холод не пробирал до костей как пару минут назад, и лишь волосы своим беспорядком напоминали о нелёгком испытании, которое ей пришлось пережить, чтобы попасть в заоблачную даль. То, что она видела сейчас, стоило всяких разумных и совершенно немыслимых усилий. Вскоре вдалеке показалось величественное очертание замка, что словно парил на облаке — таким лёгким, но одновременно грандиозным, казался он. Внутри Рин всё дрогнуло и скрутилось от предвкушения, потому что она поняла, куда и к кому привез её А-Ун. — Это он попросил?.. — тихо спросила девушка, и получила утвердительный кивок одной из голов. Радость от встречи с Сещёмару закружила голову так, что бедняжка чуть не вывалилась из седла, забыв о надобности держаться. А-Ун медленно приземлился на невесомую землю, стряхивая невидимую грязь со своих лап, и чуть преклонил колени, давая своему дорогому пассажиру аккуратно слезть со своей спины. Стоило Рин коснуться ногами твёрдой поверхности, как двери замка распахнулись, и навстречу ей вышли несколько прекрасных женщин в дорогих одеждах. Они приближались к ней такими изящными движениями, что у девушки захватило дух от неясного желания бесконечно восторгаться этим невиданным зрелищем, а их волосы гладкими волнами струились по плечам, крадя блеск всех звёзд, которые окружали этот замок. Они медленно остановились прямо перед ней, высотой своего роста создавая тень вокруг девушки. Сомнений в том, что это были прислужницы Сещёмару, не было. — Следуй за нами, — голосом, похожим на тёплый и сладкий мёд, произнесла женщина, что шла во главе всех остальных, и грациозным движением головы указала на вход в замок. Не успела Рин вымолвить ни слова, как прекрасный строй красавиц вновь двинулся обратно к дворцу, будто плывя по дорогим мраморным плитам. А-Ун довольно фыркнул, развернулся к обрыву и камнем прыгнул вниз, к земле, расправляя крылья только тогда, когда уже скрылся с глаз в плотном тумане облаков. По спине девушки пробежала волнительная дрожь, ведь теперь она осталась одна, без поддержки такого близкого друга, да ещё и в компании пугающе-прекраснейших созданий, рядом с которыми она чувствовала себя настоящей деревенской девчонкой без капли красоты. Стало ужасно тоскливо от понимания, что, возможно, одна из них является истинной возлюбленной Сещёмару, ради которой он решил вернуться в замок, а её — обычную смертную дурочку — пригласил лишь потому, что чувствовал себя виноватым. И поцеловал он её только из-за жалости или, скорее, от скуки. Грустная усмешка скользнула по губам. Этот демон не мог испытывать таких чувств к ней. Ведь так?..

***

От воды прекрасного розового цвета, смешанной с лепестками персикового дерева, шёл пар, поднимался вверх и оседал на высоком потолке крупными каплями. Рин глубоко дышала от волнения и влажности в комнате, пока девушки крутились вокруг неё, еле ощутимо подталкивая руками к глубокой круглой ванне. Девушка очнулась только тогда, когда чьи-то изящные пальчики скользнули по поясу её одежд, развязывая его и стаскивая с неё единственную защиту, на которую она могла рассчитывать в этой ситуации. Звонко вскрикнув, Рин отскочила куда-то в сторону и, поскользнувшись на влажном мраморном полу, полетела прямо в наполненную до краев горячую ванну, разливая воду в разные стороны и обрызгивая всех находившихся рядом демониц. В нос тут же залилась вода, и девушка почувствовала, что начинает задыхаться. В панике схватившись за что-то твёрдое и подтянувшись вперёд, она вынырнула на поверхность, кашляя и глубоко дыша. Волосы закрыли глаза, но Рин не хотела убирать тёмные пряди с лица из-за горевших пламенем щёк. Как же ей было стыдно! Воспользоваться гостеприимством, получить шанс хотя бы одним глазком осмотреть великие владения Сещёмару-сама, а потом так опозориться перед вежливыми и благородными придворными дамами, которые явно не хотели ничего дурного. Девушка замерла, держась за край ванны и прислушиваясь ко звукам вокруг, но в комнате стояла тишина, которая через пару мгновений заполнилась тихими смешками. Интерес заставил Рин открыть глаза, и первым, что она увидела, было улыбающееся лицо одной из демониц, которую откровенно забавляла сложившаяся ситуация. Остальные женщины же посмеивались, перешёптывались и с улыбками наблюдали, как сильно краснеют щёки их подопечной, смущённой своим неуклюжим поведением. — Простите, — прошептала девушка, неловко опуская взгляд на розовую воду, в которой плавали воздушные лепестки. — Не противься, — строго сказала самая главная из придворных дам, и с Рин тут же стащили её одежду. В этот раз она не стала вскрикивать, но быстро прикрыла руками грудь и свернулась в сидячий комок, всё ещё напряжённый до предела. Женщины выправили за край ванны её влажные длинные волосы и стали натирать их какими-то вкусно-пахнущими маслами, которые не только были полезны для здоровья, но и чудесно расслабляли тело и разум. Было совершенно неудивительно, что через пару минут человеческая девушка добровольно принимала прикосновения чужих заботливых рук и различных тканей, приятно касающихся её нежной и чистой кожи. Голова была будто в дурмане, руки не слушались, а ноги спотыкались на каждом шагу, вызывая только лёгкую улыбку у своей хозяйки. — Куда вы меня ведёте? — спросила Рин у демоницы, ведущей её уже несколько длинных коридоров, потому как сама она никогда бы, наверное, не выбралась из круговорота поворотов, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно искать дорогу. Всё происходило как-то очень стремительно, но, если её сейчас вели в её же покои, она была бы счастлива, потому что до смерти устала от настолько неожиданных приключений и путешествий. Женщина молчала, чем вызывала сомнения, но, расслабленная чутким вниманием прекрасных дам, человеческая девушка продолжала идти вслед за длинным шёлковым подолом, который красиво перетекал по лазурным плиткам замка с каждым новым движением демоницы. Сама же Рин была облачена в прекрасное белоснежное кимоно, которое будто переливалось самым благородным серебром в свете луны, выдавая неизвестно насколько драгоценный материал, из которого было сшито. Её чёрные волосы были заплетены в сложную, женственную причёску, и девушка не знала, как сможет потом распустить волосы, избавляясь от такой дивной красоты. Да и она практически не понимала, куда идёт и зачем, ведь, если Сещёмару захотел извиниться за своё истинно демоническое поведение, то мог просто прислать какого-нибудь демона-посыльного, как делал уже однажды, пока находился там, куда для Рин дорога была закрыта. Коридоры плыли перед глазами красивыми образами, и вот, засмотревшись на переливающийся шёлк платья, девушка врезалась прямо в сопровождающую её демоницу, тут же краснея и принимаясь извиняться. Она ждала, что женщина двинется дальше, но та не сделала более ни шага, так и застыв около огромных красивых дверей, вокруг которых дивными узорами были высечены деревянные образы, складывающиеся в изумительные фигуры. Рин хлопала глазами, переводя взгляд то на дверь, то на демоницу, не понимая, что ей нужно сделать. — Входи, — приятным тембром, пославшим тысячи мурашек по девичьей спине, произнесла прекрасная спутница. Голоса демонов могут дурманить не хуже пряных трав, это Рин знала наверняка. — Ты должна поспешить. Не заставляй Лорда ожидать. — Сещёмару-сама?.. Он там? — спросила девушка практически шёпотом, но увидела только, как шёлковый подол скользнул за угол коридора. Рин осталась одна, обдумывать то, что происходит. Мысль о том, что её — такую чистую и красивую сейчас — привели прямо к хозяину замка, заставила задышать чаще. В ноздри забился персиковый аромат от собственных волос и одеяния, разум немного отрезвился, а вот ноги и руки всё-равно не хотели слушаться. Ей же нужно постучать? Или можно сразу войти?.. Паника медленно наполняла тело, распространяя неловкую дрожь от ожидания и неловкости. Стоять на пороге так долго нельзя, но нет сил войти внутрь. Слишком, всё было слишком для юной человеческой девушки. Пусть даже она видела и противостояла многим могущественным демонам, несколько раз умирала и была в Загробном мире, — мысль о том, что за этими стенами ждёт её любимый, будоражила кровь не хуже самых грязных фантазий. Пару минут и всё волнение перетекло в безудержное томление и любопытство. Эти эмоции так давили на неё, что Рин всё-таки не выдержала и толкнула изящную дверь вперёд. Дверцы распахнулись, открывая девушке вид на роскошные покои, выполненные, наверное, самыми лучшими мастерами, и на большое окно, из которого можно было увидеть часть огромной белой луны, царившей сейчас в ночном Поднебесье. И яркий лунный свет этой луны отражался от длинных серебряных локонов Сещёмару, стоящего прямо у окна. Сердце пропустило удар.