Гамбит Гермионы

***

      — Ты что-нибудь слышишь в тишине? — спросил Драко у матери, когда та разливала по чашкам ароматный кофе. Отец еще не спустился к ним, и он мог свободно разговаривать с миссис Малфой.       — Твои слова пугают меня, Драко!       — Нет, мама, со мной все в порядке, я не схожу с ума, во всяком случае, в общепринятом смысле. Просто с тех пор, как нас освободили, я никак не могу поймать состояние тишины. Мне мешает буквально все: соседи, шум автомобилей с дороги.       — Думаю, тебе просто следует вернуться в Малфой-Мэнор, сын. Здесь твой дом. Мы с отцом ждем тебя.       — Это не обсуждается, мама. Я взрослый человек, и мне необходимо жить одному. К тому же отец не слишком приветлив в последнее время.       — Он такой со времен присутствия в нашем доме Волан-де-Морта. Ты просто не замечал, не мог увидеть этого, потому что переживал собственные проблемы острее. Отец был бы рад тебе, и то, что он не разговаривает в последнее время лишь следствие пережитого.       В этот же момент дверь в столовую отворилась, и вошел сам Люциус Малфой. Следовало признать, что выглядел он гораздо лучше, чем в последнюю их встречу. На впалых щеках прорезался румянец, а во взгляде вновь читалось спокойствие. Люциус, молча, даже не поприветствовав сына, сел во главе стола и открыл книгу, принесенную с собой.       — Люциус, — ласково произнесла Нарцисса, — дорогой мой супруг, у нас сегодня гости.       Не отрывая взгляда от строчек, мужчина коротко кивнул.       — Ты не хочешь поздороваться с сыном? — не сдавалась Нарцисса.       Люциус вновь склонил голову, чуть задержав подбородок у шеи, что видимо и означало приветствие.       — Добрый вечер, папа, — в ответ поздоровался Драко. Нарцисса тяжело вздохнула и придвинула юноше блюдо с пирожными.       — Чем занимаешься, Драко?       — Сейчас я готовлюсь к собеседованию, которое состоится на будущей неделе. Хочу поступить на службу в Министерство Магии.       — В какой отдел?       — Контроля популяции магических существ.       Люциус недовольно зашуршал книжными листами, но вслух не высказал ничего.       — Драко, тебе нет необходимости работать. Даже если ты хочешь жить самостоятельно, денег нашей семьи хватит, чтобы обеспечить всем нам достойную жизнь. Ты мог бы посвятить себя своим увлечениям или, например, искусству. Только представь, Драко, что скажут наши друзья, когда узнают, что сын Малфоев работает на низкооплачиваемой должности в каком-то непонятном отделе Министерства.       До слуха юноши донеслось, как Люциус одобрительно хмыкнул, но Драко предпочел сделать вид, что не услышал этого.       — Я ушел из Мэнора не потому, что перестал любить наш дом. Просто я понял, что дальше моя дорога — узкая, нехоженая Малфоями тропа, по которой идти мне в одиночестве.       — Не говори так, я приму любой твой выбор.       — Не сомневаюсь, мама, а посему я хотел бы остаться в этой маленькой квартирке, где вы посещали меня в последний раз. Там не так плохо. Конечно, она не сравнится ни с одной из комнат нашего поместья, но, — Драко обвел взглядом стены столовой, — нужно признать, что и здесь требуется вмешательство.       Юноша заговорил об этом с матерью, потому что не смог не заметить, как сильно изменился облик Малфой-Мэнора со времен, когда темный Лорд основал здесь свою штаб-квартиру. Часто подвыпившие Пожиратели резвились прямо в стенах дома, ломая и разрушая все на своем пути. И Драко теперь недоуменно взирал на груды неразобранного хлама, валявшегося по всему поместью и подчас преграждающего путь. Нарцисса и Люциус, казалось, не замечали этого и просто обходили горы мусора. А еще… картины в покосившихся, сломанных рамах. Треснутые блюда на каминных полках. В свою старую комнату Драко даже не заходил. Слишком расстраивал его скорбный вид всего остального.       Родителей.       — Папа, — неожиданно громко обратился он к отцу, — не откажете ли Вы мне в шахматной партии?       Драко совершенно не надеялся на ответ, но каково же было удивление юноши, когда мистер Малфой посмотрел на него.       — Расставляй фигуры и тяни жребий, — голос звучал глухо, будто из подземелья.       Юноша вынул палочку и призвал доску. Все, как в ту ночь, когда он спас Гермиону и ее друзей из заточения в Мэноре. Вот тот же самый старинный резной столик, который видел их страсть, и Дракон, в вечной схватке со Змеем, лукаво смотрел на него глазом — изумрудом. Драко открыл доску и заклинанием приказал шахматам выстроиться друг против друга.       В традиционном воинственном танце фигуры на миг взвились в воздух, и короли попытались расставить армии друг против друга. Что-то шло не так. Черные заняли исходную позицию, а белый король рассеянно оглядывался по сторонам, будто в поиске. И Драко понял. На доске не было белого ферзя. Куда же он мог подеваться?       Юноша снова вспомнил последнюю партию, сыгранную им за этой доской. Напряжение во взгляде Грейнджер и ее стремление к победе. Раз за разом он прокручивал этот эпизод в памяти, понимая, что ферзь не мог потеряться или исчезнуть. Но фигура отсутствовала, и мужчины недоуменно смотрели на осиротевшую армию белых.       — Странно, — пробормотал Люциус, — куда могла деться фигура?       — Думаю, кто-то из присутствовавших здесь гостей играл партию и утащил Королеву в качестве сувенира. Шахматы старинные, дорогие, а здесь было полно всякого… — договорить юноша не решился, понимая, что никогда не посмел бы сказать подобного при отце, до последнего верившего в идеалы этих людей.       Но вдруг сам мистер Малфой закончил эту фразу за сына:       — Здесь было полно всякого сброда!       Белые фигуры все еще пытались выстроиться на доске, когда Драко заклинанием убрал их. Исчез столик, доска, осталась только столовая, залитая солнечным светом. Отец снова погрузился в молчание, вернувшись к своей книге. Мать смотрела в окно, и взгляд ее был столь печален, что Драко не нашел слов, кроме как сказать:       — Мама, папа, мне теперь пора покинуть вас.       — Ты не останешься на ужин? — спросила Нарцисса.       — У меня еще есть дела в городе. Их нужно завершить сегодня, — ответил Драко, но заметив, что лицо матери разнепогодилось от его слов еще больше, юноша тут же добавил, — но я еще обязательно зайду на этой неделе.       Как и ожидал Драко, провожать его вышла одна мать. Отец так и остался за столом, пожав ему руку на прощанье. Уже стоя у порога, Драко наклонился к Нарциссе и, прикоснувшись губами к ее щеке, тихо сказал:       — Мама, я могу привести дом в порядок. Наймем рабочих, еще несколько пар рук домовиков, и все будет как раньше.       — Ничего не будет как тогда, — резонно возразила миссис Малфой, — и ты сам понимаешь это, дорогой мой. К тому же я хочу, чтобы когда-нибудь Люциус сумел заметить, что случилось с домом, и начал бы работать в нем самостоятельно. Как раньше. Он всегда любил порядок. Во всем. А теперь, пока хозяин хандрит, с домом все будет так же, как и с ним. Пусть все остается на своих местах.