Герцогиня

Планета Подземелье, Столица, Шесть месяцев до дня Х       Неру шел по длинному затененному переходу между правым крылом и центральной частью особняка Сэма и нервничал. Горящий взгляд главного монстра этого дома прожигал в нем дырки с самого первого дня, как они с Дэнис появились здесь. За это время Неру познакомился и переговорил со всеми обитателями этого необычного дома. Со всеми, кроме Моро.       Седого, мрачного, каменно-молчаливого и непрошибаемого даже на первый взгляд. Поджарого, как дьявольская гончая, опасного, как стая вампиров, и навевающего ужас немигающим взглядом глубоко посаженных черных глаз на аскетичном орлином лице. Именно такими Неру и представлял себе серийных маньяков-убийц. Моро был выше него всего на полголовы, но нависал так умело, что заставлял чувствовать себя букашкой, и за все три недели не сказал ему лично ни одного слова. Ни одного! Только смотрел: постоянно, неотступно и пристально.       Моро так сильно отличался от всех остальных демонов, которых Неру видел в своей долгой жизни, что поразил до глубины души, а его всевидящий взгляд заставлял оборотня то замирать от ужаса, то… дрожать от желания. Неру принялся собирать о нем информацию, но выяснил очень мало, расстроился, но не сдался и продолжил нелегкое дело с еще большим энтузиазмом.       Моро было всего 1100 лет, в доме Сэма он жил почти 600 лет, считался лучшим учеником легендарного Тарио Фаро, но при этом никогда не занимал никаких должностей, не имел чинов или наград и довольствовался скромной должностью управляющего профессора Вилкинса. Никто не видел демона обнаженным, потому что сексом он занимался только с Сэмом, а душ принимал в гордом одиночестве. Больше любовников у него не было, а если и были, то о них, опять же, никто ничего не знал. Моро занимался делами 24 часа в сутки 365 дней в году все те же 596 лет и ни разу за все это время не побывал в отпуске или хотя бы на выходных. Он не имел слабостей, знал все обо всем, контролировал всех и вся вокруг Сэма железной рукой и был совершенно загадочной личностью.       Коридор плавно завернул направо, тени собрались в комок самой настоящей Тьмы в углу возле статуи, а багровые лучи заходящего солнца осветили путь не дальше, чем на пятнадцать метров вперед. До жилых комнат было довольно далеко, и этот отрезок пути показался оборотню крайне неприличным и опасным. Идеальное место для маньяков, поджидающих свои жертвы.       Неру поежился и прибавил шаг, а мысли свернули в знакомую колею. Если бы только Моро заговорил! Неру искренне не хотел с ним ссориться и тем более переходить ему дорогу, но демон молчал, смотрел и разжигал взглядом огонь в сердце. Весь вопрос: любви или ненависти? Неру еще не решил, но делал все, чтобы это выяснить и заставить Моро с ним заговорить. Ничем хорошим это молчание не кончится.       Легкий шорох за спиной заставил оборотня отпрыгнуть в сторону, но было уже поздно. Стальные руки спеленали его так, что он едва мог вздохнуть. Неру попытался запутать свои ноги в чужих, но его подняли чуть выше и с силой впечатали в стену в том самом темном углу, который он только что прошел. Каменное тело жестко прижалось к спине и бедрам, а в затылок уткнулись холодные губы. — Убирайся к чертовой матери, Моро, — прошипел Неру.       Кто это еще мог быть? Вот именно. Только Моро. То, чего Неру ждал, случилось. Он дернулся в сторону, но неумолимая ладонь накрыла нижнюю половину его лица и повернула голову так, что при малейшем движении Неру рисковал свернуть себе шею. Вторая рука расстегнула ремень и спустила с ног брюки. Нырнула между ягодиц, поглаживая, растягивая, завлекая и уговаривая. Неру от неожиданности даже сопротивляться перестал.       Моро тут же прикусил ему шею, убрал руку со рта и через секунду скользнул в его задницу членом с такой легкостью, будто жил в ней вечность. Задышал тяжело, схватил за золотые волосы, выгибая к себе дугой, властно поцеловал в губы и разжег в Неру пожар. Оборотень боролся с собой изо всех сил, но это было бесполезно. За три недели бездонными горящими глазами демон высушил его настолько, что хватило одной искры, чтобы он вспыхнул, как спичка.       Желание затуманило Неру голову, а Моро нашел тот единственно верный вариант, который доставил ему максимальное удовольствие, погружаясь в него медленно и глубоко, а выскальзывая быстро и почти до самого конца. Три минуты — и Неру дернулся в отчаянной попытке не дать себе кончить. Это стало бы настоящей катастрофой! Моро в ответ вошел в него до упора, сжал плечи до синяков и взорвался в нем огненной метелью.       Неру вспомнил самые страшные издевательства из своей жизни, и желание отступило. Совсем на чуть-чуть, но этого хватило, чтобы не кончить. Великий Ничто, спасибо тебе! Демон отступил на шаг назад, давая возможность пошевелиться, Неру повернулся к нему лицом, увидел, как расширились глаза Моро при виде его стоящего колом члена, и успел залепить пощечину до того, как он увернулся. — Ты что думал, я кончил?! Не дождешься.       Моро в ответ прижал его к стене за горло, взял напряженный член в руку, но наткнулся на яростный взгляд голубых глаз и остановился. — Убери руки, маньяк. На сегодня с меня хватит! — прорычал Неру прежде, чем успел правильно сформулировать мысль.       Моро застыл, а потом наклонился к нему, провел носом по его носу, коснулся губ виноватым поцелуем и исчез так быстро, что Неру даже моргнуть не успел. Понял, что ляпнул, проклял себя последними словами и начал одеваться, а потом дошел до своих комнат, залез в душ, смыл с тела горько-сладкий запах Моро и… кончил, вспомнив последний виноватый поцелуй. Это привело Неру в бессильное бешенство. Война только началась, а противник уже пробрался в самые тылы. Черт бы его побрал! …       Дэнис с тоской смотрела в морозное окно. Вьюга засыпала Столицу снегом третий день подряд, а в ее жизни наступила черная полоса. Сэм ходил несчастный и злой, как собака, потому что Великий Герцог Маркус Барбадос отменил все свои дела, заперся в Солнечном доме на озере в великой депрессии и третьи сутки не отпускал от себя Дариуса. Дэнис понимала дядюшку прекрасно. Вчера вечером Император признал Великим Герцогом Вальтерусом Флавиуса. Маркус церемонию обретения власти и силы демонстративно проигнорировал, чем весьма порадовал скрипящую зубами Дэнис. Однако Сэм страшно переживал не только за Маркуса, но и за Рамиреса, который по-прежнему ходил мрачнее тучи, рычал на всех подряд и сломал несколько непрошибаемых манекенов для битья в спортзале.       Дэнис прислонилась лбом к холодному стеклу. Так дальше нельзя. Рамирес хоть и упертый осел и кругом неправ, но видеть его таким было невыносимо. Даже хуже, чем Сэма! Придется извиняться. Вот и предлагай демонам помощь после этого! Никаких плюшек, а сплошные шишки. Рамирес умрет, но первым мириться не будет. Дэнис наступила на горло собственной гордости, спустилась в спортзал и решительно вошла внутрь. Как и предполагалось, кроме Наследника никого в нем не было. Еще бы! За прошедшие три недели он жестоко избил абсолютно всех слуг в доме, потому что хитрый Моро прогнал через него всю свою действующую армию. Как выяснилось на практике, победить Наследника из рода де Сент-Перес было практически невозможно, и сделать это смог только сам Моро. Слуги завелись и начали готовиться к будущим реваншам с беспрецедентным усердием, чем заставили довольно улыбаться своего коварного и непобедимого босса.       Рамирес стоял посреди зала, закрыв глаза и расправив плечи. Невыносимо шикарный в своем демоническом обличии, чтоб ему пусто было! Дэнис закрыла дверь на засов, чтобы не дать себе возможности сбежать, повернулась и укнулась носом в могучую демоническую грудь. — Извиняться пришла? Ну-ну, давай, начинай. Я с удовольствием тебя послушаю, — мрачно сказал Рамирес. — Ты ведешь себя как тупоголовый павлин, а я должна извиняться? — мигом забыла обо всех своих благих намерениях Дэнис. — Да пошел ты! Засунь свою гордость себе в задницу! — Не смей меня оскорблять. Немедленно возьми свои слова обратно! — Да кто ты такой, чтобы мне указывать? Беглый демон! Трусливый похотливый кролик! Слабак! — Высокомерная стерва! Самовлюбленная хамка! Амбициозная су…       Закончить Дэнис ему не дала и заехала в челюсть так, что демон отшатнулся на целый шаг, чем она и воспользовалась. Рамирес догнал ее на матах, получил ногой в живот, согнулся пополам от боли и упал ей под ноги. Дернул за лодыжку, уронил лицом вниз, пришпилил к полу всем телом и прижал ее руки своими. Дэнис попыталась выбраться из-под него, но он повел бедрами на ее ягодицах, и она покорно замерла. Яростный порыв прошел, а переговоры можно было вести и так. Кто сказал, что эта позиция проигрышная? В ее случае все было как раз наоборот. — Никто. Никогда. Не будет решать за меня, — голосом самого твердолобого демона на свете сказал Рамирес ей прямо в ухо. — Это моя жизнь! — Но я только… — Больше никто и никогда!  — уперся лбом и рогами в ее затылок демон. — Послушай меня, пожалуйста! — взмолилась Дэнис. — Просто выслушай! Ради Сэма, Рамирес! А потом примешь решение. Сам. — Хорошо, — отпустил ее руки он. Обнял за шею и под грудью, перенося вес тела на свои локти. — Я слушаю. — Ты самый лучший на свете демон, — облегченно уткнулась в сгиб его руки лбом Дэнис. — Не подлизывайся, я на твои авантюры не соглашался. — Но ты согласился меня выслушать, а это уже немало. — Ближе к делу, — обхватил ее грудь ладонью Рамирес. — Чего ты хочешь?       Дэнис довольно вздохнула, провела губами по смуглой руке демона от локтя до запястья и почувствовала выросший выступ между своих ягодиц. Оуу! Ну почему она все еще несовершеннолетняя?! — Я хочу отомстить Флавиусу и вернуть роду Вальтерусов былое величие. У нас общий враг — Кортес де Сент-Перес, который трахает моего умалишенного братца вот уже два года, а теперь распоряжается всем и вся в роду Вальтерусов. Почему бы нам не заключить соглашение? Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Что в этом плохого? Как это ущемляет твою гордость? — Пока никак. — Вот и я о том же. Мой план состоит из двух этапов. Сначала мы делаем тебя Великим Герцогом де Сент-Пересом, так или иначе убивая Санчеса и Кортеса. — Так или иначе? — Рамирес, сейчас это не важно. Сосредоточься на главном! — Ну, знаешь, для меня мой титул — главное. — Для меня тоже, потому что вторая часть плана зависит от этого напрямую. Только Великий Герцог в состоянии победить Великого Герцога, не умирающего от старости, и защитить свою жену. — Ты опять за свое! — Да! Опять! Я должна выйти замуж за Великого Герцога, который не затрахает меня насмерть и не позволит сделать это остальным! У меня нет другого выхода! — Есть. Ты официально мертва, а потому можешь обрести истинную ипостась втихую и уехать куда… — Я хочу жить, не скрываясь ни от кого, здесь, в Столице! Я имею на это полное право!!! — Согласен, — принялся успокаивать разбушевавшуюся демоницу поцелуями Рамирес. — Согласен на все? — немедленно притихла Дэнис. — Нет, — рассмеялся Рамирес. — Ты не закончила меня уговаривать, но идешь по верному пути. Продолжай. — Так вот, сразу после обретения мною второй ипостаси в церемониальном зале Вальтерусов, ты объявишь меня своей женой и бросишь вызов Флавиусу, которого мы заманим туда с помощью Неру. По традиции муж Наследницы, победивший Великого Герцога в поединке один на один при свидетелях, занимает его место во главе рода. — Хороший план, — задумался Рамирес. — Но есть одно «но». — Какое? — Я к тому времени буду Великим Герцогом де Сент-Пересом и ни под каким соусом не смогу стать Великим Герцогом Вальтерусом. — И это прекрасно. — Да? — Да, — злорадно улыбнулась Дэнис. — Потому что Император вынужден будет сделать главой рода Вальтерусов меня. Любой, кто попытается оспорить это, будет иметь дело с тобой. — Ты станешь вселенской знаменитостью, первая в истории демонов прекрасная Великая Герцогиня, а это значит, что только ленивый не попытается тебя умыкнуть, убить или затрахать. Мне придется охранять тебя круглосуточно. Перспектива не радует. — Рамирес, — попыталась перевернуться на спину Дэнис, но он в ответ лишь повел бедрами и обхватил ее грудь крепче. — Вспомни, как нам было хорошо в постели. Обещаю, после моего совершеннолетия будет еще лучше. — Сменила тактику? — рассмеялся в ее висок демон. Заблудился в ушке языком, прикусил мочку. — Ты же похотливый демон. Должно сработать, — прошлась по его руке зубами демоница, чем заработала долгий поцелуй в шею. — Ты слишком красивая, горячая и развратная для Великой Герцогини, — перевернул ее на спину неуловимым движением Рамирес, прошелся поцелуями по лицу, заставляя довольно вздыхать. — Твое место в моей постели, а не во главе рода. — Тогда твоя демоническая гордость будет спать спокойно? — понимающе улыбнулась Дэнис. Обхватила его голову руками, коснулась пальцами загнутых в кольцо рожек и почесала у основания.       Рамирес ощутимо вздрогнул и закрыл глаза, скрывая накатившее наслаждение. — Да. — Уговорил. Я буду командовать и пользоваться мозгами, только когда тебя не будет рядом. — Стоп! Ведьма ты, а не демоница! — разом пришел в себя демон. — Есть немного, — рассмеялась Дэнис, обнимая его за мощную шею. — Соглашайся, Рамирес. Подумай о том, как мы занимаемся сексом с Сэмом втроем. Тебе же кроме нас никто больше не нужен.       Рамирес накрыл рот коварной демоницы ладонью и даже уперся в свою руку рогами для надежности, чтобы успокоить похоть и включить мозг. Нужен ему кто-то еще или нет — вопрос спорный, но Сэм — это железный аргумент, если учесть то, как он на Дэнис смотрит. Как по-особенному пахнет, когда она рядом. Рамирес даже не мог его к ней ревновать, настолько чистым, ярким и хрупким был этот запах! Он не мог позволить Сэму страдать от тоски по Дэнис, даже если для этого ему придется спать не с ними, а с оружием, охраняя их, вечность. — Если Сэм согласится стать нашим официальным любовником, я согласен, — убрал руку демон. — Мы не будем задавать ему этот дурацкий вопрос. — Почему? — Потому что он согласен!       Рамирес рассмеялся, подхватился с пола, поднимая Дэнис следом, и исчез из зала быстрее ветра, оставляя ее в возбуждении, великой радости и все больше крепнувшей вере в то, что все в ее жизни будет так, как она того захочет. …       Сэм поспешно выключил планшет, через который наблюдал за переговорами в спортзале, спрятал его под кровать и принял позу самого несчастного человека во Вселенной. Прогнулся в пояснице, чуть сдвинул ногу на постели. И самого сексуального! Сэм хотел наверстать кошмарный месяц воздержания немедленно. Ему это удалось, потому что Рамирес слетел с катушек, едва его таким увидел. Их недельный секс-марафон не стала прерывать даже Дэнис с непременными утренними завтраками, потому что на пару с Сонаро на целых две недели стала постоянной посетительницей некоего закрытого Вип-заведения в квартале Ню. Неру в их сексуальных развлечениях участвовать отказался, чем поразил обоих до глубины души и поверг бдящего в оба глаза Моро в настороженные раздумья. Четыре месяца до дня Х       Неру с тоской смотрел в несгибаемую спину Дэнис. Чтоб ей по ночам не спалось! Он ненавидел подвалы лютой ненавистью. У него на них была самая настоящая аллергия. Он все свое детство провел среди бескрайних степей и открытых пространств, а все его мучения происходили именно в таких местах: тусклый свет редких светильников, узкие пыльные коридоры, стены, увитые бесконечными змеями проводов и труб, запах гнили и крыс, пыточных и мертвецов, похоти и грязного секса. — Что мы ищем, герцогиня? — Потайной ход. — С чего ты взяла, что он тут есть? — Это же дом Тарио Фаро! — И что? — Он был главой Службы безопасности Императора. Здесь не может не быть потайного хода. Вдруг он пересекается с тем, что мы нашли в моем особняке, где-нибудь в катакомбах? Я бы устроила Флавиусу веселую жизнь без особых усилий. — Кровожадная маньячка, — пробурчал Неру. — Отпусти меня, а? Я не могу здесь находиться. Если бы я знал, куда ты меня потащишь, то отказался бы сразу. — Все так плохо? — рассеянно отозвалась Дэнис.       Коридор разделился на два, и она остановилась в раздумьях: один был светлым и прямым, а второй — темным, коротким и заканчивался ржавой лестницей вниз. Куда идти дальше? — Да. Плохо. — За эти годы я забыла, как сильно ты ненавидишь подземелья. — Так я ж напоминаю. — Эй? Здесь кто-то есть? — далекий голос вывел Дэнис из раздумий и заставил поторапливаться. — Твой поход провалился, — обрадовался Неру. — Нас застукали. Ура! Идем обратно. — Да ну тебя! — отмахнулась Дэнис и решительно свернула в темный коридор.       Неру тоскливо выругался и пошел следом, молясь всем богам, чтобы слуги обнаружили их как можно быстрее. Лучше с ними ругаться, чем таскаться по подземельям. Его молитвы были услышаны, потому что не прошли они и десяти метров после спуска с лестницы, как наткнулись на демонов. Конечно же, это были Моро и Сонаро. Кто бы сомневался! Они технично перекрыли проход и многозначительно уставились на непрошеных гостей, медленно отжимая обоих к стене. Дэнис выпрямила спину, уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на мрачного, как сама Тьма, Моро. Она не позволит ему над собой нависать, хоть какого он будет роста. Ни за что! Она без пяти минут Великая Герцогиня, а он слуга. Пусть и очень особенный. — Леди Вальтерус. Что вы здесь делаете? — Мы искали потайной ход. Я хочу знать, можно ли по нему попасть в особняк Вальтерусов, — честно ответила Дэнис. Врать Моро смысла не было. — Из потайного хода есть выход в древние катакомбы, что пронизывают нутро Столицы вдоль и поперек. Мой помощник покажет то, что мы уже знаем, и поможет найти то, что вы ищете.       Моро задумчиво посмотрел на нее, затем на Неру, и они с Сонаро отступили в сторону, открывая коридор в обе стороны. — Оу… — растерялась Дэнис. Моро не запретил, не остановил, а помог! Такого она от него не ожидала. — Спасибо. В следующий раз я сначала спрошу у тебя то, что меня интересует, а уж потом отправлюсь на несанкционированные поиски. Обещаю. — Надеюсь, следующего раза не будет, — вежливо склонил седую голову демон. — Я тоже на это надеюсь, — не удержался Неру, чем заслужил очередной обжигающий Тьмой взгляд. — Раз уж мы полюбовно разобрались, пора двигаться в путь, — поспешила вклиниться между ними Дэнис. — Неру пойдет с вами? — насмешливо поднял бровь Моро. — Он не похож на того, кто может спокойно разгуливать по каменным катакомбам и вонючей канализации. Я могу вывести его наверх. — Зато ты похож! Здесь для тебя самое место, — мгновенно завелся оборотень.       Моро уставился на него в упор, Неру сжал кулаки в ответ. Дэнис положила руку на широкое плечо оборотня, не давая делать глупости. — Ты прав, Моро, не стоило его сюда тащить. Мы и без него справимся. — Дэнис, я… — замялся Неру, не зная, что хуже: брести по жуткому потайному ходу в полной темноте черт знает куда или возвращаться в особняк Сэма в компании Моро. — Иди наверх, а то совсем белым станешь, — мягко подтолкнула его в спину Дэнис.       Неру по инерции шагнул вперед, а она подхватила Сонаро под руку и решительно направилась во тьму коридора, оставляя оборотня на съедение седого монстра. Моро насмешливо поклонился и отступил к стене, открывая путь к свободе. Неру выпрямил спину и упрямо сжал челюсти. Вряд ли он сможет идти спокойно, если будет чувствовать горячий взгляд демона на своей заднице и затылке. Неру было и так чертовски не по себе, а от этого и вовсе поплохеет. Только истерики ему и не хватало. — Я впереди не пойду. Ни за что!       Демон нахмурился и сделал шаг вперед, вынуждая Неру отступить. Молча и неумолимо надвинулся на него, обходя сбоку, чтобы заставить идти первым…       Свет истерично моргнул и погас, а вокруг повисла полная темнота. Моро метнулся вперед, жестко схватил оборотня за плечо, в надежде удержать на месте…       И Неру сорвался. Паника захлестнула его с головой, а вспоминания о пытках работорговцев вспыхнули так, будто это было вчера. Он обернулся волком и рванул по коридору со всех лап, не разбирая дороги. Оборотень прекрасно видел в темноте, и от этого ему становилось еще страшнее. Черные змеи проводов гнались за ним по стенам, крысы сверкали красными глазами изо всех щелей, а вечный запах гниющих трупов бил прямо в мозг, говоря о том, что выхода нет. Неумолимые беззвучные шаги за спиной лишь подтверждали это. Смерть кралась за ним по пятам и в этот раз не собиралась его отпускать. Свет зажегся внезапно и ослепил напрочь. Неру по инерции пролетел несколько метров вперёд вслепую, проморгался и вдруг понял, что стоит в каменном мешке, из которого был только один выход. Он медленно развернулся, прекрасно зная, кто встанет на его пути к свободе.       Моро стоял в дверном проеме, и древняя, как мир, Тьма расползалась от него во все стороны. Неру чувствовал ее всем своим солнечным существом и терял последние крохи самообладания. Моро пошевелился, и оборотень вернулся в тело человека. Этот смертельно опасный демон свернет его волчью шею на раз, а так хоть какой-то шанс выжить! Прошлое и настоящее смешались в голове оборотня, не давая реально оценивать ситуацию. Моро шагнул в комнату и пошел прямо на него. Неру кинулся вправо и вниз, но демон не дал себя обмануть и перехватил его у самого пола. Поднял за горло и впечатал спиной в холодную каменную стену.       Неру захрипел и начал отбиваться, но демон прижал его намертво, уперся лбом в лоб и замер каменным изваянием. Оборотень безнадежно дернулся и затих, закрывая глаза и поднимая лицо к потолку. Моро переложил безвольные руки Неру на свои плечи, приподнял за ягодицы, вынуждая раздвинуть ноги, провел носом по носу, выдохнул теплом в висок, оставил цепочку поцелуев по плечу и медленно провел рукой от колена до самой щеки. Неру вздрогнул и вдруг понял, что здесь и сейчас никто ему не угрожает, что ведет он себя, как последний идиот, что висит на стене абсолютно голый, потому что потерял одежду после оборота, и что в пах ему упирается возбужденный, но еще спрятанный в штаны член Моро. Открыл глаза. Вспомнил все те девять раз, когда демон подлавливал его одного…       Немыслимое облегчение нахлынуло на Неру, снося все на своем пути. Желание, азарт, огонь борьбы вспыхнули в нем ярким светом, и он прокусил демону губу до крови, сжимая руки вокруг его шеи, запуская пальцы в седые волосы и обхватывая ногами изо всех сил, чтобы не дать ему выпустить свой член на волю, но Моро это задержало лишь на минуту, а потом он ворвался в его задницу победителем. Снова провел носом по носу Неру и поцеловал окровавленными губами, сводя с ума умелым языком, неумолимым напором и жестокой осторожностью.       Запах крови и запредельного возбуждения не дал им продержаться долго. Моро вздрогнул от накатившего облегчения, прикусил шею оборотня и слизал всю кровь с его лица. Неру зарычал и выгнулся от сокрушительного мысленного оргазма. Открыл глаза и опустил ноги, вынуждая демона отступить. Моро жадно оглядел его обнаженное тело с ног до головы… увидел стоящий колом член… сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и заскрипел зубами. — Десятый раз, безмолвный истукан. Ты кончил, а я нет. Так кто кого отымел? — с трудом усмехнулся Неру.       Страсть рвалась наружу, вопила на все голоса и билась в истерике. Если бы Моро сейчас сказал хотя бы слово, он бросился бы на него, как сексуальный маньяк. Разодрал одежду в клочья, зацеловал насмерть и позволил бы все, что угодно. Но демон молчал, не желая признавать свою слабость. Не давая себе шанса на что-то большее, чем бессмысленные попытки избавиться от невыносимого желания быть так близко, как только возможно. — Идем. Мы должны найти мою одежду, прежде чем выберемся отсюда, — грустно сказал Неру и повернулся к выходу, скрывая накатившую боль.       Откуда она взялась? Черт ее разберет. Неру знал этого невыносимого демона всего три месяца, а казалось, всю жизнь. За это время Моро так и не сказал ему ни слова. Ни одного чертова слова!!! Вообще! Ни разу не ответил ни на одно оскорбление, ни на один вопрос, ни на одно приветствие. Только следил в оба глаза и днем, и ночью. Подлавливал в темных коридорах, каждый раз по-разному прижимал к стене, дышал тяжело, отчаянно целовал взасос, да хозяйничал в его заднице так, будто жил в ней лет сто, не меньше, и выучил все закоулки и тайные места наизусть. Заставлял рычать от наслаждения и взрывался в нем огненной метелью. А потом смотрел на его возбужденный член, сжимал кулаки и скрипел зубами. Моро молчал, а Неру не позволял себе кончить от его невыносимо сладких ласк. Вот и вся любовь. А что это, если не она?       Неру вздрогнул от тяжелой руки на плече и пошел вперед. Правильно так пошел, красиво и очень провокационно. Далеко он не ушел, потому что Моро тяжело задышал ему в затылок, прижал лицом к стене и слегка в его заднице похозяйничал, но кончать не стал, а оторвал от стены, притянул к себе за бедра и плечи, погружаясь в него по самые яйца, прогибая в талии, и дальше они двинулись вдвоем. Мысленно Неру кончил раньше, чем они дошли до его одежды. А когда дошли, Моро поставил его руки на стену, наклонил под тусклым светильником и взялся за него всерьез, наказывая за упрямство, выливая растерянность и страсть, впервые лаская обнаженную спину и плечи руками и губами. Снова взрываясь в нем огненной метелью и оставляя его победителем.       Моро скрежетал зубами все те пять минут стриптиза, что исполнил для него медленно одевающийся Неру, который даже не пытался маскироваться, доводя демона до белого каления. Как по-другому заставить его говорить? Как?! — Ты со мной никогда разговаривать не будешь? — безнадежным голосом спросил Неру напоследок.       Моро посмотрел на него затравленными глазами, виновато поцеловал в губы и повел по мрачному коридору на выход, направляя рукой на плече. Оборотень спокойно шел впереди и не боялся больше ничего. Отныне он мог ходить по бесконечным тоннелям и коридорам в полной темноте часами. Ему было, о чем вспомнить, чтобы разбить любой свой страх вдребезги. Три месяца до дня Х       Флавиус стоял у камина в отцовском кабинете и никак не мог согреться. Весенний дождь за окном отчаянно поливал древний дуб, призывая явить-таки зеленые листья новой жизни солнцу, но тот, как и Флавиус, мерз и просыпаться от зимней спячки не желал. Пламя лизало руки демона, но толку от этого было мало. Могильный холод, казалось, проник даже в душу и поселился там навечно. С тех пор, как умер Томас и Кирилус, а Неру исчез в неизвестном направлении, жизнь Флавиуса превратилась в ад. Даже понимание того, что он — Великий Герцог, не помогало. Ничего в его жизни после получения титула не изменилось. Ничего! Все то же скрытое презрение на лицах слуг, все те же насмешки знакомых и полный игнор со стороны сэра Маркуса, который был на похоронах Томаса, но не счел нужным появиться на церемонии посвящения в Великие Герцоги Флавиуса. Это говорило только об одном: при дворе Императора ему уготована участь помойной шавки, по недоразумению попавшей в стаю королевских гончих. — Я Великий Герцог Вальтерус! Это все мое!       Слова разлетелись по кабинету и осыпались осколками презрения Флавиусу под ноги. Три месяца назад Император официально объявил его Великим Герцогом Вальтерусом, но ни особняк, ни этот кабинет, ни фамильное кресло демона не приняли. Флавиус чувствовал это шкурой: продажной, похотливой и частенько порванной когтями Кортеса де Сент-Переса.       У демонов нет совести и чести, это все знают. Какая разница, как именно ты получил титул? Свидетели мертвы, а ты жив и будешь жить еще три тысячи лет. На практике выяснилось, что разница есть. — Я имею право работать здесь! Это МОЙ кабинет!       Ненависть и презрение обрушились на Флавиуса со всех сторон с такой силой, что он схватился за голову и опрометью бросился вон. Ему казалось, что все предки до единого смотрят ему во след и проклинают за трусость и подлость, неподобающую даже простому демону, не говоря уже о Наследнике великого рода. Он посмел впутать в разборки чужого Наследника, отдался ему сам и, что самое страшное, отдал в его руки власть. Если первое предки могли простить и понять, то последнее — никогда, и Флавиус прекрасно это понимал. Теперь понимал. Но не сдавался. — Я буду жить еще три тысячи лет! Плевать я на вас хотел!       Его крик разнесся по безлюдному коридору, а ответом стало насмешливое эхо. — Хотел… тело… Неру…       Флавиус заткнул уши руками и прибавил шаг. Откуда они знают про оборотня? Откуда?! Да, он хотел трахнуть Неру с тех пор, как увидел впервые, ну и что? Он и сейчас готов на многое, чтобы заполучить его в свою постель, потому что только переспав с ним, сможет раз и навсегда покончить с отцом и тоскливым прошлым неудачника. — Оборотень — сексуальная игрушка Великого Герцога! Это традиция! Что вам не нравится?! — Нравится… нравится…       Насмешливое эхо было полно сарказма и предвкушения, словно знало, что Великим Герцогом Флавиусу быть долго не суждено. Где-то глубоко в душе он и сам это знал: полные ненависти и презрения синие глаза Маркуса Вальтеруса на похоронах отца обещали скорую и мучительную расправу. Флавиус не думал о нем, когда затевал возню с де Сент-Пересом, как и не думал о том, что будет делать с Кортесом после того, как станет Великим Герцогом. Он просто хотел убрать Кирилуса и отца чужими руками! И не верил в то, что у него хоть что-то получится.       Так или иначе, но прошлое изменить невозможно, а разбираться с последствиями своих поступков у Флавиуса сил не осталось. Что прикажете делать с Наследником самого воинственного рода на Подземелье или с мужем Императора демонов? Да он даже с братом и рабом-оборотнем самостоятельно разобраться не смог! О чем говорить? У кого искать совета? Как успокоить предков? Какой из него Великий Герцог, если он не в состоянии провести в рабочем кабинете отца больше десяти минут кряду?!       Паника не отпустила Флавиуса даже в спальне. Он накрылся одеялом с головой и набрал номер Кортеса — единственного демона, который мог прогнать страхи и вернуть ему разум, пусть и ценой чести целого рода. — Кортес, я хочу тебя! — Рад за себя. Ты проверил счета Томаса? Выяснил, кому он отдал треть состояния вашего рода? — Еще нет, но я дал задание… — Как выяснишь, так я к тебе и приду. Выебу во все щели в награду без всяких тормозов. Тебе понравится. Ты будешь просить меня не останавливаться. — Я прошу сейчас, Кортес. Умоляю! Я сделаю все, что угодно, только не оставляй меня одного этой ночью. — Заставь своих сотрудников работать и найди эти чертовы деньги. Они мне нужны! Иначе я разберусь с твоими недоумками-бухгалтерами сам, а тебя накажу так, что неделю ходить не сможешь, хоть какой ты там Великий Герцог. Понял? — Да. Конечно. Только приходи! — Приду. …       Дэнис проследила за убегающим Флавиусом, поправила висящий на груди медальон с встроенным датчиком направленного излучения и шагнула в кабинет отца, аккуратно прикрывая за собой дверь потайного хода. Согрела руки над пламенем камина, поправила статуэтку на полке и подошла к отцовскому столу. — Флавиус тебя не достоин, а я — очень даже, — сказала она ему, а заодно и изображениям предков на стенах. Так, на всякий случай, мало ли.       Они промолчали, ведь ей на мозги никто излучением не давил, так что Дэнис уселась в фамильное кресло, проверила камеру, следящую за Флавиусом, и занялась делами. Свести с ума неуравновешенного слабака-брата несложно, сложно ускорить смерть Великого Герцога де Сент-Переса, убить Кортеса и Санчеса до того, как они попытаются убить Рамиреса, и не допустить открытой схватки между братьями, исход которой непредсказуем. На все про все у нее оставалось всего три месяца!       Конечно, времени даром они с Рамиресом не теряли: нашли-таки потайные ходы, соединяющие особняк Сэма с особняками Вальтерусов и де Сент-Пересов, придумали способ сводить с ума Флавиуса, подготовили все для церемонии совершеннолетия Дэнис и мгновенной свадьбы, но на этом дело застопорилось. Братья де Сент-Пересы оказались Наследнице рода Вальтерус не по зубам, и попытку их убить даже не заметили, словно от мухи сонной отмахнулись. Рамирес предупреждал, что с ними справится только он сам, но она должна была убедиться в этом лично и попробовать еще раз. А вдруг? Нет ничего невозможного, если над этим как следует поработать. Маркус же получил, что хотел! Чем она хуже?       Рамирес силой вытащил пропавшую без вести Дэнис из кабинета, спустя сутки усиленных поисков по всей Столице и даже по Большой Шестерке. Унес в особняк Сэма на руках и первым делом настучал ей по заднице от всей своей широкой демонической души, маскируя руганью с трудом покидающий душу страх за ее жизнь. Дэнис сопротивлялась лишь для виду, принимала соблазнительно-виноватые позы, подставлялась под тяжелую демоническую руку сама и в результате сумела-таки свести Рамиреса с ума.       Они разорвали друг на друге одежду в клочья, целуясь и царапаясь, упали на кровать в спальне Дэнис, попутно разнося вдребезги прикроватный столик, и быть бы беде, но всевидящий Моро подослал к ним Сэма и Неру, так что через пять минут оборотень отбивался от злой, как тысяча чертей, и неудовлетворенной, как сто инкубов, демоницы, проклиная Моро, на чем свет стоит, а Рамирес каялся во всех грехах неприступно-обиженному Котенку и вымаливал прощение следующие двое суток, не вылезая из постели. …       Неру задумчиво добривал подбородок, наклонившись над раковиной в ванной. Время близилось к полуночи, но спать не хотелось, а хотелось заняться сексом. Хоть с кем-нибудь! Оборотень вспомнил восхищенный взгляд одного из слуг, брошенный на него сегодня вечером. Почему бы и не да? Четыре месяца борьбы в темных коридорах и 15 незаконченных битв — это не нормальная сексуальная жизнь, а сплошное извращение. Ну и что, что ему не нужен никто, кроме ненормального маньяка Моро! Так ведь можно вовсе разучиться заниматься сексом и кончать, как полагается. Неру решительно добрил челюсть, привел себя в порядок и пошел на охоту. Оборотень он или кто?       Жертва попалась ему в руки очень быстро. Наверное, потому что юный демон, на которого положил глаз Неру, бродил неподалеку, лелея неприличные мысли и желания, написанные на его лбу открытым текстом. Неру не стал разводить церемонии, взял демона за шкирку, закинул в свою спальню и трахнул от всей души. Исправно кончил, повторил пару раз с вариациями на тему и сыто растянулся на постели. Совсем другое дело! Юнец пришел в себя и принялся умолять разрешить ему хоть раз забраться в него членом.       Неру проинспектировал предмет разговора рукой, оценил масштаб, заулыбался и приглашающе расставил ноги. Сперма демона в теле лишней не бывает. Для здоровья ох как полезно! Так что небольшая омолаживающая процедура его не сильно отяготит. Демон едва не кончил от одного только вида покорного его воле сияющего красотой оборотня, но взял себя в руки и ловко занырнул в него небольшим, юрким и чутка забирающим вправо членом, стараясь изо всех сил, неся околесицу и обещая достать луну с неба.       Все это, вкупе с ощущением щекотки и легкой кривизны в заднице, настроило Неру на несерьезный лад. От нечего делать он провел по демону руками, тот завелся пуще прежнего и предложил стать его официальным любовником, орудуя членом со скоростью швейной машинки. Неру схватил подушку и уткнулся в нее лицом, содрогаясь от беззвучного хохота, а через секунду юнец исчез, как и подушка, а вместо них перед ним возник каменно-спокойный Моро.       Неру на автомате хохотнул еще раз и подавился смехом, потому что демон принял истинную ипостась, теряя одежду и повергая его в ужас пониманием того, что будет дальше. Двухметровый, жилистый, покрытый круглыми костяными наростами на плечах, груди и животе, с цепочкой острых маленьких шипов по контуру черного лица и небольшими когтями на несоразмерно длинных руках, Моро был страшен в своем каменном молчании. Юнец, тряпкой повисший в его руке, сменил ипостась, но сделал только хуже, потому что демон отвел яростный взгляд от побелевшего Неру и одним движением оторвал парню голову.       Кровь хлынула фонтаном, окатив Моро с ног до головы, но его это волновало мало. Он откинул поднявшегося было Неру на постель и методично разорвал юнца на части, а потом распял оборотня на постели, влетел в его задницу членом, прижал руки над головой и замер, глядя ему в лицо жуткими глазами Великой Тьмы. — Моро…       Кровь капала с демона на оборотня, покрывая ослепительно белое тело красными пятнами смерти. — Пожалуйста…       Демон сжал запястья Неру с такой силой, что правое хрустнуло, и снова застыл. Не моргая, не отводя взгляд ни на секунду и страшно дрожа челюстью в безнадежной попытке сказать хоть слово. Неру застонал от боли, Моро дернулся, как от жестокой пощечины, явно борясь с собой, и оборотень впился в него поцелуем. Заставил раскрыть судорожно сжатые губы, прорвался сквозь зубы и коснулся его языка своим. Демон захрипел, сменил ипостась… и ожил. Повел бедрами и принялся за оборотня так, будто завтра не будет. Целовал взасос: глубоко, бесстыдно и жадно. Ласкал всего, не давал сменить позу и смотрел в глаза так, что выворачивал душу наизнанку. Неру рычал, стонал и вырывался, чтобы пройтись губами по обнаженному человеческому телу демона, чтобы рассмотреть его во всех подробностях, зацеловать и привязать к себе навечно. Но Моро был неумолим.       Сколько они боролись? Целовались в кровь? Царапались и оставляли друг на друге синяки и засосы? Ускорялись до невозможности и замедлялись до оцепенения? Кто знает? Только не они. Неру почувствовал, как взрывается внутри огненная сперма Моро, и отчаянно захотел кончить сам. Напрягся всем телом, вцепился в член пальцами и вдруг понял, что не может. Открыл глаза, наткнулся на страшное лицо скрипящего зубами демона, залепил ему пощечину и слетел с катушек:. — Каменный истукан! Мертвец! Кровожадный монстр! Посмотри, до чего ты довел меня, сволочь! Сколько можно молчать?!       Отвесил еще одну пощечину и взвыл от боли в окончательно сломанном запястье. Соленый ком невысказанных слов и эмоций в горле перекрыл воздух, и он судорожно вздохнул, баюкая руку. Вот только зареветь не хватало! Зажмурился, задышал открытым ртом, глотая подлые слезы.       Моро замер, обнял его крепко-крепко, уперся лбом в его и выдавил хрипло, едва слышно и отчаянно: — Ненавижу!       Следом за признанием ласковые поцелуи разбежались по всему телу оборотня горячей лавой. — Ненавижу тебя!       Каждый палец сломанной руки побывал во влажном теплом рту. Цепочка засосов спустилась по груди и прессу до паха. Умелая рука обхватила несчастный член и заставила оборотня кричать от непереносимого наслаждения. — Я ненавижу тебя всем сердцем, Неру!       Прохладные губы коснулись нежной плоти и подарили счастье. Неру взвыл, выгнулся, судорожно прижимая голову Моро к своему паху, взорвался фонтаном и потерял сознание. …       Моро лежал, уткнувшись в пах оборотня лицом, и бездумно парил в небесах душой. Полгода он мечтал увидеть, как Неру кончит от его ласк, но ни одна мечта не была и близко похожа на правду. От этого зрелища он мгновенно улетел следом и не хотел возвращаться обратно. Сегодня он сумел-таки расклеить свой заклинивший рот и сказать оборотню хотя бы пару слов. Моро улыбнулся, подтянул себя по прекрасному телу вверх и отвел влажные золотые волосы с удивительно красивого лица. — Ненавижу тебя, свет мой, — едва слышно прошептал демон, поцеловал оборотня в припухшие губы и облегченно уткнулся лбом в неярко сияющее плечо.       Что бы ни думал по поводу его молчания Неру, сам Моро переживал еще больше, потому что с того момента, как на руки ему упал окровавленный кусок солнца, челюсти у него свело намертво. Со всеми вокруг Моро при желании мог болтать, как сорока, но как только нужно было сказать хоть что-нибудь золотоволосому оборотню, челюсть сводила жестокая судорога, а язык отнимался. Он боролся с собой, ругался матом и даже бился головой о стену, но это не помогало: взгляд голубых глаз превращал Моро в немого идиота, и он ничего не мог с этим поделать. Только сделать вид, что так и задумано. Безумное желание затащить Неру в постель поселилось в Моро, едва он отмыл его от крови и привел в относительный порядок. А как это сделать, если рот не открывается?! Вот и получилось то, что получилось.       Моро подхватил бесчувственного оборотня с постели и отправился в туалетную комнату, где аккуратно погрузил его в широкую ванну. Набрал воды, накидал каких-то мыльных штук, превращая воду в пузырящееся белое облако, и залез следом. Удобно устроил Неру на себе и начал тщательно смывать с него следы своей ярости. Кровь впиталась в белоснежную кожу и отмывалась с трудом, позволяя Моро насладиться процессом.       Неру довольно вздохнул, и он поцеловал его в висок. Кто бы знал, как он боялся застать его в постели с другим! Ярости Моро опасался даже Тарио, который не боялся никого и ничего. Если не считать целой толпы страхов, связанных с его любимым Сэмом, конечно, но они не в счет. И вот сегодня это случилось. А чего он хотел? Странно, что страстный и любвеобильный оборотень вообще продержался так долго без секса!       Моро вернулся домой поздно. Привычно включил скрытые камеры в покоях Неру, намереваясь насладиться его ежевечерним ритуалом отхода ко сну, но увидел, как он трахает Птаро, и оцепенел от неожиданности. Снисходительно-насмешливое выражение на лице оборотня почти примирило Моро с тем фактом, что в его постели оказался не он, а кто-то другой, но потом он увидел, как Неру кончил. Раз, второй, третий!!! И забурлил.       Добавил звук, послушал юнца, обмер от вида добровольно подставленных демону ягодиц и озверел окончательно. Сломал пару стульев, разбил зеркало, увидел, что оборотень собирается смеяться и наслаждается кривым членом в своей шикарной заднице, и сорвался. Он мечтал увидеть его счастливым почти полгода! Но вся эта красота досталась не ему. Моро честно старался успокоиться, пока сломя голову летел в покои оборотня, но все его усилия вылетели в трубу, едва он увидел любовников вживую. Пелена безудержной ярости окрасила мир в багровое.       Никто.       Никогда.       Не прикоснется к Неру.       Только Моро.       Без вариантов.       Без исключений.       Решимость заполнила Моро до краев. Эмоции рвали его душу на части, а он методично разрывал юного демона. В себя он пришел, когда Неру застонал от боли в сломанном запястье.       Моро перестал делать вид, что смывает кровь с давно уже чистого тела оборотня и поднял его руку к своему лицу. Провел носом по хрупким косточкам запястья и поцеловал каждый палец. Кости уже срослись, а опухоль пройдет через десять минут. Оборотень — он и в Подземелье оборотень. Моро отпустил его руку и принялся бездумно гладить литое холеное тело. Ни одного волоска, ни одной родинки, морщинки или складочки, только крепкие мышцы под удивительно светлой и невероятно нежной кожей. Роскошное чувственное тело, созданное для неги и удовольствия. Только полный идиот позволил бы оборотню ввязаться в драку, несмотря на всю его силу и мощь. Избалованный королевский дог Неру никогда не выиграет у бешеной, закаленной тяжелой жизнью дворняги Моро. Слишком великодушен и благороден для этого.       Великий Герцог Вальтерус прекрасно это понимал и именно поэтому отправлял Неру подальше от себя во время разборок с сыновьями. Томас сделал юного раба свободным, чтобы получить от него все и по максимуму. Позволил раскрыться полностью, без опасений и притворства, отшлифовал, огранил и незаметно заковал в оправу богатства, власти, комфорта, уважения и вечной любви. Заставил свой драгоценный бриллиант сиять во всем великолепии и насладился им сполна. Моро был ему за это искренне благодарен. Великие Герцоги во все времена славились умением воспитывать себе идеальных любовников, но в данном случае Томас Вальтерус трудился не над любовником, а над любимым, а потому результат получился сногсшибательным.       Моро в который раз искренне порадовался тому, что старый герцог любил Неру так сильно, что успел освободить от себя до того, как умер. Что Томас вообще так вовремя и удачно умер! И оборотень достался ему. Моро глубоко втянул в себя яркий, мускусный, травяной и безбрежный аромат Неру. Какое же его накрыло облегчение, когда он понял, что даже в самой страшной ярости не сможет причинить ему вред! Это почти расклеило проклятую челюсть. Неру начал помогать, а потом, когда Моро парил высоко в небе, поджидая задержавшегося внизу Неру, тот искренне захотел кончить и не смог. Вот тогда-то демон и узнал, что такое Ад на самом деле. Он рухнул туда с такой высоты, что разбился вдребезги. Прозрачная капля на светлой реснице мгновенно склеила его обратно, и Моро наконец-то смог открыть свой заклинивший рот и сказал оборотню то, что хотел сказать с самого первого дня.       Неру пошевелился на его груди, чихнул и протер глаза мыльными руками до того, как демон успел его остановить. Заскулил от боли и беспомощно уткнулся ему в щеку лбом. — Глупая мыльная псина, — улыбнулся Моро.       Посадил его на свои бедра, заставил откинуться на колени и принялся смывать с него пену душем, провожая воду по его телу руками. Коснулся лица и взялся за дело губами. Неру открыл лучистые голубые глаза, отобрал у демона душ и начал смывать пену с него. Оглядел обоих и встал во весь рост, окатывая себя с головы до ног. Его напряженный член оказался прямо напротив губ Моро, а прозрачные капли воды на нем мигом свели его с ума. Он выпил оборотня досуха, насладился вкусом, довольным рыком и суматошными руками в своих волосах, а потом вернул к себе на бедра, и пока Неру доводил его до оргазма умелыми ягодицами, держал сияющее лицо в руках, смотрел в глаза и не мог закрыть рот: — Ненавижу. Ненавижу тебя! Похотливый кобель! Ты мне все нервы вымотал! Оторву яйца и зашью задницу наглухо. Прикую к постели и не выпущу из спальни. Убью тебя, только повод дай. — Лучше бы ты и дальше молчал, хамло ворчливое, — счастливо смеялся Неру и целовал: ласково и страстно, ускоряя темп и заставляя Моро судорожно глотать воздух. — Не… на… ви… жу… о, Тьма… Оборотень… Неру… Свет мой… всем сердцем, понимаешь? — Да, любимый мой демон. Конечно.       С этого дня Неру переехал в новые покои, которые были расположены в паре минут ходьбы от комнат Моро. Демон следил за оборотнем, как ястреб, приходил к нему каждый вечер, все чаще позволял разглядывать себя в приглушённом свете настенных бра, разрешал ласкать свое тело все откровеннее, доводил Неру до полного опустошения, но на ночь не оставался и подлавливать в темных коридорах не переставал. Оборотень загадочно улыбался, высокохудожественно разгуливал по своим покоям голышом, если знал, что Моро в особняке, и делал все, чтобы он не забывал о нем ни на минуту. Томас показал ему, что такое настоящая любовь, и теперь Неру хотел получить ее от того, кого полюбил всем сердцем раз и навсегда. Никто не застрахован от настоящей любви, даже легкомысленные и страстные оборотни. Два месяца до дня Х.       Кортес де Сент-Перес стоял у окна, смотрел на весеннюю грозу и задумчиво перебирал четки. Это помогало сосредоточиться и усмирить гнев, похоть и раздражение, которые одолевали его все чаще и чаще. Казалось бы, о чем переживать? Всего в его жизни было достаточно: денег, любовников, власти, врагов и уважения. Наследнику было всего тысяча лет, до вожделенного титула оставалась пара шагов, а впереди маячила беззаботная вечность. Все под контролем. Все, кроме одной-единственной занозы, которая не давала ему спать спокойно, и имя ей было Рамирес. Кортес многое бы отдал за то, чтобы узнать его местонахождение первым. Он не для того незримо охранял младшего брата все эти годы, чтобы позволить Санчесу его убить. Кортес хотел сделать это сам: медленно, мучительно, смакуя каждую секунду и наслаждаясь от всего сердца. Причин тому было немало, начиная с титула Великого Герцога и заканчивая далеким воспоминанием юности, которое он так и не смог забыть.       За окном громыхнуло, сверкнула молния, и Кортес прикрыл глаза, в который раз погружаясь в прошлое. В свой 700-й день рождения, который организовал для него безбашенный младший брат на далекой человеческой планете. Они сняли недостроенный кабак, наполнили его развратными красивыми людьми и оборотнями, а себя — Блэк Догом и наркотиками до краев, и начали развлекаться.       А потом, в самый разгар веселья, Рамирес наткнулся на комнату со стройматериалами, вытащил оттуда краски и разрисовал в кабаке всех и вся: стены, людей, себя и даже половину икающего от хохота Кортеса.       А потом была квартира и душ, в котором они отмывали друг друга от краски: смеясь, ругаясь и обнимаясь, потому что стоять на ногах было категорически невозможно.       А потом была сумасшедшая ночь, которую Кортес провел один на один со своим пьяным в дым младшим братом вопреки традициям, здравому смыслу и безопасности.       На следующее утро Рамирес маялся похмельем, чудовищной головной болью, бунтующим желудком и полной потерей памяти, а Кортес — растрепанными мыслями и чувствами. Объяснить себе, какого черта он всю ночь подставлял Рамиресу задницу, растекался под ним розовым желе и молил о продолжении, не удавалось. — Почему мы валяемся голыми в одной постели, Кортес? — спросил Рамирес, когда немного пришел в себя. — Мы трахались, это же очевидно. — С кем? С людьми? Куда они делись? Надеюсь, мы их не убили?! Нас линчуют! Это же человеческая планета!       Кортес помедлил с ответом, но увидел панику в глазах Рамиреса и успокаивающе похлопал его по плечу: — Успокойся, никто не пострадал. — Я не помню, что вытворял вчера вечером. Вообще! — Ничего сверхъестественного. Просто напился в говно и разрисовал стены и народ в кабаке. — Разрисовал? Народ?! Я? Какой позор! — простонал Рамирес, хватаясь за голову. — Я не демон, а идиотское недоразумение. — Ты — ребенок, — хмыкнул Кортес, потянул Рамиреса на себя и прижал человеческую голову брата к своему чешуйчатому демоническому плечу. — Вырастешь, тогда и увидим, какой из тебя получится демон. — Легко тебе говорить, ты же круче всех, — поскреб пальцами змеиную чешую на мощном плече брата Рамирес. Восхищенно и чуть завистливо вздохнул, заставляя Кортеса улыбаться. — Красивая она у тебя все-таки. — Только тебе одному и нравится.       В тот день Кортес первый и последний раз в жизни позволил себе мгновение простого человеческого счастья, тепла и безусловного доверия. Рамирес так ничего и не вспомнил, а Кортес с тех пор делал все, чтобы держаться от него как можно дальше. К черту! У демонов нет слабостей и привязанностей, тем более к тем, кого рано или поздно придется убить. Поначалу это помогало, но чем взрослее они становились, чем больше Кортес занимался сексом, тем чаще всплывали в его голове грязно-сладкие подробности той ночи, заставляя сравнивать и тосковать. Он злился, трахал всех и вся, искал того, кому смог бы отдаться так же, как тогда Рамиресу, но не находил, и от этого впадал в безудержную ярость, проклиная брата за то, что однажды тот посмел заняться с ним не сексом, а любовью. За то, что был нежен, настойчив и убедителен. За комплименты, за поцелуи и за тепло, недоступное демону из рода де Сент-Перес по определению.       Кортес искренне надеялся, что истинная ипостась Рамиреса будет еще страшнее человеческого облика, и наваждение пройдет, но и здесь ему не повезло. Демон из младшего брата получился куда красивее человека, и желание затащить его в постель напомнило о себе с новой силой. К великому сожалению Кортеса по давней традиции в роду де Сент-Пересов секс между братьями карался смертью. Обоих. Сложно убить того, с кем провел в постели много дней и ночей. Зачем воинам моральные мучения? Нет секса — нет проблем. Все против всех, а оставшийся в живых получает титул. Так было и так будет. Кто он такой, чтобы нарушать заветы предков?       Четки в руках Кортеса порвались и рассыпались деревянными шариками по спальне в такт очередному раскату грома. Он должен убить Рамиреса лично. В человеческом обличии. Кинжалом в сердце. Глядя в глаза. Чувствуя бешеный пульс под пальцами на его шее. Распяв на полу церемониального зала обнаженным. Желанным. Недостижимым. Люби…       Звонок телефона оборвал крамольные мысли и вернул Кортесу привычный образ мыслей. Кругом враги, нельзя терять бдительность и витать в облаках, да и дел по горло. Взять хотя бы ублюдочного Санчеса, который посмел устроить на Рамиреса покушение, после которого тот как в воду канул. Почти полтора года абсолютного молчания. Никаких нервов не хватит! Только за это Санчес заслуживал самых страшных пыток перед смертью. Или наоборот? Собаке — собачья смерть?       Телефон разразился очередной трелью, и Кортес заставил себя ответить. — Кортес! Они опять выгнали меня из кабинета! Сделай что-нибудь!!! — Они — это кто? — поморщился Кортес.       Он ненавидел Флавиуса всеми фибрами души, но терпел и даже трахал. Мало кто из демонов мог похвастаться тем, что держит на коротком поводке Великого Герцога (Император не в счет). Конечно, Флавиус на роль главы рода не подходил по определению, но кого это волнует? Император хоть и кривил лицо в едва скрытом презрении, но титул подтвердил и на протесты запершегося в Солнечном доме сэра Маркуса внимания не обратил. Впрочем, выбора у них все равно не осталось: Наследники первой линии Вальтерусов были мертвы, дочь Томаса тоже, а Наследники второй линии — придурки, похлеще Флавиуса. Тысячелетняя война и Маркус Вальтерус, вырезавший почти все свое семейство в день обретения истинной ипостаси, серьезно подкосили этот древний род. За все надо платить. За все! Наверное, сэр Маркус это тоже понимал, но в данном случае даже Император ничем не мог ему помочь.       Кортес нахмурился, вспоминая церемонию. Хорошо, что Дариус злился на Флавиуса, а не на него, а сэр Маркус так и не появился. Кто знает, что бы он натворил? Сэр Маркус, конечно, ученый, аристократ и все такое, но при этом он — Великий Герцог и герой Тысячелетней войны. С ним в бою мог справиться, наверное, только Император. Кортес вспомнил задумчиво-выжидающий взгляд Дариуса, которым он проводил выходящего из церемониального зала Вальтерусов Флавиуса, и неосознанно напрягся. Что-то во всем этом было не так. Император следил за мужем в оба глаза и убивал любого, кто заставлял его нервничать или злиться даже по пустякам, а тут такое! Почему Дариус не вмешался? Почему сэр Маркус Вальтерус не убил Флавиуса и не встал во главе рода сам? Что знают они и чего не знает он?! — Кортес, я не могу спать один, слышишь? Найди Неру, прошу тебя. Я сделаю все, что захочешь!       Кортес передернулся от омерзения, но собрал волю в кулак и пообещал заняться поисками беглого оборотня в ближайшее время. Отключил бормочущего чушь Флавиуса и пролистал фотографии с Неру на планшете, впервые за долгое время вглядываясь в него внимательно. Солнечный красавец, аристократ до кончиков пальцев и страстный любовник. Кортес понимающе хмыкнул. Неру стоил любых денег, это очевидно, как и понимание того, почему на нем помешалось целое семейство. Он бы тоже помешался, если бы не Рамирес. Лучше бы помешался! Кортес отдал бы полжизни, чтобы избавиться от занозы в сердце, но, глядя на запредельно красивого и сексуального Неру, он отчетливо понял, что это невозможно. — Рамирес, я порву тебя в клочья! — в бессильной ярости выругался Кортес и запустил планшетом в окно.       Планшет разбил стекло, осыпавшееся сверкающим дождем демону под ноги, и он взял себя в руки, железным усилием воли гася эмоции. Демоны не умеют любить, зато они прекрасно умеют ненавидеть, вот этим он и займется. — Однажды мы встретимся, Рамирес, и ты пожалеешь, что родился, но сначала я убью Санчеса. Он не должен мешаться у нас под ногами, когда я до тебя доберусь. …       Рамирес лежал на постели и смотрел в потолок. Ничего интересного там не было, только лунный свет разделил его на две неравные половины, вот и все. — Рамирес? Почему ты не спишь? — сонно закопошился на его груди Сэм. — Спи, все в порядке. — Не в порядке. Кого ты обманываешь? — Наверное, себя, — не стал спорить Рамирес. Обнял любимого человечка покрепче и сказал вслух то, что крутилось в голове последние несколько дней. — Я люблю Дэнис, Сэм. Это безумие какое-то! Всего за несколько месяцев она свела меня с ума. Что мне делать? — Ничего, — улыбнулся Сэм, погладил демона по волевому подбородку. — Так бывает. — Правда? — Да. Я, например, люблю тебя, а еще я люблю Дариуса. Но больше всего на свете я люблю Маркуса и физику. — Надо же, какой ты любвеобильный, — поежился Рамирес.       Как ни странно, признание Сэма ревности не вызвало. Он ведь знал с самого начала, что Котенком придется делиться, и смирился. Кто он такой, чтобы соревноваться с Маркусом — самым умным и красивым демоном во Вселенной? — Но это еще не все, — виновато поерзал на широкой демонической груди Сэм. — Шутишь? — Я люблю Дэнис. Так же сильно, как тебя. — О как. И давно? — Давно. Мы с ней познакомились задолго до того, как я встретил тебя. — И что нам теперь делать?       Сэм поднял голову, облизал губы и понизил голос в порочные полутона дьявольского шепота: — Что ты думаешь насчет мужа, жены, официального любовника и одной постели на троих?       Рамирес аж застонал от нахлынувшего желания отыметь Сэма и Дэнис одновременно. Или попеременно. Или всяко-разно! Подхватился с постели, но Сэм камнем повис на его шее и не позволил сделать глупость. — До ее совершеннолетия осталось всего два месяца, Рамирес. Потерпи! — Легко тебе говорить, — простонал он, послушно падая обратно на постель. — Легко?! Мне легко?! Да я к ней близко подходить боюсь! У меня ж терпения ни на грош! Одного поцелуя хватит, чтобы я слетел с катушек и набросился на нее, как маньяк. А она ходит вокруг. Соблазняет!!! Да если б не ты… — Тссс, — подмял под себя разбушевавшегося Сэма Рамирес.       Поцеловал, отымел, довел до сокрушительного оргазма и усыпил, а сам снова уставился на потолок в глубоких раздумьях. С Дэнис мысли плавно перетекли на их совместные великие планы, которые снова придется корректировать. Прошлой ночью Кортес разделался с Санчесом нагло и просто до безобразия: у всех на глазах перерезал ему горло на званом вечере. Рамирес просмотрел видеозапись раз сто, и все сто раз он слышал одно и то же послание, адресованное лично ему: — Я жду, Рамирес. Я ЖДУ.       Послание как послание, но что-то в нем цепляло его репьем. Он снова мысленно прокрутил запись в голове. Ненависть на лице, обещание в голосе и огонь в глазах Кортеса никак не хотели складываться в одно, словно не один демон разговаривал с Рамиресом, а целых три, жаждущих противоположного и вцепившихся друг другу в глотку. — Чего ты на самом деле ждешь от меня, Кортес? — спросил потолок Рамирес и понял, что не может больше лежать.       Аккуратно сгрузил Котенка на постель и, не одеваясь, рванул в студию, чтобы нарисовать портрет Кортеса и разобраться. …       Дэнис ворочалась на постели, не в силах заснуть, до самого утра. Что-то происходило, а она никак не могла понять, что и с кем. — Да чтоб вас всех! — выругалась она, когда небо на горизонте посветлело. — Придется идти проверять.       Неру безмятежно спал в своей постели, когда она заглянула в его покои. Совсем страх потерял. Демонов полон дом, а он даже дверь на замок не закрыл! — Спит, как младенец, — проворчала Дэнис, закрывая дверь так, чтобы замок защелкнулся сам собой. — Насилуй, кто хочешь! — Леди Дэнис, вы что-то потеряли? — спросила Тьма, а через мгновение из глубины коридора выступил Моро. — Хватит меня пугать! — возмутилась Дэнис. — Что ты вечно, как смерть, подкрадываешься? — Может, потому что я Тьма? — Шуточки у тебя дурацкие. — Я могу вам помочь? — вернул разговор в прежнее русло Моро. — Проводи меня к Сэму и Рамиресу, что-то мне неспокойно. — Я могу проводить вас к Сэму. — А Рамирес где? Они разве не вместе? — насторожилась Дэнис. — Рамирес покинул спальню господина и ушел… эээ… по делам. — По каким таким делам?! — Спросите у него сами, — предложил Моро и склонился в легком поклоне, открывая потайной ход в стене. — Дамы вперед.       Дэнис только головой покачала, в очередной раз убеждаясь, что от этого демона невозможно скрыть ничего. Может, он и правда Тьма, раз знает все обо всех, ведь Тьма есть в каждом? Дэнис поежилась и решила подумать о ком-нибудь другом. Например, о солнечном Неру, прямой противоположности Моро. Они странно смотрелись рядом, словно две стороны одной медали, которую кто-то по глупости разрезал по ребру пополам. — Через три шага слева от вас на уровне глаз будет рычаг. Потяните его вниз.       Дэнис послушно сделала, что было сказано, и вышла из стены в гостиной Сэма. Заглянула в спальню, убедилась, что с ним все в порядке, легко поцеловала в губы, поправила одеяло и оглянулась на замершего у дверей Моро. — Я хочу увидеть Рамиреса. — Он занят, — попытался увильнуть Моро, но она поднялась на ноги, уперла руки в бока… и он склонился в полном уважительного смеха поклоне. — Нам через гостиную на выход. — То-то же, — задрала подбородок повыше Дэнис, гордо прошествовала мимо демона, закрыла за собой дверь и только после этого рассмеялась. — Моро, только ты умеешь жестоко издеваться, не говоря ни слова. — Вам показалось, — ответил Моро, но она услышала в его голосе улыбку. — Так чем занят посреди ночи Рамирес? — сменила тему Дэнис. — Сами увидите, — снова ушел от ответа Моро.       Прошел с ней пару поворотов, указал на ничем не примечательную дверь и растворился во тьме коридора без следа. Дэнис решительно шагнула в комнату… и остановилась на пороге, разглядывая студию в полном оцепенении. Рисунки всем, чем можно и нельзя, висели, стояли, лежали и валялись по всему помещению в полном беспорядке, а посредине, на высоком стуле сидел абсолютно голый Рамирес и, обхватив рогатую голову руками, смотрел на карандашный портрет Кортеса с непередаваемым выражением на лице. — Рамирес! — кинулась к нему Дэнис. — Что случилось? — Как я мог забыть? — простонал демон. Обнял ее и зашептал скорее себе, чем ей: — Ему же понравилось! Он ведь сказал мне тогда правду. Ждал, что я пойму! А я ни черта не понял! Идиот! — О чем ты говоришь? — Кортес мне этого никогда не простит. Я бы не простил. — Рамирес, — заставила его посмотреть себе в лицо Дэнис. — Скоро мы убьем Кортеса. Какая разница, простит он тебя или нет? — Я не могу его убить! — Что?! — опешила Дэнис и отвесила демону звонкую оплеуху. — Ты в своем уме?! Он наш враг! Он ждет не дождется, чтобы содрать с тебя шкуру живьем! — Я это заслужил.       Дэнис отступила от потерянного и явно повредившегося рассудком Рамиреса, чтобы подумать. Оглядела студию, вытащила из угла невесть как завалявшийся среди кисточек и банок с красками солидного вида молоток и со всего размаху приложила им демона между рогов. Рамирес рухнул на пол, Дэнис опустила руку… и тут же оказалась распятой на полу. — Какого черта ты делаешь?! — навис над ней демон. — Привожу тебя в чувство. Ты помнишь, что нес пару минут назад? — Да. — И? — Мы должны найти способ оставить Кортеса в живых даже тогда, когда я стану Великим Герцогом. — Ты свихнулся?! — Нет. — В вашем роду Великий Герцог получает титул ценой жизни всех остальных, забыл? — Пришло время перемен. — Кортес ненавидит тебя и пытался убить! — Кортес защищает меня всю мою жизнь. Просто я этого не замечал. — Ну да, а к Сэму ты полумертвым после бурной пьянки попал, — капнула ядом Дэнис. — Покушения на меня устраивали другие братья, а к Сэму я попал из-за Санчеса. — Кортес издевается над Флавиусом! — Разве он это не заслужил? — спросил Рамирес. — Если бы тебе подвернулась возможность трахнуть Великого Герцога и порулить через него целым родом, ты бы отказалась? — Конечно, нет, но мне от этого не легче! — Дэнис, послушай, я ведь не предлагаю тебе все отменить. Я предлагаю все немного переиграть. — Немного переиграть?! — Да. План был такой: я убиваю Кортеса и становлюсь Великим Герцогом де Сент-Пересом. В день твоего совершеннолетия женюсь на тебе, являю тебя миру и убиваю Флавиуса. А потом ты становишься Великой Герцогиней Вальтерус, ну, или на худой конец, наш ребенок становится Великим Герцогом Вальтерусом. Так? — Да. Отличный план! У нас нет времени его менять. — Дэнис! — Хорошо, хорошо, я слушаю. — Я предлагаю сделать немного по-другому. В день твоего совершеннолетия я женюсь на тебе, являю тебя миру, убиваю Флавиуса в официальном поединке за титул и становлюсь Великим Герцогом Вальтерусом сам, автоматически выбывая из борьбы за титул Великого Герцога де Сент-Переса. Мне не придется сражаться с Кортесом, понимаешь? Ты получаешь статус и власть, наплевав на разрешение Императора, ибо мне это все неинтересно, а наши дети спокойно грызутся за титул Великого Герцога Вальтеруса много веков спустя. — Рамирес, что на тебя нашло? — жалобно спросила Дэнис. — За всю историю демонов муж Наследницы лишь дважды смог победить Великого Герцога, находящегося в полном расцвете сил. Твои шансы на победу в поединке с Кортесом очень велики, потому что вы с ним равны, но против Флавиуса ты, как обычный демон, ничто. Он убьет тебя одной левой. — Не убьет. — Ты ведешь себя как сумасшедший! — Наоборот, как самый разумный из разумных. Сегодня ночью я вспомнил кое-что очень важное. Это заставило меня по-новому взглянуть на мир, — грустно и очень устало улыбнулся Рамирес. — Рада за тебя, но при чем здесь Кортес, ради которого ты теперь готов пожертвовать нами обоими?       Рамирес перевернулся на спину и усадил Дэнис на себя верхом. Обхватил рукой за затылок, поцеловал в губы и прислонил спиной к своим согнутым коленям. — Кортес — мой родной брат, который не сделал мне ничего плохого. Ни разу! Я не хочу убивать его только потому, что тысячи лет назад так завещал сумасшедший кровожадный идиот. — Цена вопроса — власть и долголетие, забыл? Весомая причина для убийства. — Мне бы хватило победы или поражения в поединке один на один. Кто победил, того и титул. Кортес умный, уравновешенный, в меру кровожадный демон и опытный воин. Такой же, как и я. Почему один из нас обязательно должен умереть? — Таковы традиции вашего рода, Рамирес. — В гробу я эти традиции видал! Ненавижу!!! Я Наследник Великого Герцога де Сент-Переса, но я люблю рисовать, а не убивать, насиловать и рвать на части. Если бы я родился в роду Вальтерусов, то отказался бы от титула, как сделал это сэр Маркус, и жил бы себе припеваючи. — Но ты родился в роду упертых воинов, а не развратных ученых. Тебе просто не повезло. — А тебе повезло? Ты красивая, умная, богатая демоница, которую затрахают насмерть на совершеннолетии, вместо того, чтобы сделать Великой Герцогиней и воздать почести. В мире людей ты добилась уважения с легкостью, но не здесь. — К чему ты ведешь? — поморщилась Дэнис. Рамирес бил по больному. — Почему мы слепо следуем традициям и даже не пытаемся их изменить? — Может, потому что хотим выжить? — Я не хочу выживать, — постучался затылком об пол Рамирес. — Я хочу жить! Рисовать. Витать в облаках и даже о, немыслимое кощунство, любить того, кого захочу. — Демоны не умеют… — начала Дэнис. — Кому ты врешь? — оборвал ее Рамирес. — Я знаю, что ты любишь Сэма всем сердцем и готова ради него на все. — А ты? — обняла его за шею она. — Кого любишь ты, Рамирес? — Я еще не решил, — закрыл лицо руками демон. — Я был уверен, что Сэм — мое единственное сокровище, но когда появилась ты, я в этом серьезно засомневался. — Продолжай, — заулыбалась Дэнис, отвела его руки с лица и прижала их у него над головой к полу, делая беззащитным. — Я запутался, валькирия, — беспомощно посмотрел на демоницу Рамирес. — Мне кажется, я люблю вас обоих, но есть еще… — Что? — Ничего. Я просто запутался. — Как только ты увидишь мою истинную ипостась, твои сомнения насчет меня рассеются, — смеясь, поцеловала его Дэнис. — Так оно и будет. Ты иди, я здесь приберусь и вернусь к Сэму. Он не любит просыпаться в одиночестве. — Хочешь, сегодня рядом с ним проснусь я? — тихо-тихо спросила Дэнис.       Рамирес улыбнулся, провел по ее лицу пальцем и кивнул. — Спасибо. …       Солнечный луч задумчиво прогулялся по распластавшемуся посреди груды рисунков обнаженному и крайне несчастному демону, ветер пошевелил уголки портрета Кортеса на мольберте, а небо за раскрытым настежь окном покрылось грозовыми облаками. — Энджи, не злись. — Я не злюсь. Я в ярости! — Любимая, перестань. Да, Рамирес снял наши ограничения и запреты, ну и что? — Солнце мое, из тебя дурачок, как из меня Император, — прорезали грозовое небо молнии. — Ты что, не видишь, что с Рамиресом происходит? — А что происходит? — Он вспомнил свое детское увлечение Кортесом, о котором мы заставили его забыть! Ты понимаешь, чем это грозит? — Ничем это не грозит, мальчик всего лишь запутался. Увидит Дэнис в истинной ипостати, и все образуется, — спрятался в облаках солнечный луч. — Прайм, боюсь, все не так просто, — разметал рисунки вокруг Рамиреса ветер. — Если он унаследовал от тебя твою не совсем обычную любовь к братьям… — Хватит! Рамирес сам по себе, ясно? Мы не можем его контролировать. Никто не может. Его решение будет только его решением и ничьим больше. — В этом ты прав, — хлопнул створками окна ветер. — А мы в любом случае повеселимся. — Если учесть, что ситуация вышла из-под контроля, вряд ли, — громыхнуло небо и пролилось на Столицу ливнем. …       Сэм проснулся от громового раската чуть ли не у себя под ухом и сначала даже не понял, что происходит. Так хорошо ему не было еще никогда. Вообще никогда. Даже с Маркусом. Он открыл глаза и понял, что лежит в своей постели на спине, а на груди у него покоится голова Дэнис. Обнаженной Дэнис! И почему-то хлюпающей носом Дэнис. Руки пустились по ее телу в путешествие без ведома Сэма, изучая все выпуклости и изгибы. Все то, что так любят в женщинах мужчины. А сейчас Дэнис была самой настоящей женщиной, а не маленькой похотливой тираншей. Она так мило хлюпала носом и казалась такой беспомощной! — Девочка моя, — не удержался Сэм. — Не плачь, все наладится.       Погладил ее по волосам, поцеловал в макушку так, как всегда целовали его, и неожиданно почувствовал себя другим. Мудрый профессор Вилкинс всплыл на поверхность, запинал ногами капризного Котенка и расправил плечи. В первый раз за 2500 лет. — Я люблю тебя, Сэм. Не прогоняй меня, ладно? — прошептала Дэнис, вытирая мокрые глаза о нежную кожу его груди. — Я просто полежу рядом. — Просто полежишь? — улыбнулся он, лаская ее точеное плечо пальцами. — Ага. Я же обещала холить тебя и лелеять, помнишь?       Сэм поднял ее грустное личико к своему, легко поцеловал в губы и лукаво прищурился: — Может, это буду делать я? — Ты? — перестала хлюпать носом Дэнис. Разговор с Рамиресом выбил ее из привычной колеи, и вернуться в нее с ходу не получалось. — Ты же Котенок, Сэм. — Для тебя я могу быть профессором Вилкинсом, который, в отличие от Котенка, не любит трахаться, а любит болтать о звездных течениях и неразгаданных загадках. Он настоящий мужчина в полном расцвете сил, обожает красивых женщин и даже их слушает!       Дэнис приподнялась на локтях и заглянула в лицо любимого человека, чтобы убедиться в реальности того, что слышит. — Ты серьезно хочешь со мной поговорить о всякой ерунде? — Да. — Даже о проблемах мировой экономики? — прищурилась Дэнис. — Да. — И даже об интригах Великого Императора? — Ну, — показательно задумался Сэм. — Нет. На такой подвиг я не готов. Давай лучше поговорим о природе и погоде. Ты грозу любишь? А море?       Дэнис рассмеялась, обняла его и прижалась как можно ближе, наслаждаясь ласковыми руками, гуляющими по всему телу, тихим шепотом в макушку и мерным биением сердца под ухом. Они проболтали до самого обеда, а потом Сэм напялил идиотские желтые шорты в зеленый горошек, заставил Дэнис облачиться в не менее идиотский красный в полосочку купальник и, взяв ее за руку, отправился порталом развлекаться на самую шумную и веселую планету Вселенной в аквапарк, где был обаятелен, находчив, красноречив и крайне ревнив. Дэнис смотрела на него в оба глаза, наслаждалась от всей души и подчинялась всем его желаниям беспрекословно.       С того сумасшедшего утра что-то в доме Сэма неуловимо изменилось. Рамирес по-прежнему проводил в постели Сэма ночи напролет, Дэнис по-прежнему приносила им завтрак и выгоняла обоих в душ, но… Рамирес все дольше задерживался в студии и в спортзале. Сэм все раньше приходил с работы, а Дэнис все чаще встречала его у дверей, забывая соблазнять, ведь в мире происходило столько всего интересного, что стоило обсудить с тем, кто жил на свете больше 2500 лет и знал если не все обо всем, то почти что. Рамирес присоединялся к ним за ужином: вставлял свои три копейки в разговор, грустно шутил и не пытался утащить Сэма в ближайший темный угол трахаться.       Сэм болтал с Дэнис, сходил с ума от желания заняться с ней любовью и не обращал особого внимания на не в меру задумчивого Рамиреса, списывая его хмурость на неумолимо приближающийся день Х, о котором старался не думать. Раз интригу затеял Дариус, значит, все будет так, как запланировано. Не о чем беспокоиться, ведь он всегда получает то, что хочет (Франсуа не в счет).       Моро и Неру смотрели на все это и не вмешивались. Большая Шестерка, Месяц до дня Х.       Рамирес стоял на пороге большого офисного помещения и рассеянно наблюдал за бурными переговорами в кабинете начальника этого шумного бардака. Дэнис, уперев руки в бока, что-то упорно доказывала скептически настроенному демону, сидевшему на краю рабочего стола. — Она его убедит, не переживай.       Рамирес скосил глаза на подошедшего человека… то есть оборотня… то есть мужа демона. Серьга с рунами качнулась в ухе зеленоглазого улыбчивого парня и заставила Рамиреса включить мозги. — Ты, наверное, тот самый Диего, ради которого начальник Дэнис хочет вернуться в Столицу? — Он самый, — кивнул оборотень, протягивая ему стаканчик с кофе. — А ты тот самый «лучший в мире любовник», по которому Дэнис убивалась все то время, что я ее знаю?       Рамирес подавился кофе и закашлялся, вызывая понимающий смех Диего, который успокаивающе похлопал его по спине. — Она тебе не сказала, да? — Да. — Получается, я выдал тебе ее самую страшную тайну. Нехорошо получилось, — сделал вид, что расстроился, Диего. — Забей, — рассмеялся Рамирес. — Я уже признался ей в любви, и скоро она станет моей женой, так что все в порядке. — Ты признался в любви? — удивился Диего. — Ты же демон! Демоны не умеют любить. — Твой муж тоже так думает? — лукаво улыбнулся Рамирес. Оборотень рассмеялся. — Времена меняются, Диего, и, с некоторых пор, демоны тоже. — Ты представить себе не можешь, как я рад это слышать.       Они бы поболтали еще немного, но дверь в кабинет распахнулась, и Дэнис поманила их к себе пальцем. Диего закатил глаза к потолку и послушно двинулся ей на встречу. Рамирес подумал-подумал, сложил руки на груди, нахмурился и остался стоять на месте. Томаро расхохотался, а Дэнис выругалась себе под нос, но накалять обстановку не стала. — Рамирес, дорогой, пройди в кабинет, пожалуйста. — Уже бегу, дорогая, — не сдержал улыбку демон. В мгновение ока оказался в кабинете, закрыл за собой дверь и крепко поцеловал Дэнис в губы. — Можешь ведь, когда хочешь. — Убью! — ткнула его в бок локтем она. — Этот парень тебе не по зубам, — покачал головой Томаро. Пожал руку Рамиреса и перешел к делу: — Дэнис сделала мне предложение, от которого я не могу отказаться, но я соглашусь на вашу авантюру при условии, что ни Сэм, ни сэр Маркус о ней ничего знать не будут — это раз. Император не позволит их использовать и порвет в клочья за попытку это сделать. — А два? — Моро и его слуги будут на нашей стороне. — Первое я тебе гарантирую, — сказал Рамирес. — А насчет Моро скажу так: он не будет нам мешать, а это уже много, согласен? — Ты уверен? — Так приказал ему Император. — Значит, Дариус по-прежнему в курсе происходящего, — задумчиво потеребил подвеску на груди Томаро. — Знать бы, что он хочет получить в итоге. — Довольного жизнью мужа, — сказал Диего. — Демон в депрессии — это конец света! — Величия демонической расы, — одновременно с ним сказал Рамирес. — Он же Император демонов! — Вы оба правы, — согласился Томаро. — С тех пор, как умер Тарио Фаро, Император все больше увязает в повседневных делах. За последние десять лет на него и на сэра Маркуса было совершено два покушения. Разве можно заниматься вселенскими интригами, если у тебя за спиной не любимый муж, а наемный убийца? — Если добавить к этому смерть Кирилуса и публичное унижение рода Вальтерусов, которое вывело из себя и отвлекло от Императора сэра Маркуса, то картина вырисовывается не слишком радужная, — добавила Дэнис. — Дариусу нужна передышка, — подвел итог Рамирес. — Безопасность при дворе и спокойствие в доме. — Другими словами надежный глава Службы безопасности и счастливый сэр Маркус, — вставил свои пять копеек Диего. — С главой Службы безопасности все понятно, — кивнул Томаро. — С вашей помощью я подставлю и уберу с дороги нынешнего недоумка в самые короткие сроки. — А мы с твоей помощью организуем церемонию моего совершеннолетнего воскрешения, свадьбу и поединок за титул Великого Герцога Вальтеруса в присутствии нужных нам демонов, — сказала Дэнис. — Маркус должен увидеть, как разрывают в клочья Флавиуса, своими глазами! — Я бы столько всего интересного за раз ни за что не пропустил, — рассмеялся кровожадности демоницы Рамирес. — Ты уверен, что справишься с Флавиусом? — спросил его Томаро. — Он теперь не просто хилый сумасшедший демон, он Великий Герцог. Его сила возросла в разы. — Если понадобится, я ему помогу, — ответила за Рамиреса Дэнис, чем подтвердила его подозрения.       Слишком уж быстро она согласилась все поменять! И отказалась от титула, который вполне могла у Императора выкружить. Теоретически. Но у Рамиреса выбора не было, если он, конечно, не хотел убивать Кортеса. А он не хотел. Никогда не хотел. Наверное, поэтому так ни разу план по его уничтожению даже додумать до конца не смог. — Хорошо, — кивнул Томаро. — С чего начнем? — Со звонка, который легко отследить, — ответил Рамирес.       Томаро снял трубку с офисного телефона и передал ее Рамиресу. Демон глубоко вдохнул, обретая спокойствие и невозмутимость бескрайнего синего неба родной планеты, взял трубку и ушел в переговорную. Этот разговор был только для двоих. Планета Подземелье, Столица       Кортес не находил себе места с самого утра, так что звонок с незнакомого номера не стал для него сюрпризом. Как и знакомый до боли голос Рамиреса. — Здравствуй, брат. — Где ты был целых полтора года, гаденыш?! — с места в карьер рванул Кортес. — Я сделал за тебя всю грязную работу, а ты даже после смерти Санчеса мне не позвонил! — Я не был готов к разговору с тобой. — А теперь, значит, готов? — Да. — Нам не о чем разговаривать, Рамирес. Мы остались один на один, и ты знаешь, кто из нас умрет первым. — Отец еще жив. — Отец умрет максимум через неделю. Я добавил в его капельницы яд. — Ты так уверен в своей победе? По традиции отца убивает оставшийся в живых Наследник. — Мне плевать! — зарычал Кортес. — Тебе плевать на традиции? С каких пор? — С тех самых, что ты начал от меня бегать! Пока отец жив, ты имеешь на это право, но когда он умрет, у тебя не останется выбора. Так что все будет по правилам. — Выбор есть всегда, и по правилам не будет. — Ты это к чему клонишь? Хочешь отказаться от борьбы за титул и трусливо сбежать? — Нет. Это недопустимо. — Тогда что? — Я не хочу убивать тебя, Кортес, — сказал Рамирес и прижался лбом к зеркалу переговорной. — Ты очень дорог мне. Прости, что не сказал тебе этого раньше. — Что ты несешь, придурок? — рухнул в кресло Кортес. Такого откровения он не ожидал. — Свихнулся? — Нет, я вспомнил твой семисотый день рождения и понял, каким ослом был все эти годы. — Рано или поздно это должно было случиться, — безнадежно откинул голову на спинку кресла Кортес. — Теперь у меня вдвое больше поводов тебя убить. — Возможно, — не стал спорить Рамирес. — Но я хочу, чтобы ты знал: я не притворялся тогда и не притворяюсь сейчас. Я забыл о той ночи, потому что боялся принимать решения и отвечать за последствия. Теперь все изменилось. — Что изменилось? — Я повзрослел, влюбился и понял, что дорогих тебе существ надо беречь и охранять, как зеницу ока. Ты — один из тех, кто мне действительно дорог. Ты мой брат и лучший друг. — Рамирес, ты сошел с ума, — прикрыл лицо рукой Кортес. — Убив тебя, я сделаю тебе одолжение. — Послушай меня, братишка! Я знаю, что ты не хочешь моей смерти, и, если дело только в титуле Великого Герцога, я могу предложить альтернативный вариант. Мы оба можем стать Великими Герцогами, если ты подыграешь мне! — Подыграю? Мы воины, а не шуты! — Мы демоны и вольны делать то, что захотим. — Мы Наследники древнего аристократического рода! За нас все решили предки тысячи лет назад. — Мы заложники предрассудков! — Я не хочу тебя слушать! Мы будем сражаться насмерть, Рамирес. — И станем полными идиотами, когда один из нас убьет другого просто так. Ни за что! — Хватит нести чушь!!! — заорал в трубку Кортес. — Я найду тебя и убью, понял?! — Понял! — рявкнул Рамирес и отключился.       Постоял, подумал и отправился порталом в специально подготовленную для встречи с братом квартиру. Так или иначе, но своего он добьется.       Кортес бросил трубку в окно, успокоил эмоции звоном разбитого стекла и отправился за улетевшим в никуда телефоном. Он вычислит то место, откуда Рамирес ему звонил, вытрясет душу из свидетелей и найдет брата первым. …       Томаро прибыл в Столицу героем, и дело было даже не в грузовом космотанкере, полном потерянных человечеством сокровищ, что он тащил прицепом, а в правильно организованной шумихе в прессе. Легко найти сокровища, которые лично изъял у контрабандистов тысячу лет назад, трудно привлечь внимание Императора и под благовидным предлогом выманить его из дворца. Еще труднее найти невменяемого фанатика, ненавидящего бессмертного демона всеми фибрами души, и позволить ему занять нужное место в нужное время, ну, а дальше… Дальше дело техники: на глазах у миллионов зрителей и миллиардов телезрителей предотвратить покушение на Великого Императора, устроить показательный скандал нынешнему главе Службы безопасности и успеть оторвать ему голову до того, как вмешается Дариус.       Томаро все сделал так, как и было задумано, вот только насмешливый взгляд Императора жег ему затылок все то время, что он проворачивал свою не слишком замаскированную махинацию. — Тебе еще учиться и учиться, — сказал Дариус, появляясь в комнате для гостей в тот момент, когда обезглавленное тело главы Службы безопасности упало к ногам Томаро. — Я знаю, Ваше Величество, — склонил голову демон. — Но у меня кончилось терпение. Вы специально брали на такую ответственную должность тупых дебилов? — Да, — хмыкнул Дариус, прихватывая растерявшегося от неожиданного ответа демона за плечо, чтобы перенести в свой кабинет во дворце порталом. — Зачем?! — У меня было всего два подходящих кандидата, так что я просто ждал, когда у них кончится терпение, — улыбаясь, ответил Дариус. — Вот дьявол! — выругался Томаро. — Если бы я только знал! — Но ты не знал, однако попытался получить желаемое. Это делает тебе честь. — Попытался? — побледнел Томаро. — Получил, — поправился Император. — Но не стоит расслабляться, ведь есть и второй кандидат. Я могу передумать. — Ваше Величество, — задумчиво потер переносицу Томаро. — Если речь идет о Моро, то он не кандидат.       Дариус поднял бровь в немом вопросе, вынуждая демона пояснять. — Он предан помощнику вашего мужа и поставит его интересы выше ваших. — Я знаю, только вот мои интересы для Сэма всегда будут важнее собственных. — Не хочу вас расстраивать, но Сэм основательно влюбился в Рамиреса де Сент-Переса и Дэнис Вальтерус, а они — те еще интриганы. — Не хочу тебя расстраивать, но больше всего на свете Сэм любит моего мужа, науку и меня, а детишки…       Дариус замолчал, заставляя Томаро волноваться. Он, конечно, демон, и ему плевать на всех и вся, кроме Диего и Императора, но Дэнис… На Дэнис ему тоже было не наплевать. — Надеюсь, детишки меня приятно удивят, — сказал, наконец, Дариус.       Томаро не сумел сдержать облегченный выдох, который, конечно же, услышал Император. Рассмеялся, покачал неодобрительно головой, упрекая главу Службы безопасности в несдержанности, и добавил: — Держи меня в курсе основных событий. — Как прикажете, Ваше Величество, — склонил голову Томаро. — Полагаю, вам будет интересно узнать, что все основные события произойдут в одном месте в одно время. Ровно через месяц. — Вы позаботились о том, чтобы я ничего не пропустил, да? — рассмеялся Дариус. — Сэр Маркус тоже приглашен, — пошел ва-банк Томаро. Раз Император все знает, какой смысл юлить? — Он будет, — кивнул Дариус и улыбнулся так, что Томаро понял, кем и ради кого вся эта многолетняя интрига затевалась.