Медальон

Стайлз так волновался, что едва слышал чужие голоса сквозь стук собственного пульса в ушах. Пистолет все так же лежал на столе, и Стайлз уже прикидывал процентную вероятность, что сможет добраться до него быстрее отца. — Я давно привык к твоей лжи, Стайлз. Уже не знаю, когда ты мне в последний раз говорил правду, — голос шерифа был настолько разочарованным и уставшим, что Стайлза внутри будто кислотой обожгло. — Я нашел в себе силы смириться, что ты перестал посвящать меня в свою жизнь. Просто я думал, что это произойдет позже. Но это… — шериф строго взглянул в сторону молчаливого Дерека и сам едва не зарычал хуже оборотня. — Ты пострадал из-за этой семьи! — Пап, — Стайлз потянулся вперед и взял в свои ладони руку отца, стараясь не обижаться, когда тот чуть дернулся при прикосновении. — Они ни в чем не виноваты. Хейлы точно такие же пострадавшие, как и я. Их там не было и не могло быть, а уж если бы случилось наоборот, то они точно защитили бы меня. Ты ведь и сам знаешь: они нам как семья. — Это из-за Талии? Дерек невольно вздрогнул, и Стайлз протянул одну руку к нему, крепко сжав горячие пальцы. — Я хочу быть с ними не потому, что Талия мне стала как мать, — мягко заговорил Стайлз, позволив в свой голос просочиться ноткам грусти и горькой печали. — Маму никто никогда не заменит. Ни тебя, ни ее. Пожалуйста, пап… Ты — все, что у меня осталось от нашей семьи. Я… Я люблю его. Стайлз выдохнул эти слова и вдруг ощутил странную легкость. Будто он только что отпустил от себя что-то гнетущее, черное, пугающее его по ночам… Словно эти слова окутали его в кокон защиты. Дерек смотрел на него так, словно Стайлз достал ему настоящую звезду с неба. Взял и вручил в руки громадный светящийся шар, массой в несколько сотен раз больше Земли. — Кто угодно, Стайлз, но… — шериф прервал себя на полуслове и устало покачал головой. Стайлз, даже не будучи оборотнем, ощущая всю исходящую от отца грусть. И ему хотелось удавиться от того, что он заставляет его чувствовать нечто подобное. Только не снова. — Пап… — Я не буду тебе больше запрещать, Стайлз, — устало заговорил шериф. — Несмотря на то, что мне хочется считать тебя ребенком и оберегать, ты давно вырос. Раньше, чем я смог к этому подготовиться. И все же порой ты поступаешь как настоящий подросток, — тронувшая его губы улыбка больно кольнула Стайлза в сердце. — Я просто надеюсь, что ты не станешь отдаляться от меня еще сильнее. В кухне стало настолько тихо, что Стайлз смог заметить, как Дерек задержал дыхание. Пожалуй, оба они были поражены словами шерифа, а его сын и вовсе был готов расплакаться как девчонка. Потому что, без шуток, у него самый лучший отец в мире. Стайлз подскочил со своего места, оббежал стол и сжал старшего Стилински в крепких объятиях, уткнувшись носом в поседевшую с возрастом макушку. Дерек на мгновение почувствовал себя лишним. Он явно увидел то, что должно было остаться только между этими двумя, но Стайлз словно почувствовал изменившееся настроение оборотня и отстранился от отца, улыбаясь так широко, что не ответить ему тем же казалось преступлением. Шериф только вздохнул на все эти определенно милые переглядки и махнул рукой. — Ладно, я, вообще-то, заехал, потому что забыл ужин в холодильнике, но что-то мне перехотелось есть. Закажу что-нибудь на работу, — шериф поймал недовольный взгляд сына и закатил глаза. — Что-нибудь вроде салата. Слово полицейского. — Перриш все равно доложит мне обо всех твоих кулинарных грехах, — довольно протянул Стайлз под ворчание отца о предателях, которым он, вообще-то, платит. — Кстати, — шериф остановился в дверном проеме, переступив одной ногой порог дома. — Еще раз я услышу хоть что-то, напоминающее звуки, которые звучали ранее из твоей комнаты, и я посажу Дерека за решетку как минимум на пятнадцать суток. Стайлз смущенно прокашлялся и быстро кивнул головой, смотря куда угодно, но только не в сторону отца. Тот кинул строгий взгляд на Дерека и наконец оставил их наедине, пусть и с явной неохотой. — Ну вот, считай, что благословение от моего отца ты только что получил. Стайлз подмигнул Дереку и шутливо пихнул того плечом. Хотя сделай он это на полном серьезе, Хейл наверняка даже не пошатнулся бы. — Так что у нас с едой? Мы так и не решили, что будем заказывать, — Стайлз вновь запрыгнул на кухонный стул и довольно потянулся. Мышцы были все еще расслаблены после оргазма, и парень чувствовал себя как никогда счастливым. Но ничто не может быть идеально. В прихожей на полу громко зазвонил телефон, где Стайлз его уронил, будучи полностью занятым Дереком. Оборотень проследил за слишком активным Стилински, который даже не особенно хромал, как делал это после первых нескольких раз. Из динамика раздался чей-то очень обеспокоенный женский голос, но Дерек не мог разобрать ни слова. Зато лицо Стайлза медленно вытягивалось и бледнело так стремительно, словно вся кровь неожиданно покинула тело. — В чем дело? — просил Дерек сразу же, как только Стайлз отключил звонок и схватился за дверной косяк, явно боясь свалиться на пол из-за ставших слабыми ног. — Скотт… он в больнице… Больше никаких слов не требовалось. Дерек быстро оделся, помог Стайлзу с его вещами, и они выехали из дома Стилински буквально спустя пять минут. Стайлз нервно сжимал кулаки и то и дело дергал за шнурки от капюшона своей кофты, а Дерек внимательно вслушивался в неровное биение его сердца. — Ты мне скажешь, что произошло? Это была Эллисон? Стайлз резко закивал головой, взглянув на Дерека такими испуганными глазами, что тот едва не завыл по волчьи от безысходности, так как не мог успокоить свою пару. В данном случае в его силах было лишь доставить Стайлза до больницы. — Его избили в какой-то подворотне. Эллисон была с ними, но ее не тронули. Наверняка они знали, кто она, поэтому… — голос предательски дрогнул, и Стайлз судорожно выдохнул. — Скорее всего это были те же охотники… Дерек почувствовал, как его медленно затапливает яростью. Это уже ни шло ни в какие рамки. Но пока он обязан был оставаться рядом со Стайлзом, чтобы тот не сошел с ума от волнения и переживаний. В больнице было на удивление тихо. Стайлз сразу приметил за стойкой Мелиссу, которая явно дожидалась их и едва могла усидеть на месте, не срываясь в палату сына каждые несколько минут. Ее глаза были слегка опухшими и покрасневшими, но уже сухими. Эта женщина умела брать себя в руки, даже если в опасности был тот, кто ей дороже жизни. — Идемте. Мелисса без лишних слов повела их за собой. Все это время голова Стайлза была забита столькими мыслями, что он не заметил, как оказался перед дверью нужной палаты. За его правым плечом стоял Дерек, а Мелисса решила оставить их наедине, явно раздираемая желанием побыть с сыном и не видеть его в ужасном состоянии. Прошло не менее десяти минут, прежде чем Стайлз решился взяться за дверную ручку и повернуть ее. На больничной кровати, сливаясь своей бледностью с простынями, лежал Скотт. Его лицо было похоже на один большой синяк. Глаза заметно опухли, губы почти полностью покрыла кровавая корка. На обнаженных руках и плечах виднелись длинные порезы, и Стайлз был уверен, что знает, каким ножом они сделаны. Скотт явно был без сознания и накачан обезболивающими. Его пульс был ровным, как и дыхание. Но Стайлз все равно не сдержал тихого всхлипа. Стилински сделал неуверенный шаг вперед, а после буквально рванул к кровати, сев на ее край и осторожно взяв лучшего друга за холодную ладонь. Дерек лишь отвел взгляд в сторону и решил покинуть палату, чтобы Стайлз мог побыть наедине и дать волю своим чувствам. Хейл сел на шаткий стул в коридоре напротив палаты МакКолла, сцепил пальцы в замок и уперся в них лбом, облокотившись локтями о колени. На «потерпевшем» было столько знакомого чужого запаха, что и Дерек теперь не сомневался в том, кто это сделал. Эти охотники были умны и жестоки. Они не трогали тех, кто был в семье Хейлов, это развязало бы руки оборотням, которые после подобного имели полное право мстить. Но они с легкостью нападали на тех, кто был с ними хоть как-то связан. Однако если Хейлы в этом случае захотят убить хоть одного из охотников, это развяжет целую войну в Бейкон Хиллз. И первым делом в конфликт вступят Ардженты, численность которых действительно пугала. Ситуация казалась безвыходной. Вскоре дверь палаты тихо скрипнула, и в коридор вышел бледный и будто осунувшийся за несколько минут Стайлз. Он нетвердой походкой добрался до стула рядом с Дереком и буквально рухнул вниз, будто у него резко пропали кости. — Думаю, нам не стоит больше видеться. Фраза глухим, почти сломленным голосом словно выстрел. Дерек дернулся и удивленно посмотрел на сгорбившегося Стайлза, не смея произнести ни звука. Тот понял все без лишних слов и вопросов. — Я не могу, Дерек, — Стайлз покачал низко опущенной головой. — Это мой лучший друг… Я не… — послушался еще один судорожный вздох, и воздух наполнился запахом слез. — Кто будет следующим? Эллисон, Лидия? Или мой отец? — Стайлз закрыл лицо ладонями и отчаянно помотал головой. — Если бы речь шла лишь обо мне… Но я не могу… Не могу так рисковать… Дерек понимал и принимал каждое слово своего человека, пусть это и было словно жестокие удары под ребра. Он и сам не мог больше подставлять Стайлза и его близких. Быть с ним, значит потерять однажды более жестоким способом, чем расставание. Стайлз, будто почувствовав переменившееся настроение, взглянул на Дерека с не утаенной печалью и тут же оказался в крепких объятиях. Все это выглядело как прощание, и оба понимали, что оно им действительно являлось. Но они надеялись, что не навсегда. Ведь любые проблемы рано или поздно заканчиваются. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поскорее покончить с этим. Береги себя. Дерек, наконец, отстранился и запечатлел на губах Стайлза крепкий короткий поцелуй, после чего поспешно поднялся на ноги и рванул к выходу, не дав себе возможности передумать. Стайлз забрался на стул с ногами и уперся лбом в колени, все еще не позволяя слезам пролиться. Он должен быть сильным. Дерек расправится с этими мерзавцами, и они обязательно справятся со всем вместе, когда кровавая история закончится. Но сейчас им необходимо быть на расстоянии. В жизни Стайлза стало слишком много страха, с которым он уже не в силах был справиться. Он не знал, сколько просидел в такой позе, но все мышцы будто одеревенели, и разогнуться оказалось почти пыткой. Из-за поворота послышались чьи-то быстрые шаги, и Стайлз повернул голову, встретившись взглядами с обеспокоенным шерифом, который на мгновение остановился. Болезненный взгляд сына принес почти физическую боль. Стайлз поднялся на ноги и позволил себя крепко обнять, уткнувшись в плечо отца и глубоко вдохнув запах рабочей куртки, от которого веяло детством. Теми временами, когда они втроем каждый день гуляли в парке, и Клаудия сильно раскачивала качели с весело смеющимся Стайлзом, тогда как шериф недовольно взволнованно ворчал, что их мальчик еще слишком мал и может сорваться. — Он в порядке, пап… Много повреждений и, кажется, в сознание он еще не приходил, но он придет в норму… Шериф отстранился так резко, что Стайлз едва не свалился на пол. — А Дерек?.. — незаконченный вопрос повис в воздухе, и Стайлзу показалось, что его ударили под дых. — Дерек? Что… — взгляд отца говорил громче любых слов, и у Стайлза закружилась голова. — Что с ним? Пап? — он крепко схватился за плечи родителя, дыша мелкими урывками. — Пап, что произошло?! Шериф молчаливо поджал губы и грустно нахмурился. Стайлза затопило волной разочарования в себе и душераздирающей вины. Это он… Это все он. Если бы Дерек остался рядом с ним, если бы Стайлз позволил позаботиться о себе, а не отталкивал. Если бы… Но произнесенная шерифом фраза повисла над ними слово низкая грозовая туча, готовая разразиться молниями в землю. — Не может быть… Стайлз медленно опустился на колени, и шериф не успел подхватить его, позволив осесть на пол.

***

Дерек задыхался. В его горле застрял отчаянный крик, но он не мог произнести ни слова. Его руки и колени утопали в рыхлой влажной земле, и хотелось вырыть для себя яму, в которой он мог бы спрятаться от всего. Но долго так продолжаться не могло, и Дерек поднялся на дрожащие ноги, делая неуверенные шаги вперед, запинаясь о раскуроченные сгоревшие доски и чьи-то обугленные конечности. Дом Хейлов превратился в их личное кладбище. Дерек легко узнавал своих родных в этих изувеченных огнем телах, и его волк метался по внутренней клетке, воя от горя и отчаяния. Каждая потеря вбивалась в него словно аконитовая стрела. Дерек остановился у наполовину горевшей лестницы, пустым взглядом впившись в тело под ногами. Оно было выгнуто в странной позе, и Дерек легко догадался, что его мать до последнего защищала кого-то. Оставалось надеяться, что это была Кора, которой он не встретил среди трупов. Колени врезались в хрупкое обугленное дерево, и Дерек, наконец, разразился рыданиями, не в силах больше держать себя в руках. Он хотел сгрести в объятия то, что осталось от Талии, но боялся, что тело матери осыплется пеплом в его руках. Он склонился над трупом, упершись руками в пол и ощутил кончиками пальцев странную прохладу, от которой вдруг повеяло чем-то знакомым. Дерек повернул голову и взглянул на то, что теперь лежало на его ладони и поблескивало в лучах луны, пробивающихся сквозь прорехи в стене. В серебристом свете поблескивал небольшой медальон. Медальон, который он подарил Стайлзу…