Истина в вине

      Когда Джаннет узнала о грядущей попойке, было уже поздно. И в этом не было бы ничего сверхъестественного, так как имя Региса стало синонимом для слова «гульба», кроме концентрации кровососущих человекоподобных созданий на один квадратный метр, если бы не одно «но».       Эта пирушка должна была проходить здесь, в поместье.       Вампирка могла бы поистерить, позакатывать глаза или даже притопнуть ножкой, как делают все человеческие женщины во время ссоры, но сути и итога это бы не изменило (да и воспоминания о последнем таком случае тоже не придавали уверенности). Приглашения на подобные пьянки делаются минимум за двадцать-тридцать лет, рассылая их написанными, обычно, на телах жертв. Когтями. Именно поэтому Джаннет опоздала бы со своими притязаниями в любом случае. Но к ее удивлению, когда девушка собиралась запереться в своей комнате и просидеть за писаниной весь вечер и предстоящую ночь, игнорируя смех, разговоры, или даже стоны с нижних этажей, к ней в покои пришел Регис, щеголяя перед подданными в элегантном черном костюме.       «Хоть бы постучался, — подумала Джаннет. — А то пришел так, будто к мамочке в спальню».       Только через мгновение осознав глупость аллегории, пронесшейся в голове, девушке захотелось удавиться собственными книгами. Находясь в самом разгаре писательства, вампирка еле успела смести все свои принадлежности в ящик и резко захлопнуть его, однако один из листов, к счастью, чистый, все же упал на пол. Регис удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал.       Из речей Эмиеля Джаннет узнала, что сам молодой человек прозвал эту гулянку каким-то сложным латинским выражением, значение которого девушка предпочла не спрашивать. И, к великому удивлению вампирки, пригласил ее присоединиться к компании, пообещав, что человеческую кровь заменит для нее не на менее аппетитный эквивалент. Ну и заверил Джаннет, что без убийства девственницы они обойдутся в этом году тоже.       По правде говоря, вампирка не знала, был ли это жест доброй воли или же западня, в которой она с удовольствием очутилась бы сама, пойдя на далекий, но слышимый зов искушения? Убедив себя, что она может в любой момент покинуть веселье, Джаннет отправилась наряжаться. Разумеется, не без содействия служанок, лица которых поголовно приобрели цвет мела в преддверии еще не успевшего растянуться вампирского пиршества.       Джаннет не ожидала, что гости будут прибывать так быстро и так рано, поэтому вскоре местечко, которое она оккупировала, заполнилось вампирами, так громко смеющимися, что девушка хотела напомнить им о приличиях, но потом сама вспомнила, что приличия и вампиры находятся так далеко друг от друга, как Регис от здорового образа жизни. Единственный раз за все бытие девушка позавидовала людям — они хотя бы в библиотеках могут побыть в тишине и спокойствии.       Сама же Джаннет шумной пирушке предпочитала одиночество с книгой в руках, поэтому девушка чувствовала себя неуютно в компании вампиров, которых она не знала от слова «совсем». Только одного вампира девушка знала в этом полчище, но и тот, кажется, не особо обращал на нее внимание. Хотя обещание свое сдержал — в руках Джаннет был кубок с вином, из которого она медленно, слабыми глотками отпивала содержимое — тот самый «Сангреаль», что она разбила. Откуда Регис достал еще одну бутылку, вампир предпочел умолчать, а девушка не стала настаивать.       Увы, к острому разочарованию Джаннет, на этом ее взаимодействие с Эмиелем прекратилось. Вампир, как ни в чем не бывало, занял центральное место во всей этой кутерьме, и его тут же облепили две девушки вульгарной наружности, с талиями тонкими, как осиновые колья, которыми Джаннет не преминула бы воспользоваться, находясь они в месте менее людном.       Но если одна из девушек покинула Региса почти сразу же, как только он перестал уделять ей внимание, то другая, наоборот, только плотнее прижалась к нему, наверняка осыпая комплиментами его новый костюм. Она без зазрения совести трогала его грудь, проходя тонкими пальчиками по пуговицам, на что Эмиель только скалился, по всей видимости, от удовольствия. По одним губам Джаннет смогла прочитать, что вампирку (девушка распознала ее сущность тогда, когда в улыбке ее, такой же довольной, как и у Региса, сверкнули клыки) зовут Фелиция. Это была миниатюрная блондинка с нелепой прической, напоминающая племяннице Орианы маленьких девочек, которые вот-вот должны были впервые выйти в свет. Как только Джаннет ревностно подумала о том, что хотела бы находиться на ее месте, рядом с вампиром, Регис поднял голодный взгляд, беря со стола очередной кубок с мутной красной жидкостью в руку, встречаясь с самой Джаннет глазами, вынуждая ту отвернуться в смущении.       Все это время вампирка находилась поодаль, стоя рядом с проходом, прислонившись спиной к стене и наслаждаясь вином, которое обжигало глотку. И, несмотря на то, что любой людской алкоголь пьянил кровососов не так сильно, как, непосредственно, сама кровь, Джаннет почувствовала жар, разливающийся по телу после каждого глотка, и то, как мысли ее стали гораздо наглее и неприличнее.       Достаточно долго понаблюдав за вампирским безобразием, творившимся в просторной комнате, и взрастив желание вылить на Фелицию ведро святой воды, девушка уже собралась уходить, пока не начала превращать свой план в реальность, но, не успев она и шагу сделать, как перед ней возникла фигура с черными, как смоль, волосами.       Вампира этого Джаннет раньше не видела, но по тому, как он смотрел на нее, девушка поняла, что тот ее знает.       — Вы — та самая Джаннет?       — Допустим, — ответила вампирка, смущенная подобным вниманием и этой странной интонацией, которой этот незнакомец произнес ее имя. — Мы разве знакомы?       — Нет, но я бы хотел исправить это, — молодой человек, пылко поцеловав ее ручку, которую Джаннет нехотя протянула, заглянул ей в глаза. — Меня зовут Детлафф ван дер Эретайн… Но вы можете звать меня просто Детлафф.       — Хорошо… Детлафф, — только и смогла вымолвить вампирка, словно пробуя его имя на вкус. — Откуда вы меня знаете?       Совсем юный вампир, подумала девушка, лицом, наверняка, младше самого Региса, с безукоризненными манерами! По одному его виду можно было сказать, что он и рядом не стоял с этими пропойцами, облюбовавшими пол комнаты, которые, в общем-то, уже даже не стояли, а лежали, издавая нечленораздельные звуки. Но что же он здесь забыл?       — Я близкий друг Региса, — ответил молодой человек, одним взглядом указывая на Эмиеля своей собеседнице. — Не хотел сюда приходить, но не мог отказать ему.       — Ему вообще довольно тяжело… отказать, — фыркнула вампирка, наблюдая, как Фелиция вьется вокруг Региса, словно змея вокруг жертвы, готовая выпустить язык.       — Верно подмечено, — кивнул Детлафф, возвращая девушке внимание. — Но вы не туда смотрите.       — Как это — не туда?       — Очень просто, — на губах вампира отразилось некое подобие улыбки. У девушки возникло чувство, будто он ни разу этого не делал, а сейчас и сам не знал, что на него нашло. — Несмотря на то, что Фелиция пытается развлекать Региса, он весь вечер смотрит только на вас. И уже довольно давно, — лицо Детлаффа приняло серьезное выражение, будто они встретились не на пьянке, а на приеме самого князя Боклера.       Резко развернувшись и посмотрев в сторону Региса, Джаннет со странным удовольствием обнаружила, что ее новый знакомый был прав. Как только Эмиель встретился с девушкой взглядом, то тут же поспешил отвести его, принимая невозмутимый вид и разворачиваясь к Фелиции, на что та сразу же растянулась в улыбке вместо того, чтобы поджать пухлые губы. Увидев едва заметный румянец на щеках у Джаннет, да и из-за затянувшейся заминки, Детлафф решил перевести тему в иное русло:       — Регис рассказывал мне о вас, — произнес он неуверенно.       — И что именно? Говорил про то, что я пыталась его отучить пьянствовать? Или, может, про то, как однажды я разбудила его, пьяного, окатив святой водой? Ох, сколько шуму было… Он всех служанок перебудил, — Джаннет развела руки в стороны, словно была не при делах, состроив невинную мину. Детлафф остался невозмутимым.       — Нет, этого он мне не ведал. Но зато говорил про то, что уважает вас, хоть вы и перегибаете палку со своими… нравоучениями, — заключил молодой вампир. — Если честно, то я рад, что нашелся хоть один живой… или не совсем, человек… — понимая, что ошибается в каждом слове, Детлафф испытывающее посмотрел на Джаннет, тихо ругнувшись в сторону, но девушка все услышала. — Скрытый… Вы понимаете меня, верно? В общем, я безгранично доволен, что у моего друга есть хоть кто-то, кому он не безразличен. Честно говоря, вы единственная, кто мог возыметь на него хоть какое-то влияние, — выдохнул вампир обреченно. — Я вот все время нашей с ним дружбы ему толкую, что не в этом смысл существования, но меня он предпочитает не слушать.       Джаннет испытала дикий восторг от подобных слов, хоть и сначала отнеслась к ним с недоверием. Регис, она и уважение? Тут что-то не клеилось. Не мог он такого сказать, говорил разум, но сердце, не внемля ему, отвечало — могло.       Вампирка осмотрела своего собеседника: Детлафф был высоким и худощавым, но даже при отсутствии антрацитовых глаз, его собственные голубые выглядели на бледном лице ничуть не хуже. Его красный камзол был ему немного велик в плечах, но вампир, кажется, не придавал этому значения. Детлафф вызывал у Джаннет улыбку и вовсе не насмешку от неумения общаться, а такую улыбку, которая появляется у тебя тогда, когда смотришь на восходящее солнце. Она была рада и тому, что нашелся тот единственный за последнее время, кто разделял ее убеждения.       — Детлафф, скажите, не хотите ли вы составить мне компанию? Я, вообще, собиралась уходить, но раз уж…       — С удовольствием, — перебил Джаннет вампир, вновь целуя тыльную сторону ее руки. Кажется, он просто не мог обойтись без манер. — Куда отправимся?       Вампиры не заметили гневного взгляда Региса, которым тот сверлил своих уходящих из комнаты быстро спевшихся вместе друзей.