30 Kisses. Сейя Коу и Цукино Усаги

~ * Десятая годовщина * ~

Тема: #10. Десять Она не знала, что побудило её вернуться на Землю. Может быть, скука, наступившая после восстановления Кинмоку. Может быть, странное ощущение, что она медленно, но верно погрязает в бесконечных церемониалах, что пришли в её жизнь вместе с должностью самой надежной охраны Принцессы – теперь уже Королевы. А может, и вовсе обычная прихоть, берущая начало в чувствах, которые, как ей казалось, очень давно похоронены глубоко внутри. Какой бы ни была истинная причина, сейчас звёздная воительница летела сквозь галактики, преодолевая световые годы расстояния, отделяющего её от прекрасной голубой планеты, которую она не видела уже лет десять, если следовать земному календарю. Сложно представить, что ожидало её по прибытии: осталось ли всё так, как было, когда она улетала, или на Земле уже вовсю царило мудрое и справедливое правление Нео-Короля Эндимиона и Нео-Королевы Серенити? Она не знала, что побудило её принять свою мужскую земную форму, личность Сейи Коу. Наверное, на этой чужой планете ей было спокойнее в мужском обличье, хотя она и понимала, что при этом здорово рискует быть узнанной кем-нибудь из прежних поклонников или, что ещё хуже, папарацци. Хотя всё, что касалось земных СМИ и развлекательной индустрии, отличалось изрядной запутанностью. В конце концов, в последний раз «Три Звезды» выступали десять лет назад, так что вполне возможно, о них все давно уже забыли. Она – или, точнее, теперь он, ведь он принял обличье Сейи Коу – не знал, зачем бесцельно кружит по улицам Адзабу Дзюбан. Как-то он не подумал, чем займётся, оказавшись на месте, что, приходилось признать, было довольно глупо. Творца бы удар хватил. Впрочем, от этих измышлений сейчас не было никакого толку. Он уже здесь, вот что по-настоящему важно. Он не знал, что побудило его спуститься по знакомой улице, свернуть в знакомый переулок… и врезаться в знакомую блондинку. Что, однако, не помешало ему успеть поймать её за плечи и удержать равновесие, спасая от неуклюжего падения. Оправившись от потрясения, Сейя подумал, что по иронии судьбы самой первой, кого он встретил, оказалась та единственная, к встрече с которой он был совершенно не готов. Усаги Цукино удивлённо сморгнула, скользнув взглядом по его повзрослевшей и возмужавшей фигуре, а потом её лицо озарила широченная радостная улыбка. И тут же, как по волшебству, вся неловкость улетучилась, и они снова превратились в подростков, какими были когда-то: смеялись, шутили и вели себя так, будто весь мир лежал у их ног. А кстати, поинтересовался Сейя Коу за чашкой горячего шоколада (угощала Усаги), что вообще случилось-то с Хрустальным Токио? Разве ей, Усаги Цукино, не полагается сейчас быть сиятельной и всемогущей Нео-Королевой Серенити, правительницей второго Серебряного Тысячелетия и невестой Нео-Короля Эндимиона? Улыбка Усаги дрогнула, в глазах мелькнуло что-то грустное и беззащитное, но она тут же отмахнулась и сверкнула очередной яркой улыбкой. Честно говоря, призналась она поверх исходящей паром чашки какао, она и сама понятия не имеет, как всё так обернулось. Взгляд Сейи коротко мазнул по её левой руке без единого колечка, и остальные вопросы отпали сами собой. Он не знал, зачем пошёл провожать её домой. Незачем подвергать прочих невинных жителей ходячей опасности по имени Усаги Цукино, невозмутимо объяснил он, и вместо того чтобы поддаться на провокацию, как это обычно бывало, Усаги лишь рассмеялась. Он весело улыбнулся в ответ, поражённый тем, как десять лет меняют человека. Естественно, перемены коснулись не только внешности, хотя Усаги заметно повзрослела с момента их последней встречи. Она стала выше и… округлилась во всех нужных местах (весьма приятно округлилась, если ему позволено будет заметить). Повзрослело и её лицо: детская плавность линий сменилась женской выразительностью черт. Глаза тоже не избежали прикосновения времени: теперь в них светилась мудрость, что пришла с годами опыта. Но свои длинные золотистые волосы она по-прежнему собирала в две шишечки на макушке – милая особенность, которую Сейя с радостью использовал снова, в шутку поддразнив Усаги её прежним прозвищем – раньше это всегда попадало в яблочко и выводило её из себя. Что, кстати, совершенно не изменилось со временем. А когда ему в бок прилетел очередной тычок, Сейя решил, что в целом она изменилась не так уж сильно, чему лично он был очень рад. Он не знал, зачем задержался у ворот, пока Усаги шла к подъезду многоэтажки, где была её квартира. Усаги очень гордилась своим достижением – теперь у неё было отдельное жильё, как и подобает независимой молодой особе. Ей больше не приходилось постоянно полагаться на семью и друзей – хотя, конечно, она скучала по ним время от времени и периодически нуждалась в их помощи. Суть была в другом: теперь она сама с уверенностью принимала важные решения, и её жизнь принадлежала только ей. Сейя смотрел, как она, стоя на заснеженной дорожке, роется в сумочке в поисках ключа, и его переполняла гордость за неё. Его Оданго стала совсем взрослой: теперь она практически не похожа на ту взбалмошную девчонку, что принималась реветь от малейшей царапины на коленке или бесилась, когда он дразнил её. Она, похоже, почувствовала, что он смотрит на неё – подняла голову и поймала его тёмно-синий взгляд. Сейя с нежностью улыбнулся ей – не той фирменной нахальноватой ухмылкой, от которой миллионы поклонниц когда-то сходили с ума, а искренней ласковой улыбкой, которую всегда берёг только для неё, и у Усаги затрепетало сердце – так, как не трепетало уже несколько лет… Десять, если быть точной. Он не знал, с чего вдруг она ринулась вниз по дорожке, с каждым торопливым шагом взметая кругляшки снега, влетела к нему в объятия и прильнула к его губам в головокружительно сладком поцелуе, от которого Сейю мгновенно затопило теплом, бесследно прогоняя зимнюю стужу… Да и какая, впрочем, разница?