Тень

Старая телега, запряженная не менее старой клячей подкатила к огромным роскошным витым воротам. Ограда казалось тянулась до бесконечности, но не у входа, не по периметру Лемюэль не увидел ни одного человека. Что странно. Из того что слышал Хадсон от других слуг, да и от самого хозяина, это, что поместье защищено от земли и до самой крыши, что люди здесь обученные и страшные. Ведь кто бы не пожаловал с дурными намерениями, никогда больше не возвращался. Об этом говорили шепотом на приемах, сплетничали слуги на кухне, с восхищением говорил Ренсом своей жене. Лемюэль старался всё запомнить, даже самые мелкие сплетни. Когда Лемюэль увидел графа Фантомхайва на приеме господина, то у него перехватило дыхание. Слугу поразила та красота, сила и сверхъестественное обаяние молодого человека. Каждое движение тела было отточено до совершенства, каждая улыбка и каждый взгляд играли на руку своему обладателю. Фантомхайва любили и ненавидели. Лемюэль заметил, какие взгляды бросали на него гости господина. В них было всё: и желание, и жгучая ненависть, и даже обида, и зависть. Никто не остался равнодушным на приход графа. И видел, как на него смотрел маркиз Бетсворт. Обожающе, боготворящее, чуть завистливо и, безусловно, с огромной любовью. Хоть Лемюэль и служил недолго у маркиза, но не видел ни разу такого взгляда у господина. Ему даже стало жаль его, да и себя тоже. Граф хоть и был ниже по положению маркиза, но мог заполучить любого, даже возможно, короля, если бы он был. Что уж говорить о простом слуге? Без рода, без титула, без денег? Всё, что происходило дальше, Лемюэль боялся вспоминать. У него сразу дрожали и руки и ноги, а во рту становилось сухо. Поцелуй… обжигающе — пьянящий, отчаянный, заставил Лемюэля замереть и не поверить, остолбенеть от неожиданной радости, и упустить самый сладкий момент, что с ним происходил в жизни. А утром в нем проснулся зверь. Зверь рычал, скоблил по сердцу длинными когтями, выл. Всё из-за того, что Лемюэль увидел в покоях господина графа. Обнаженного. Сладко спящего. Такого беззащитного. И такого желанного. Но граф поддавался рукам только маркиза, а его выгнали словно дворнягу. Хотя он и сам бы не хотел смотреть на совокупление этих… людей. Ревность жгла внутренности, словно кислота. Мир почернел и раскололся на мириады осколков. Небывалая злость поднималась со дна души. Хотя головой Лемюэль и понимал, что не имеет никаких прав на графа, что не достоин его, но сердце разрывалось, неистовало. А за завтраком на бедного Лемюэля свалилась небывалая радость. Такая, что мир восстал из руин, а сердце уже колотилось не от горя, а от радости. Служить у графа. Постоянно находиться рядом с ним. Лемюэль даже мечтать не смел о таком. С его нерасторопностью и криворукостью он желал чтобы его хотя бы маркиз Бетсворт не выгнал взашей. А тут граф сам предложил работать на него? Явь это или сон? Не могут мечты так быстро исполняться. В это просто невозможно поверить. Но вот он, сейчас стоит напротив огромных ворот с гравировкой «F» на стыке, со своими немногочисленными пожитками, и трясется как лист на ветру. Страх обуял его. Лемюэль глубоко вздохнул и ступил на гравиевую дорожку.

***

Хоть и было всего восемь часов по полудню, солнце уже скрылось, и темнота опустилась на мир. Тишина окружала со всех сторон, только и слышен был хруст под ногами, да сбивчивое дыхание самого Лемюэля. По бокам от дорожки разрослись кусты с белыми розами. Даже в темноте они сияли и дарили обманчивый свет. Высокие деревья вдалеке тянули свои ветви к небу, загораживая его своими кронами. Ветер шелестел в листве, игриво лаская их. Из-за поворота показалось поместье. Огромное и черное. Пугающие своей неприступностью и непокорностью. Лишь перед сходящимися с двух сторон лестницами светили лампы. И чем ближе подходил Лемюэль тем темнее становилось вокруг. Лемюэль перевел дыхание и нажал на звонок. Тишина была и в поместье. Не слышны были шаги, ни голоса. Казалось, что в доме никого нет. — Ааа… и кто тут бродит по ночам? — протянул высокий голос. Молодой человек со светлыми волосами, тер глаза и зевал так широко, что и птица могла залететь. — Кому не спится? А? Ой… — Простите. Я… — Себастьян?! К Лемюэлю подскочили так быстро, что он и глазом не успел моргнуть, и стиснули в медвежьих объятиях, казалось, что ребра сломаются. — Простите, но вы меня с кем-то путаете, — прохрипел Хадсон, еле вырываясь из тисков. — Граф Фантомхайв нанял меня на работу. Моё имя Лемюэль Хадсон. — А? — молодой человек отпустил Лемюэля и с глуповатым видом стал рассматривал его, будто не мог понять, что происходит. — Не Себастьян? — Хм… нет. Граф Фантомхайв в поместье? — Нет, — помотал тот головой. — Он уехал по делам в Лондон. Раньше завтра не вернется. Ты точно не Себастьян? — И как мне быть? — расстроился Лемюэль. — Нигде по близости нет ночлежки? — Ничего страшного! — улыбнулся парень и, схватив Лемюэля за руку, потащил в поместье. — Бард! Мейлин! Эй, ребята! Бард! — Что ты кричишь, Финни? — спросила женщина в платье горничной и огромными круглыми очками на носу. — Ох ты ж… Бард! Бард! Смотри кто вернулся! Мейлин быстро спустилась по лестнице и повисла на шее Лемюэля. Чем больше проходило времени с момента приезда Лемюэля, тем страннее становилось вокруг. Все его радушно принимали, но называли чужим именем. Лемюэль вспомнил, что и граф тоже так же его называл. Кто такой этот Себастьян? И почему все принимают Лемюэля за того человека? — Что вы все кричите? В холл вышел мужчина, держа на плече штуку, очень похожую на огнемет, а в зубах зажатую неподкуренную сигарету. — Вот же королева мать! Кто к нам вернулся! Лемюэля облепили со всех сторон и галдели все разом. — Тихо! — закричал молодой человек, который встретил Лемюэля у дверей. — Он говорит, что он не Себастьян. — Как? — воскликнули двое слуг. — Его нанял наш хозяин, но ему негде переночевать пока хозяин не вернется. Поэтому я позвал его в дом. — Ладно. Молодец, Финни. — А как тебя зовут? — спросила Мейлин. — Лемюэль Хадсон. — А я Мейлин, — присела в реверансе женщина. — Бард, — хмыкнул мужчина и достал зажигалку. — Я Финни. — Приятно познакомиться, — ошарашено произнес Лемюэль. Ночь будет долгой.

***

Сиэль проснулся с головной болью, которая так и не отступила со вчерашнего вечера. Быстро сполоснув лицо и одевшись, он спустился в обеденный зал, где услужливый Танака уже сервировал стол и подал завтрак. Особых дел на сегодня, кроме как посещение Гробовщика не предвиделось. Поэтому Сиэль неспешно выпил чай, отведал лепешек и со спокойным выражением лица выпил протянутую дворецким бутылочку с лекарством от головной боли. — Танака, готовь экипаж, — сказал Сиэль, промокая губы салфеткой. — Будут еще указания? — Нет, после посещения Гробовщика отправимся домой. — Как прикажите, — поклонился Танака.

***

У дверей лавки уже ждал Фред. Вся его поза выражала нетерпение и нервозность. Аберлайн не любил бывать здесь. У него вызывал неприятные ощущения хозяин лавки, можно даже сказать пугал своей эксцентричностью и невнятным весельем. Сиэль ловко спрыгнул с подножки и улыбнулся Фреду. — Как дела? — спросил он. — Слава Богу, без изменений, — проговорил Фред и двинулся к дверям. — Надеюсь, сегодня он ничего не попросит, — передернул плечами инспектор.  — Он с прошлого дела тебе должен, — хмыкнул Сиэль. — Чем ты так его впечатлил, м? Фред густо покраснел, но так и не ответил. В прошлый раз инспектор знатно развеселил Гробовщика, что тот чуть не переломал все гробы своим неудержимым весельем и проговорил, что за такую отличную шутку он будет должен. На чем Сиэль его и подловил. Но Фред молчал как рыба, а Гробовщик только хихикал, когда граф пытался выяснить. В принципе, и ладно, не его это, Сиэля дело. Для него, главное — информация, а каким путем её получить, вопрос уже второй. После ясного дня, вступив в лавку Гробовщика, можно было растеряться. Полумрак, едва разгоняемый светом свечей, нагонял тоску. Гробы, расставленные в хаотичном порядке, вызывали страх. Скелет человека, поставленный в углу, зловеще поблескивал белыми костями. Неподготовленному человеку было бы жутко сюда заходить, а появление хозяина лавки наводил еще больший ужас. Мрачное похихикивание, доносившееся из гроба, кого угодно может в могилу свести. Сиэль не представлял, как тот работал с клиентами. Как он всех не распугал? Уму непостижимо. — Кто ко мне пожаловал? — донеслось из темноты. — Неужели милый граф и его восхитительный друг? Хи-хи-хи. Фред передернул плечами и жалостливо посмотрел на Сиэля. Видно было как тому не хотелось разговаривать с Гробовщиком. Сиэль вздохнул. — Как дела, Гробовщик? — спросил граф, присаживаясь на один из гробов. — Замечательно, граф. Чаю? Гробовщик протянул колбу с непонятно чем и урну с печеньем в форме косточек. Сиэль взял колбу и принюхался. Пахло вроде чаем, но на цвет выглядела, словно моча. На вкус, впрочем, тоже. — Чай у тебя, как всегда, отвратительный, — хмыкнул Сиэль и отставил колбу. — С вашим бывшим дворецким никто не сравнится, не так ли, граф? Сиэль нахмурился и отвернулся. Утонченный профиль графа высвечивался в полумраке, придавая ему загадочный, чуть зловещий вид. Рука рефлекторно потянулась к повязке на глазу. Сколько лет уже прошло, но его все помнят. Помнит и сам граф. До абсурдного желания помнить и никогда не забывать. Во что бы то ни стало! Граф тряхнул головой, прогоняя навязчивое видение его нового слуги, если, конечно, Ренсом того отпустит. А теперь к делу… — Гробовщик, можешь что сказать о новопоступивших? — Хмм… ты о тех маленьких, бедненьких аристократиках? Сиэль качнул головой, а Фред впился в шинигами взглядом. — Ничего. Хи-хи-хи… — То есть? — Абсолютно ничего, кроме того, что их отравили. — Что это был за яд? — А вот этого я тебе сказать и не могу. Такого раньше не видел. Наверное, какой-то семейный рецептик. — Семейный, говоришь? Спасибо, Гробовщик. Идемте, инспектор. Под жуткий хохот, граф и инспектор покинули лавку, и вышли в светлый солнечный день.

***

— Хозяин едет! — прокричал Финни, врываясь в холл. Бард выбежал из кухни, за ним вился восхитительный аромат еды. Следом вышел Лемюэль. Мэйлин запнулась и чуть не упала со ступенек второго этажа. Слуги выстроились в ряд, поспешно поправляя одежду, в ожидании хозяина. Прошло несколько минут, прежде чем открылась парадная дверь, и вошел граф. — Добро пожаловать домой, — последовал нестройный хор голосов. Сиэль улыбнулся и посмотрел на слуг. Взгляд его задержался на Лемюэле. — Ты уже здесь? Замечательно. Иди за мой. А вы за работу, — проговорил Сиэль и двинулся к лестнице.

***

— Присаживайся, — сказал Сиэль, махнув рукой в сторону кресла напротив стола, а сам подошел к бару и налил в стакан виски. — Когда ты приехал? — Вчера, милорд. Ваши слуги разрешили мне заночевать здесь, чтобы дождаться вас. — Опрометчиво с их стороны, — усмехнулся Сиэль. — Ренсом ничего не просил передать? — Нет, милорд. — Что ж, отлично. Что ты умеешь делать, Лемюэль, кроме как готовить отличный чай? — Не знаю, милорд. В доме герцога Бетсворта я пробыл недолго, выполняя мелкие поручения. Если можно выразиться, я был помощником дворецкого. А до этого я был простым конюхом у себя в деревне. — И что же обычного деревенского мужчину потянуло в большой прогнивший город? — Мне были нужны деньги, милорд. Моя матушка заболела, а в деревне не заработать на хорошего врача. — Хмм… — пробормотал Сиэль и отпил из стакана. — И что? Отсылал к матери врача? — Нет. У меня еще не накопилось столько, — тихо сказал Лемюэль и опустил свой обвораживающий карий взгляд в пол. Сиэль взял лист бумаги и протянул Лемюэлю. — Пиши свой адрес. Да подробнее, чтобы доктор не заблудился. Лемюэль дрожащей рукой написал несколько строк на дорогой бумаге изящным пером и протянул обратно графу. Фантомхайв тоже черкнул пару строк, сложил письмо и положил в конверт, скрепив печатью. Через несколько мгновений явился Танака. — Передай это Риддлу. — Будет исполнено. — Итак, Лемюэль, — продолжил Сиэль, как только дворецкий покинул кабинет. — Раз ты так мало знаешь, то для начала поучишься у Танаки. Он тебе все расскажет и покажет. Ты должен являться ко мне по первому требованию и исполнять всё, что я прикажу. Ты должен понять, что в этом поместье работают только лучшие. Все слуги, в первую очередь, должны защищать меня и поместье. От кого бы то ни было. Будь это хоть человек, хоть сам дьявол. Это понятно? — Да, милорд, — проговорил новый слуга поместья Фантомхайв. — И обращайся ко мне господин или мой лорд. — Будет исполнено, мой лорд. Лемюэль приложил руку к груди и встал на одно колено.