Я и Крипипаста

      Господи, как холодно. О чём я только думала, выбегая из дома в одной рубашке? Хотя, в сугробе тёпленько. Ай, нет, не тёпленько. Пальцы ног и рук у онемели. И я ничего не чувствовала кроме дикого, холодного… холода.       Тут кто-то вытянул меня из сугроба. Я посмотрела на своего спасателя, ну я так думала. Сине-белая толстовка… что, опять толстовка? Этот вид одежды приносил мне столько неудач. У него на ремнях были закреплены аэрозольные баллончики. Он весь в каких-то цепях, а на голове… как оригинально. Вместо мест где должны быть глаза, была чёрная повязка. Интересно, он что-то видит? Я помохала рукой перед его лицом. — Повязка не мешает мне видеть, — после этих слов он ударил меня по руке, — как твоё имя? — Я… я В…вероника, — я не решилась сказать своё настоящее имя.       Тут же последовал удар. Я по рефлексу приложила ладонь к лицу. Щека горела. Незнакомец продолжил: — Врёшь. Настоящее имя. — Афанасий я. Афанасий! — Думаю тебе интересно кто я? — Нихуя не угадал. — Дерзкая. Ну ничего, мы это исправим, — он пшикнул мне баллончиком в лицо. Меня начало качать. Всё плыло перед глазами. Он перекинул меня через плечо. Последнее что я увидела, это тёмно-синие кроссовки и снег…

«Через час»

      Я проснулась в каком-то подвале. Так темно, сыро и безлюдно. М-да, надо валить. Комнату освещала лишь одна свечка. Она блекло меркала во тьме, что нагоняла страх и отчаяние. А с чего такие мысли? Щя по быренькому свалим и чао-какао. Там дверь. Ага, у нас есть две новости: плохая и очень плохая. Я прикована цепью и я прикована цепью к батарее. К моей правой ноге была прицеплена цепь, которая доходила до батареи. —Что, птичка? Не взлететь?       Я обернулась. Сзади стоял тот чувак и ухмылялся. Он стал подходить. От него веяло злостью. Я невольно отползла в угол, обняла руками колени и наблюдала за его действиями. — Как твоё имя, крошка? — его голос пугал, что я даже невольно вздрогнула. — Кто ты? — Невежливо отвечать вопросом на вопрос. А давай поиграем?       Мои глаза расширились от ужаса. Он подходил ко мне, а в его руках был…