Ты мой наркотик

      Несколько дней спустя Антон вновь зашёл в кабинет, который они делили на троих. Зашёл, чтобы забрать свои немудрёные пожитки. Звёздочки с погон посыпались, место работы сменилось. Теперь Антон — просто участковый у себя в районе. Хорошо, далеко из дому идти не надо. Антон устало опустился на стул и потёр виски. Как он не сошёл с ума за эти дни, уму непостижимо. Надо учиться жить заново. Вошёл Позов, поздоровался за руку, сел. Затем снова встал, прошёлся к окну.       — Ну, говори уж, не томи, — Антон улыбнулся, повадки друга он знал досконально.       — Это был не он, — Позов вновь сел.       — Где? — Антон явно не понимал, о чём говорит Дима.       — Там, на дороге, мотоциклист. Это был не он. Лицо обезображено, но отпечатки пальцев… Это не он.       — Как это? — Шастун потёр переносицу, всё ещё не веря в происходящее.       — Вот так, пустил всех по ложному следу, а сам смылся, вероятно, на дно залёг. А может, из города смотался. Хрен его знает.       — Я пойду, Дим. — Антон попробовал улыбнуться. — Ты заходи, ладно? Не забывай.       Антон шёл по улице в сторону метро и думал о том, что некоторые люди сами как наркотик — они вызывают дикое привыкание. Смешно звучит, но это так. Очень скоро ты понимаешь, что это именно то, что ты искал. Новые ощущения, опасность, экстрим, счастье… Но счастье ли это, или всего лишь иллюзия его? Ломка от человека, что это такое, Антон прочувствовал на себе сполна. Их связывали страсть и желание. Какая может быть любовь, нет её. Антон не верил, что этот человек любил его хоть секунду. Он никого не любил, кроме себя и денег. Звонок мобильного. Трубку занятый своими мыслями Антон берёт не глядя.       — Да?       — Спасибо тебе, — раздаётся на том конце трубки, и Антон замирает просто посередине тротуара. — Спасибо, что дал ещё один шанс.       — Арс, я, я хотел, я думал… — Антон стремился подобрать слова, но у него не получалось, и он замолчал.       На том конце трубки тоже повисло молчание.       — Спасибо тебе, ты самое лучшее, что было в моей грёбаной жизни. Только я слишком поздно это осознал.       Антон что-то хотел сказать, но он снова его прервал:        — Береги задницу, Антон Андреевич, — в трубке раздался смешок, и Антон засмеялся в ответ. На глазах выступили слёзы.       — Арс, я, — он хотел что-то сказать, но в трубке уже слышались короткие гудки.       Возможно, они никогда больше не увидятся. Возможно, это и к лучшему. С пагубными пристрастиями, а также приключениями на собственную задницу пора было заканчивать.       Херовое это дело — привязываться к кому-то или чему-то. Любая привязанность лишает свободы, погон, а иногда и жизни. Теперь Антон это уже знает точно…