Глава 9
27 октября 2016 г., 23:35
Утро встретило Антона нерадостно: шёл дождь, и он весь промок до нитки, пока бежал от метро. В родном отделении, кажется, тоже что-то случилось. Было до одури тихо и как-то напряжённо. Антон зашёл в кабинет, поздоровался с Димкой и сел на свое место. Позов был явно чем-то озабочен и этого не скрывал.
— Дим, а что-то случилось? — Антон попробовал улыбнуться.
— Шаст, — Дима запнулся. — В общем, машина на которой вы с Пашей вчера преследовали того типа, короче, она не сломана. Там специально, короче, провода выдернуты.
В кабинете повисла тишина.
— Ты хочешь сказать, что это я сделал? — Антон поднял голову на опера.
— А ещё тебя Матвиенко искал, — добавил Позов и уткнулся в бумаги, не произнося больше ни слова.
К кабинету Сергея Антон шёл, как на казнь, и уже мысленно прощался с погонами. Стук в дверь и громкое «Войдите!». Ну вот и всё.
— Заходи, Антон, заходи, — надо же, Матвиенко сама любезность.
— Слушай, я, конечно, всё понимаю. Усталость, может, ты не высыпаешься. Как вообще у тебя дела? — проявил любопытство Сергей, и Антону реально стало не по себе.
— Всё нормально, — только и смог выдавить лейтенант.
— Ты знаешь, сегодня ночью умер ещё один подросток. От передоза, — Сергей встал из-за стола и прошёлся по кабинету. — Между полуночью и двумя часами ночи.
— Как? — только и смог прошептать Шастун и вздрогнул, когда Матвиенко подошел ближе.
— Девочке было всего шестнадцать, глупая, конечно, они все глупые, что пробуют это дерьмо, но что случилось, то случилось.
Антон смотрел непонимающе, не зная, как дышать.
— Ты с ним спишь, да? — почти шёпотом произнёс Сергей, и у Антона всё внутри оборвалось.
— С кем, я не… — пролепетал Антон, не в силах оторвать взгляд от глаз, пронизывающих его насквозь.
— Я тут случайно копался в старых архивах и нашёл, — Сергей обернулся и повернул монитор ноутбука лицом к сидящему парню. А затем нажал на кнопку. Ролик запустился, и Шастун до боли закусил губу. На экране молодой да ранний Антон, впервые переступивший порог отдела, предавался утехам в камере с голубоглазым мерзавцем. Запись годичной давности явилась кошмаром.
— Почему я не ору на тебя и не крушу мебель, хочешь спросить ты, — Матвиенко усмехнулся и сел на место. — Я тебя понимаю, Антон, я сам пользовался его услугами, — опер скривил губы в ухмылке, но затем скрипнул зубами. — Он перешёл границу, Антон, игры кончились.
Шастун молчал, низко опустив голову.
— Скажи мне, где он, и всё, — Матвиенко вновь встал. — Я же знаю, что ты знаешь. А он не остановится, и будут ещё жертвы, и они будут на твоей совести, — Капитан ткнул в светловолосого парня пальцем. — Где он, лейтенант?
Антон отрицательно покачал головой.
— Не хочешь по-хорошему? Я даю тебе время подумать, иначе лишишься и погон, и шанса устроиться куда-либо приличнее, чем туалет при ж/д вокзале. А пока сдай оружие и ксиву. Ты отстранен от дела, — Матвиенко устало откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.
На стол со стуком что-то положили, и Матвиенко вздохнул:
— Иди, Антон, иди, с рапортом я пока подожду.
На негнущихся ногах Антон вышел из кабинета и сполз по стенке вниз, закрыв лицо руками. В голове была пустота и отчаянье, от которого хотелось убежать, но бежать было некуда.
Он провёл с ним ночь. Позвал его после того, как продал смерть невинной девушке, а потом спокойно пришёл к нему, целовал его и обнимал. Ничтожество. Антон всхлипнул, но быстро пришёл в себя, поднялся с холодного пола и, стараясь не попадаться никому на глаза, выскочил на улицу. Оказавшись дома, он дал волю эмоциям.
Смс «Я ненавижу тебя, приеду и урою гада, ненавижу, ты же обещал» полетели одна за одной к скрытому абоненту, известному только ему одному.
Абонент молчал, и это злило Антона ещё больше.
Промучившись всю ночь, около пяти утра Антон устало привалился к кухонной двери, докуривая хрен знает какую сигарету. Гору окурков уже не сосчитать. Пальцы набирают телефонный номер. Сухие губы шепчут на выдохе:
— Я сдал тебя, сваливай, минут через пятнадцать у тебя будут гости. Извини.
Короткие гудки, и тишину утра пронзает почти истерический смех, который мешается со слезами и сигаретным дымом.
Пальцы набирают новый телефонный номер:
— Это Шастун, я знаю, где он, пишите адрес.
Судорожный вздох, короткие гудки.
Кажется, прошла вечность, но на деле минут десять. Шастун вылетел из такси в тот момент, когда во двор подозреваемого въезжал служебный уазик с опергруппой, следом — машина Позова и служебная волга Матвиенко. Похоже, ощутить вкус победы приехали все.
Где-то вдалеке послышался рёв мотоциклетного двигателя, и из-за угла вылетел уже знакомый Антону мотоцикл. Опергруппа всколыхнулась и резво двинула в погоню. Решение пришло моментально, и Антон, буквально впрыгнув в машину Позова, заорал:
— Дима, жми! — казалось, наличие здесь Антона ничуть не смутило старшего лейтенанта.
— Херово выглядишь, — вынес вердикт Позов и вдавил педаль газа.
Впереди показалась опергруппа и красный шлем мотоциклиста, уходившего от погони. Из уазика начали стрелять, и при каждом выстреле Антону становилось плохо. Горло сжали невидимые тиски, и он, сцепив зубы, всматривался вперёд. Ещё один выстрел, и мотоцикл, вильнув, на полном ходу влетает в припаркованный у обочины каток.
Что было дальше, Антон не помнил. Вроде бы, он кричал. Его удерживал Позов, не давая приблизиться к лежащему на дороге телу. В голове и ушах шумело. Антон, устав бороться, медленно стёк на асфальт, удерживаемый товарищем по оружию.
— Шаст, не глупи, не смей, слышишь? — шипел Позов, тряся его за плечи.
Территорию тут же оцепили, приехал эвакуатор, скорая. Антон сидел на бордюре и курил, сжимая сигарету дрожащими пальцами. Вот и всё, кажется, всё кончено. Его зависимость и пагубную страсть буквально пару минут назад погрузили в чёрный мешок и увезли в центральный морг. Антон не смог подойти, не было сил встать, осознать, что его больше нет. Грубого, ласкового, нахального мерзавца больше нет.
Всё кончено.
