Заслужить прощение

Я уже не надеюсь ни на что, когда в будний день, вновь оказавшись в моем офисе, Джереми сам нарочно не уходит с коллегами, а остается в моем кабинете на время перерыва. Он как всегда выглядит уставшим и так и замирает у окна, бездумно глядя вниз, на парковку и суетящихся перед входом в здание людей. Я прикрываю дверь и бесшумно подхожу к Джереми сзади. Вскидываю руку, на секунду останавливаюсь, не зная, правильно ли поступаю, и касаюсь ладонью его лопатки. Медленно скольжу вправо, к плечу, легко приобнимаю. Джереми шумно выдыхает, но не пытается отстраниться. — Опять будешь рассказывать, какой ты хороший и как изменился? — тихо, но все равно по-привычному насмешливо интересуется мужчина. — Не буду, если не хочешь, — спокойно отвечаю я. — О чем тебе больше хотелось бы услышать? — Не знаю, — рассеянно бросает он. Мне уже даже интересно, как долго Джереми собирается терпеть мои руки на своих плечах. Войдя во вкус, обнимаю его чуть настойчивее, прислоняя спиной к своей груди. — Ты серьезно думаешь, что если я еще не въехал тебе по роже, то мне нравится, как ты меня лапаешь? — наконец шипит он и слабо пытается отстраниться, но я удерживаю его. Хотел бы — уже вырвался бы, я-то Джереми хорошо знаю. — Я просто обнимаю тебя, Джерри, — мягко произношу я. — Хочу, чтобы тебе было приятно. — Не поверишь, но меня тошнит от всего, что связано с тобой. Кроме детей, — устало выдыхает он и чуть поворачивается ко мне — я едва успеваю немного отпрянуть, чтобы не ткнуться носом в его щеку. Такое невинное прикосновение уж точно заставит его вырваться. — А с кем бы тебе было хорошо? Джереми открывает было рот, готовясь что-то съязвить, но поспешно прикусывает губу, наверное, так и не подобрав слов. — Ни с кем. Я уже убедился, что я не нравлюсь нормальным альфам — ко мне тянутся только мрази, даже похлеще тебя, — наконец медленно отвечает он. — Я знаю, что дело во мне… Но на то, чтобы меняться, сил нет. Я даже с женщинами пробовал. Но все равно что-то не то. — Ну-ну, не ставь на себе крест раньше времени, — начинаю было я, но Джереми отталкивает меня и грубо перебивает: — Да как же это все заебало! Я уже миллион раз слышал, что я красив и альфы только и думают, как затащить меня в постель! И да, мать твою, я действительно хорошо выгляжу, но этого не достаточно. Мне не везет в отношениях. Не только потому, что характер у меня сволочной. Не везет и все! Мне слишком много раз делали больно, чтобы снова пытаться создать семью и искать очередного альфу. Я устал от этого дерьма, понимаешь, Дэн? Джереми прислоняется спиной к стеклу и скрещивает на груди руки. Я замираю напротив, совсем близко, но уже не касаясь его. Без стеснения смотрю в глаза, а его это, похоже, совершенно не смущает. — Как жаль, что я не «очередной», а первый, и я хочу вернуть тебя, такого, какой ты есть, а не изменить или начать все с чистого листа, — произношу я, тут же понимая, что начало фразы прозвучало излишне жестко в такой ситуации и может спровоцировать очередную вспышку раздражения. — Как жаль, — передразнивает он. — До тебя так и не дошло, что мне не нужна очередная боль и нервотрепка в виде тебя. — Я больше не причиню тебе зла, — только отвечаю я. Джереми молчит, глядя на меня со скепсисом и презрением и ожидая, что еще я скажу. Под его взглядом становится неуютно. Не выдерживаю, разворачиваюсь на пятках, чтобы подойти к столу и выдвинуть ящик. Омега все так же молчит, наверняка пристально следя за моими действиями. — Это пакет акций Британских авиалиний. Они оформлены на твое имя, тебе надо только подписать дарственную. Ты же интересовался биржей когда-то? Ну вот, займешься на досуге, — бросаю папку с листами на стол. — Если понравится, подберем акции других компаний. — Дэн, мать твою… Я не без удовольствия слежу за тем, как он меняется в лице. — И про недвижимость подумай, — наигранно холодно говорю я. — Там без твоего личного присутствия и нотариуса сложно заключить сделку. Не подделывать же мне подпись из-за того, что ты упрямый, как баран? — Дурак ты, — беззлобно бросает мужчина и поджимает губы, будто бы его обидел мой поступок. — Какой есть, — я устало улыбаюсь. Невозможно даже изображать равнодушие в его присутствии — Джереми слишком дорог мне, чтобы я мог лгать и притворяться. — В любом случае, не отказывайся. Если тебе не хочется ничего брать у меня, пусть хотя бы детям останется. Им квартира точно пригодится и не одна. Все равно у меня больше никого нет кроме моих пожилых родителей, и ты сам прекрасно понимаешь, что рано или поздно я в любом случае перепишу все имущество на Джека и Стефана. — Ты еще скажи, что ты завещаешь им бизнес, — недоверчиво замечает он. — Завещаю. Мой отец далеко не молод, он уже не управится со всем этим. — Тебе всего тридцать! — Джереми порывисто подходит ближе, чтобы поднять акции с моего стола и грозно встряхнуть бумагой у меня перед носом. — Умирать он, блять, собрался! — Я не вечный. Мало ли случится что… — А твой отец меня и вовсе ненавидит! — продолжает возмущаться мужчина. — Да он нас обоих убьет, когда узнает, как ты тут раскидываешься деньгами и одариваешь меня, словно нищего. И я не хочу казаться жалким ни в его глазах, ни в твоих, ни в глазах детей. Так что, ради бога, прекрати уже этот… балаган. — Я уже не подросток, каким был когда-то, чтобы бояться папочку. Я прислушиваюсь к его мнению и не более того. Так что с моим выбором ему придется смириться, — уверенно отвечаю я. — Джерри, я просто хочу, чтобы ты стал частью моей семьи. А в семье не принято делить имущество, поэтому я готов дать тебе и детям все, что есть у меня самого… — Как пафосно и благородно, — критически замечает он. — Да только не верится. — А ты попробуй поверить. Джереми страдальчески закатывает глаза. Молчим мы недолго — тишину разрезает звук пришедшей смс-ки и Джереми, быстро глянув на экран мобильного, уже спокойнее произносит: — Пойду попью кофе с коллегой, пока перерыв не закончился. А ты пока придумывай фразы покрасивее и поубедительнее. — Конечно. Все для тебя, — не выдержав, язвлю я, и тяжело приваливаюсь к столу, наблюдая за тем, как Джереми, прижав к груди акции и дарственную, выходит из кабинета. Еще минуту я так и стою, пытаясь успокоиться и не переживать из-за того, что очередной разговор так и не привел ни к чему хорошему кроме того, что Джереми вроде бы принял подарок, потом распахиваю дверь и зову секретаршу по имени. — Что случилось, босс? — вместо Дженни на мой крик прилетает миниатюрный темноволосый омега и растерянно замирает, наверняка испугавшись меня — да я и сам бы струсил, нарвавшись на плечистого нервного мужика с так и не зажившим синяком на пол-лица. — А Дженни где? Или Эрика? — Эрика в декрете. Теперь я буду ее заменять, — парень сглатывает. — Разве вам не сказала та… темноволосая женщина-альфа… — Шейла, — хмуро подсказываю я. — Черт, просто сделай мне кофе, пожалуйста. Черный без сливок. Я снова скрываюсь в своем кабинете, с шумом захлопывая дверь. После перерыва Джереми возвращается в компании коллег. От моего взгляда не укрывается, как приветлив омега с ними — и пусть эта доброжелательность явно немного наиграна, мне становится завидно. Замечаю я и то, как один из альф помогает ему снять куртку. Обычная вежливость или же…? Переговоры проходят спокойно. Я по непонятной причине чувствую себя особенно усталым и подавленным. Клонит в сон, я рассеянно глотаю остывший кофе, слушаю вполуха, то и дело поглядываю на Джереми и думаю, что долго я так не протяну — надо больше спать и меньше нервничать. Расходятся все только к девяти. Я же остаюсь в офисе. Как бы ни хотелось просто завалиться дома на диван и отдохнуть, нужно лично проверять все договоры и отчеты. За окном стремительно темнеет. Я пару раз выхожу покурить, замечая, что становится все холоднее и ветренее. К десяти начинает накрапывать мелкий дождь, успокаивающе бьющийся о стекло. В полумраке, устроив голову на сложенных на столе руках и решив немного передохнуть, я не замечаю, как засыпаю. Все происходит будто наяву. Я узнаю и свою квартиру, и свою постель, и Джереми, стоящего у распахнутого окна. Мягко, как и тогда, у него дома, вынимаю сигарету из его пальцев и тушу в пепельнице. Мужчина не сопротивляется, только смотрит на меня с хитрой улыбкой и ждет, пока я наконец закрою окно. Но я не спешу сразу же переходить к активным действиям и только касаюсь его подбородка, заставляя приблизиться. Целую в губы. Плавно, но настойчиво, прикрыв глаза и всецело отдаваясь ощущениям. Мне душно. Жар разливается по телу волнами, в паху начинает приятно тяжелеть и тянуть. Джереми только разжигает мое желание, как бы невзначай прижимаясь ближе, чтобы потереться о меня. Я забираюсь пальцами под его футболку и с наслаждением ласкаю сильное тело. Омега стонет мне в губы, стоит мне задеть чувствительные соски, и толкает меня к кровати. Я падаю на спину, позволяя Джереми оседлать мои бедра и поерзать ягодицами по моему паху, так, чтобы я откинул голову на простыню и тяжело выдохнул. Одежда мешает. Я стаскиваю с него футболку и вновь тяну к себе, чтобы поцеловать. Джереми кусает, чтобы тут же отпрянуть и насладиться моей реакцией, но я только вцепляюсь пальцами в волосы у него на затылке и требовательно целую. Казалось бы, ничто не может отвлечь меня в этот прекрасный момент, но неожиданно я различаю вдалеке голоса. Неужели кто-то зашел в мою квартиру? Джереми исчезает, будто по мановению волшебной палочки, и я остаюсь один в темной спальне, окруженный голосами. Это пугает меня. Я бешено озираюсь вокруг, кружится голова… В глаза неожиданно ударяет неяркий свет. Я сонно жмурюсь и тру виски, с сожалением понимая, что проснулся в своем кабинете, а отнюдь не в спальне с любимым человеком. — Дэнни, да приди ты в себя уже, — кто-то легонько хлопает меня по щеке, а лицо тут же обжигает чужое дыхание. Я натыкаюсь на пронзительный взгляд серых глаз и неожиданно понимаю, что лицо Джереми находится в паре сантиметров от моего, а сам он зачем-то сильно наклонился ко мне, да еще и упирается коленом в кресло между моих ног, практически сидя на мне. От него сильно несет алкоголем, и я даже кривлюсь, когда он вновь выдыхает мне в губы.