Заслужить прощение

Когда я просыпаюсь, вокруг еще темно. Складывается ощущение, что я попал в какой-то сон о прошлом. Такое уже было: темнота, эта чужая квартира, чужие маленькие руки на моем плече… Я сонно хлопаю глазами, разглядывая Стефана и Джека, замерших около меня. Первый еще и держит в руках тянущееся за ним по полу одеяло. — Что с папой? — наконец тревожным шепотом интересуется один из мальчиков. — И почему ты спишь на полу? — Папе было нехорошо вечером, — объясняю я, только Сейчас понимая, что все тело затекло, и меняю позу, вытягивая ноги и прислоняясь к дивану спиной. — Я привез его домой и так и заснул рядом. — Мы принесли тебе одеяло, — робко добавляет Стефан и протягивает его мне. Я тут же укрываюсь, понимая, что серьезно продрог. — Спасибо, — я слабо улыбаюсь в ответ, удивленный таким вниманием, и тут же спрашиваю: — Сколько времени? — Три часа ночи. — Ложитесь спать. Я позабочусь о вашем отце, — мягко говорю я, но, видя не исчезающие испуг и настороженность в глазах детей, добавляю: — Он просто очень устал. Утром ему станет лучше. — А бабушка знает?.. — опасливо интересуется Стефан. — Конечно, — успокаиваю я. — Идите спать. С папой все будет хорошо. Дети, все еще с подозрением поглядывая то на меня, то на Джереми, уходят. Я удобнее устраиваюсь на все том же ковре, закутываясь в одеяло и вновь поворачиваясь к спящему омеге. Почти невесомо касаюсь его волос, разглядывая не очень-то хорошо различимое во мраке спокойное лицо. Как бы ни хотелось почаще видеть его настолько умиротворенным… Я не могу думать ни о ком другом, кроме него. Кажется, теперь я даже переживать за Джереми стал в разы больше, чем за себя самого, и я не могу сказать, что этот факт мне не нравится. Беру его за руку, сплетая наши пальцы и наслаждаясь этими короткими моментами близости. Джереми вздыхает во сне и неожиданно приоткрывает глаза. — Прости, что разбудил, — едва слышно извиняюсь я. Джереми, кажется, все еще не пришел в себя окончательно, иначе бы он вскочил сию минуту и вытолкал бы меня за дверь. — Принеси воды, — только хрипло просит мужчина. Несколько секунд я просто смотрю на него, будто не расслышав просьбу, но потом послушно поднимаюсь и бреду на кухню, на ходу разминая затекшие руки и ноги. В квартире тихо и темно, но я все не ощущаю дискомфорта или беспокойства, как это бывает иногда в моих апартаментах. Мне хорошо здесь. Мне хорошо рядом с Джереми и детьми — моими детьми — как бы не злился на меня сам омега и как бы не косилась его мать. А ведь и с ней придётся поговорить и попытаться наладить отношения… Вскоре я возвращаюсь со стаканом холодной воды и обнаруживаю, что Джереми уже сидит на диване, подтянув ноги к груди. — Спасибо, — тихо благодарит он и быстро глотает воду. Я забираю пустой стакан, чтобы поставить на кофейный столик, потом сажусь рядом, тоже подобрав ноги. Джереми откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза, но я догадываюсь, что он не спит, а поэтому предлагаю: — Может быть, тебе пойти в кровать? Мужчина вяло качает головой и жалуется: — Меня тошнит. — В ванную? Или еще воды? — Сейчас пройдет, не парься, — отмахивается он. — Как ты вообще додумался, выпив столько, прийти ко мне в офис? — я все-таки задаю давно интересовавший меня вопрос. — Я шел к парковке, где оставил машину, потом увидел свет в твоих окнах и… Не помню ничего дальше, — медленно произносит Джереми. — А потом я очнулся на улице с тобой. И ты обнимал меня. — Было такое, — соглашаюсь я. И, заметив, как мужчина дрожит под тонким пледом, накидываю ему на плечи часть своего одеяла. — Может тебе чая горячего? — Не стоит, — отказывается он, но все-таки придвигается ко мне поближе, так, что мы вплотную касаемся друг друга плечами и бедрами. — Путь домой я тоже не помню, кстати. Как провал. Потом был ты и этот диван. Я заснул очень быстро. — А с кем ты пил-то? Что еще за коллега? — продолжаю расспрашивать я. — Тот мужчина, с которым ты до этого уходил пить кофе и… — Ты ревнуешь? — Джереми вскидывает на меня удивленный взгляд, будто я действительно сказал что-то странное. — Да, это тот мужчина. Но на твоем месте я бы не спешил кидаться на него с кулаками — он для меня всего лишь коллега, с которым можно поболтать и выпить в баре, чтобы занять время. А вот некоторые другие… — Кто? — Некоторые другие люди. Мой босс, например… Я не скажу ничего больше, — хмуро отрезает он. Я молча обнимаю его одной рукой, потому что просто не знаю, что ответить. Я не могу ничего ему запретить, не могу заявить ему, что он только мой и я не хочу видеть рядом с ним других мужчин. Не могу. Джереми не принадлежит мне ни капельки — и не может принадлежать, потому что, даже если бы у нас вновь были отношения, я не смог бы и, наверное, не стал бы запирать его в золотой клетке, зная, как он любит свободу и самостоятельность. Но я ревную. И это дурацкое чувство выворачивает меня изнутри. Джереми опускает голову на мое плечо и прикрывает глаза. Все-таки он слишком вымотался, чтобы прогонять меня или оскорблять, и мне остается только радоваться тому, что хотя бы этой ночью, уже кажущейся мне бесконечной, я могу прикасаться к нему. Но заснуть сразу у Джереми, похоже, не получается. Поэтому, стоит мне задремать, меня тут же тихо окликают, при этом сжимая пальцы на моем запястье: — Дэн… А ты с мамой моей разговаривал? — Нет еще, — сонно бормочу я и чуть поворачиваю голову, вновь сокращая расстояние между нашими губами чуть ли не до критически близкого. — А что? — Вот и не надо. Я сам ей все расскажу, — уверенно произносит он и добавляет: — Поспи еще немного и иди домой. Хорошо? Я согласно киваю, но с вопросами не отстаю: — У вас с ней все еще плохие отношения? — Ага. Просто не могу же я не общаться с ней совсем, да и дети ее любят, — Джереми нервно перебирает мои пальцы, кажется, даже не задумываясь о том, что обычно он не то что не терпит прикосновений ко мне, а вообще меня избегает. — Тем более, мой отец умер из-за того, что спился, несколько лет назад, поэтому она будет читать нотации, ну ты понимаешь… — Я бы тоже тебе прочитал нотацию, Джерри, — только замечаю я. — Алкоголь может тебя убить. — Я знаю. Я брошу, — твердо заявляет он. — Только давай без моралей? Просто поверь на слово. — Верю, — киваю я, чуть сильнее обхватывая его за плечи и привлекая к себе. — Еще пару часов и меня тут не будет. Спи. Вскоре Джереми действительно засыпает. Снится ему, вероятно, что-то очень неприятное: мужчина то и дело ворочается и вздыхает. Я ни на секунду не выпускаю его из рук, но сам уже не могу даже провалиться в зыбкую полудрему, хотя чувствую себя абсолютно усталым. О том, что через пару часов мне придется лицом к лицу встретиться с весенним лондонским ветром и уехать к себе домой, чтобы наскоро принять душ и отправиться в офис, не хочется даже думать. Но подбадривает меня то, что дети после моего признания не отвернулись от меня. Хорошо, что они не знали меня раньше, поэтому у меня есть шанс так и остаться в их глазах не таким уж плохим человеком, всегда помогающим их отцу. Джереми снова вздрагивает, и я медленно глажу его по спине, успокаивая. Сумерки за окном уже начинают рассеиваться. Я бездумным взглядом слежу за тем, как сереет небо, и в подробностях вспоминаю наш с омегой ночной разговор. Что там было про его босса? Я непроизвольно сжимаю кулаки в очередном приступе ревности, но тут же расслабляюсь — разве стал бы человек, которому нравится Джереми, позволять ему столько работать и так уставать? Да никогда. Но мысленно я отмечаю, что заехать в офис его компании и поговорить стоит. Все-таки личное общение сильно отличается от звонков и всего прочего: все сразу встанет на свои места. Беспокоит меня и странное пристрастие Джереми к алкоголю. Вернее, мысль о том, что он может спиться, кажется мне абсолютно абсурдной. Даже после того, как я отнял у него бутылку виски, и после того, как притащил пьяного домой. Этот сильный, волевой, здоровый на вид мужчина и такая слабость — все это никак не укладывается у меня в голове. Факт кажется надуманным и притянутым за уши, но остается фактом и имеет подтверждение в виде спящего у меня на плече мужчины. Светает. Я осторожно укладываю Джереми на диван и укрываю одеялом. Тот не просыпается, хотя тревожно дрожат ресницы, будто глаза вот-вот откроются. Стараясь передвигаться бесшумно, проскальзываю в коридор, натягиваю ботинки, накидываю на плечи куртку и выхожу в темный подъезд. Время заглянуть в компанию, где работает Джереми, находится у меня лишь на следущий день. Я заранее предупреждаю о визите, но не сообщаю о теме предстоящего разговора. Он и не спрашивает. Мужчина наверняка уверен, что я хочу обсудить уже заключенную между нашими компаниями сделку. Все, в том числе и его кабинет, напоминает мне о моем собственном офисе. Все те же модерн и минимализм, светлые тона, окна до пола, опрятные сотрудники в темных костюмах… Даже его кабинет очень похож на мой. Я сажусь в кресло и секретарь ставит передо мной белую чашку с кофе. — Господин Картер сейчас подойдет, — тихо произносит молодой бета и тут же скрывается в дверях. Я киваю и делаю маленький глоток горячего напитка. Картер действительно приходит через несколько минут. Высокий, статный, он ничуть не уступает мне по габаритам, разве что выглядит более солидно из-за разницы в возрасте — альфе явно больше моих тридцати. — Дэниэл Макалистер? — удивленно спрашивает он и протягивает руку. — Приятно наконец увидеть вас. — Взаимно, — я жму теплые пальцы и тут же возвращаюсь в кресло. Картер садится напротив и окидывает меня изучающим взглядом. Но я не чувствую страха или дискомфорта. Бояться будет он, если он действительно собрался причинить Джереми боль, как и все до него. Как, когда-то, и я сам. — Что же привело вас сюда? Мои сотрудники плохо передают информацию, раз понадобилась личная встреча? — он тоже берет из рук секретаря чашку с кофе и отпивает немного. — Напротив, работают они отлично. Даже лучше, чем я мог бы представить. Особенно Джереми Флетчер, — я выдерживаю короткую паузу, а потом добавляю: — Я уже звонил вам, чтобы обсудить его. Мне кажется, он продолжает излишне много работать, а потому находится в постоянном стрессе. — Да, припоминаю такое, — мужчина кивает. — Вы так трогательно заботитесь о нем, что я не могу не спросить, кем Флетчер приходится вам. Родственник или…? — Мы пара, — вру я, стараясь, чтобы это звучало как можно естественнее. Однако Картер, похоже, знает больше, чем я думал, а потому его губы едва ли не растягиваются в ухмылке. — А мне Джереми говорил, что у него никого нет и он отец-одиночка. — Все меняется, — пожимаю плечами я. — Конечно, да только разговор наш состоялся не далее, чем позавчера, — ехидно замечает Картер. — Может быть, вам просто понравился мой… сотрудник? — Понравился. Настолько, что я готов доплачивать вам, чтобы у него уменьшился объем работы, — спокойно произношу я. — Вы думаете, я готов терпеть убытки ради пары фунтовых бумажек и вашего удовольствия? Флетчер нужен мне на том месте, где он есть сейчас, — отвечает мужчина. Выглядит он сдержанным, но я слышу, как в голосе проскальзывают нотки раздражения. — Тогда, боюсь, раз вы не хотите беречь вашего сотрудника, ему придется поменять место работы. Что вы об этом думаете? — Вряд ли это произойдет. Разве только он уволится по собственному желанию и будет жить на деньги мужчины, — Картер вновь ехидно улыбается. Намек я, конечно же, понимаю. И сжимаю под столом кулаки. Да только я уже предлагал Джереми золотую клетку, а он отказал, хоть и доход у меня побольше чем у сидящего напротив мужчины. — Боюсь, ему не понравится эта идея. Вы думаете, что вы первый предприниматель, располагающий достаточными, чтобы кого-то обеспечивать, финансами, который положил глаз на… такого ценного сотрудника? Мужчина скалится в ответ и, видимо, не находит слов, чтобы ответить мне. А потому бегло смотрит на часы и уже спокойнее бросает: — У вас все, господин Макалистер? А то меня уже ждут на деловой встрече. — Конечно, — я растягиваю губы в ухмылке, поднимаюсь и быстро ухожу, не забыв погромче захлопнуть дверь.