Заслужить прощение

Я не вижу Джереми всю следующую неделю, хотя не перестаю думать ни о нем, ни о детях, ни о его новом проекте. Его внезапное решение прибегнуть к моей помощи все еще кажется мне подозрительным, но я продолжаю напоминать себе, что должен доверять ему, ведь если бы мужчина и правда хотел отомстить, то сделал бы это уже давно. Наконец, в пятницу у меня появляется свободное время, а потому я звоню Джереми и предлагаю встретиться. Он соглашается, правда, неохотно, а при упоминании денег и проекта и вовсе отвечает что-то невнятное, будто давно забыл об этой затее. От кафе, ресторанов и парков мужчина отказывается, как я ни стараюсь угодить ему с местом, и соглашается только на то, чтобы я сам приехал к нему домой. Это удивляет меня, и я еще больше начинаю беспокоиться: неужели он все так же чувствует себя смертельно усталым? Конечно же, я приезжаю даже раньше назначенного времени и какое-то время просто стою у подъезда, собираясь с мыслями. Я не боюсь. Просто хочется уже наконец разобраться, что творится у Джереми в голове, и почему он то отталкивает меня, то, наоборот, позволяет приблизиться и обрести надежду хоть на что-то. Однако ни усталым, ни измученным Джереми не выглядит. Он по-обычному спокойно бросает короткое «привет» и жмет мне руку. — Как ты? — интересуюсь я, пока мы поднимаемся по лестнице. — Стало легче, когда ушел с работы? — Ага. Я наконец-то начал высыпаться, — он на секунду оборачивается ко мне, чтобы ответить, а потом ключом открывает дверь. — Кстати, дети почему-то очень хотели тебя увидеть. Но сейчас они в школе. Не знаю, чем ты их умудрился заинтересовать. Я вспоминаю последнюю встречу с Джеком и Стефаном неделю назад. Тогда мы с Джереми забрали их из школы, и мальчишки до самого дома расспрашивали меня обо всем на свете. Больше всего мне понравилось рассказывать об автомобилях, потому что даже мои не очень-то глубокие познания впечатляли детей. — Я смогу увидеться с ними на выходных? — спрашиваю я, при этом сильно опасаясь, что Джереми откажет. — Посмотрим, — только пожимает плечами он и захлопывает за нами дверь. — Куртку повесишь на вешалку. Тебе сделать кофе? — Да, буду благодарен, — я киваю. Гостеприимство, «посмотрим» вместо категоричного «нет» — все это тут же вселяет в меня уверенность и дает робкую надежду. Я прохожу в кухню и опускаюсь на стул, наблюдая за тем, как Джереми управляется с кофемашиной. И вроде бы есть в этом что-то уютное и спокойное, но мужчина вскоре разрушает тишину, спрашивая: — Ну, так зачем ты пришел-то? О чем хотел поговорить? И пусть внешне он кажется все таким же спокойным, я слышу в голосе нотки подступающего раздражения. — О тебе, — отвечаю я и до того, как он переспросит, добавляю: — О бизнесе, который я обещал помочь тебе создать. — Что? — Джереми даже оборачивается и удивленно поднимает бровь. Еще несколько секунд он пытается осмыслить мои слова и наконец расплывается в ухмылке: — Серьезно, Дэн? Ты повелся? — Теперь я тебя не понимаю, — только хмурюсь я. — Я же всего лишь хотел проверить, действительно ли ты готов дать мне денег или просто наговорил красивых слов. Да ладно тебе, ты реально поверил, что я хочу развести тебя на бабки? — Я доверяю тебе, Джерри. Я просто хотел помочь, — я отвожу взгляд. Становится немного обидно, но вместе с тем с плеч будто падает груз, когда я понимаю, что все оказалось не так, как я думал. Я ведь действительно допустил мысль, что мужчина хочет обмануть меня и отомстить. — Я ценю это, правда, — Джереми слабо улыбается и ставит передо мной чашку кофе. — Но если бы мне и правда нужны были деньги в долг, я бы сходил в банк. К тому же, мне уже осточертела недвижимость. — И что же тебе тогда интересно? — Меня очень увлекли акции, после твоего подарка, так сказать… — медленно отвечает он и поднимает взгляд, следя за моей реакцией, но я стараюсь ничем не выдать удивление и радость от того, что таки сумел угодить. — Если тебе… — начинаю было я, но Джереми спешно перебивает: — Я все куплю сам. Спасибо, — качает головой он. Я пожимаю плечами, понимая, что переубедить его все равно будет невозможно, и делаю глоток кофе, не отводя взгляда от сидящего напротив мужчины. Все-таки мне никогда не понять, что вообще за чертовщина происходит у него в голове. Не понять, зачем эти проверки на доверие, зачем он вообще до сих пор общается со мной… Мы пьем кофе в молчании. На улице начинает моросить мелкий дождь, а небо темнеет. Закончив с напитком, Джереми не спешит отнести кружку в раковину, а поднимается и подходит к окну. Так и замирает, обхватив себя руками и уставившись на стекающие по стеклу капли. Я чувствую себя неуютно, просто сидя и наблюдая в полной тишине. Хочется сделать хоть что-то: дотронуться, обнять, хотя бы начать разговор. Последнего я избегаю, так как не могу подобрать слов, и просто осторожно подхожу, сперва прикасаюсь к его плечу, а потом и вовсе обнимаю со спины. Джереми тяжело выдыхает, пару секунд внутренне борется с самим собой, а потом расслабляется и прислоняется к моей груди. — Я вот чего понять не могу, Дэн. Почему… — фразу мужчина так и не заканчивает. Только плотнее смыкает губы и вновь устремляет взгляд вдаль. — Что почему? — все равно переспрашиваю я и только потом понимаю, что скорее всего он сейчас опять начнет нервничать и раздражаться. — Почему я все еще тут, — Джереми, вопреки моим ожиданиям, не злится, а все-таки заканчивает фразу. — И почему ты тут… Короче, ничего не понимаю. Все совсем не так, как я планировал, все насмарку, черт. — А чего ты ожидал? — тихо произношу я и, чувствуя, что в этот момент мне дозволено очень многое, крепче прижимаю его к груди и зарываюсь носом в мягкие волосы на виске. — Я иногда вспоминал о тебе. С разными чувствами. И, знаешь, думал, что если увижу тебя спустя десять лет и пойму, что ты так и остался подонком, все-таки отпущу, — он чуть поворачивает голову, чтобы быстро заглянуть мне в глаза и сразу отвернуться. — Но не смог. — И я не хочу тебя отпу… — Помолчи пока, хватит красивых слов, — с укором бросает Джереми. — Так вот. Со мной-то все понятно, мне просто везет на ублюдков и ты был не просто не таким уж и ужасным, но еще и самым первым, самым… Ты понял. Мне одно покоя не дает: что тебя тут держит? Ты ведь никогда не любил меня и не искал. Чувство вины, жалость? — Я хочу семью. И у меня ни с кем ничего не получается. Я думал, что встречу кого-то и забуду, но все время представляю на месте других тебя. Он не отвечает. Я, позабыв обо всех опасениях, наклоняю голову и мягко касаюсь губами его щеки. Потом невесомо целую в висок, хотя чувствую, что Джереми уже пытается выкрутиться из моих объятий. — Тебе неприятно, Джерри? — Не знаю, — только бормочет он. — Странное чувство. — И ударить хочется, и обнять? — подсказываю я. Джереми кивает. Мои губы трогает улыбка. Все-таки как же с ним хорошо… Рывком я разворачиваю мужчину к себе, до того, как он сделает шаг в сторону, и, придерживая за подбородок, жадно целую. Джереми упирается руками мне в грудь и что-то коротко протестующе мычит, скорее для поддержания образа свободолюбивого и гордого, чем желая оттолкнуть, но быстро сдается. Я не думаю ни о том, что потом сильно пожалею о сделанном, ни о том, что за этим может последовать удар кулаком по лицу. Хочется просто целовать его бесконечно, касаться губами и языком каждого участка его кожи, прижимать его к себе и чувствовать под пальцами это крепкое, красивое тело… Искорка, которая, как мне казалась, пропала в наших отношениях раз и навсегда много лет назад, вспыхивает вновь с новой силой. Неожиданно Джереми больно кусает меня за нижнюю губу и все-таки отталкивает, а сам отшатывается к окну. Потом прислоняется спиной к подоконнику и закрывает лицо руками. Дыхание тяжелое, а сердце гулко стучит в груди — я чувствую себя отчаянно потерянным и едва ли не пьяным. — Уходи. Убирайся, пока мы еще что-нибудь не натворили, — шипит он с такой злобой, что меня будто окатывает холодной водой. И уже с отчаянием добавляет: — Проваливай, Дэн, ну давай же… Я колеблюсь пару секунд. Джереми смотрит на меня со смесью боли и страха, будто я на его глазах как минимум убил человека, и мне не остается ничего, как спешно потупить взгляд и быстрым шагом выйти в коридор.