Заслужить прощение

Джереми прогнал меня, но уйти просто так я не могу. Я беспокоюсь за него аж до нервной дрожи, а потому меряю шагами небольшой участок улицы перед его домом и то и дело поглядываю на окна. Но морось и ветер даже не думают прекращаться, поэтому мне вскоре приходится вернуться в припаркованную неподалеку машину. Мне есть чем заняться, тем более, в рабочий день. И, по сути, хорошо бы съездить в офис… Однако я совершаю несколько звонков и, развалившись на сиденье, прикрываю глаза, готовясь провалиться в дрему. Уезжать не хочется: я все еще таю надежду, что Джереми захочет продолжить разговор. Но заснуть окончательно мне не позволяет неожиданно зазвонивший телефон. К моему удивлению, на экране горит фотография Шейлы. И почему только она не могла дождаться личного разговора? Зачем такая спешка, например, при принятии нового сотрудника? — Алло, — я все-таки жму на «ответить», искренне надеясь, что в офисе ничего плохого не случилось. — Дэниэл! Какого черта тебя сегодня нет? — раздраженно восклицает женщина, без раздумий переходя на тон, не дозволенный для общения с начальником. — У меня дела, — отвечаю я и тут же настороженно спрашиваю: — Что-то случилось? — Да какие дела, ты хоть знаешь… — женщина неожиданно замолкает и торопливо бросает: — Погоди, повиси на трубке, тут срочный звонок. Я вздыхаю и устремляю взгляд сквозь стекло. За пеленой дождя все кажется серым, тусклым, печальным. Мимо проезжает машина, вздымая брызги. Капли грязной воды ударяются о корпус и окна моей машины и тут же стекают вниз. В трубке все еще тихо. Управлять компанией сложно, а потому я уже привык не паниковать в любой сомнительной ситуации, но не нервничать все равно не получается. Автомобиль, только что обрызгавший мой, сдает назад и останавливается прямо у подъезда. Я предполагаю, что это кто-то из соседей Джереми, и от скуки продолжаю следить за машиной. Однако никто не торопится выходить из серебристой Ауди. Выждав пару минут, водитель, которого я не могу разглядеть, протяжно сигналит. Шейла все так же молчит. Ауди еще несколько раз гудит, и на четвертый это начинает раздражать. — Дэн, ты еще тут? Я вздрагиваю, когда женщина неожиданно вновь начинает говорить, и уже не отрываю взгляда от надоедливой машины. — Ага. — Так вот, слушай. Ты в курсе, что чертов Картер разорвал контракт с нашей компанией? Прямо сегодня утром, сказал мол, нашел более выгодных партнеров… Да какие партнеры, если мы лучшие в Лондоне! — эмоционально объясняет она. Я молчу, пытаясь осознать услышанное, а потом и вовсе теряю дар речи, когда из Ауди выходит Картер, о котором мы только что и говорили. Хорошо одетый, чистый, в свежем костюме он смотрится по меньшей мере странно у серого подъезда совсем не в центре Лондона. Поэтому понимание того, что он пришел к Джереми, не занимает больше нескольких секунд. — Дэн, ты оглох? — Шейла отрывает меня от размышлений и заставляет очнуться. — Он ничего больше не говорил? — Ну только что с тобой тяжело работать, вы не смогли о чем-то договориться и бла-бла-бла, — отвечает женщина и тут же добавляет. — Странно это, не думаешь? К тому же, сегодня уволились три сотрудника. Тоже ни с того ни с сего, причины расплывчатые. Ничего не понимаю. Картер, кажется, даже не замечает того, как быстро промокает его костюм, а продолжает смотреть на окна жилого дома и в очередной раз подносит телефон к уху, видимо, пытаясь дозвониться до Джереми. — Шейла, я буду в офисе через несколько часов, хорошо? — торопливо произношу я. — Дэн! Да что сегодня с тобой такое? — возмущенно восклицает она, но вместо ответа я жму на отбой. Я спешно глушу мотор автомобиля и выскакиваю на улицу. Холодный ветер пробирает до костей, волосы тут же намокают, по лицу так и струится вода, но это не отнимает моей решительности. Картер замечает меня не сразу. Зато, когда он оборачивается и видит меня в метре от себя, его лицо меняется с раздраженного на шокированное. Я злорадствую: мокрый и удивленный, с зажатым в руках мобильником и своими глупыми попытками хотя бы дозвониться до Джереми он кажется мне жалким. Впрочем, ухмылка с моих губ исчезает, стоит мне вспомнить, что недавно не менее жалким был я сам. — А вы что здесь делаете? — Такой же вопрос к вам, — пожимаю плечами я и засовываю руки в карманы, пытаясь хоть как-то согреться. — Какого хрена вы вообще делаете у его дома? — Вы продолжаете лезть в мои отношения с Джереми? — мужчина изображает искреннее непонимание и смахивает со лба налипшую влажную челку. — Не думал, что вы называете его нежелание видеть вас отношениями, — саркастично замечаю я. — Проваливайте, Картер. Мало того, что вы не хотите сотрудничать со мной в бизнес-сфере, так вы еще и пристаете к моему омеге. Вы хотите проверить границы моего терпения? Я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно более беспристрастно и жестко, хотя от холода меня уже начинает колотить дрожь. — Я появился в его жизни раньше, чем вы, Макалистер. Разумнее было бы уступить, — только отвечает Картер. — О, как мало вы о нем знаете, — я качаю головой. — Я знаком с Джереми более десяти лет. Так что, раз вы такой разумный, вам стоит… — И где же вы были все это время? — усмехается Картер. — Вы, похоже, очень достойный партнер, раз ваш омега говорит всем, что он одинок. — Уж получше вас. Меня он хотя бы пускает к себе в квартиру, — скалюсь я. Отчаянно хочется врезать мужчине прямо по лицу, но, как бы не чесались кулаки, приходится сдерживаться, иначе могут быть большие проблемы. Картер, похоже, испытывает те же чувства. Напряжение, ненависть и ревность пропитывают буквально все вокруг нас, и даже ледяной дождь не является этому помехой. Я не успеваю отпустить очередную саркастичную фразу, как дверь подъезда распахивается и на улицу вылетает Джереми. Мы с Картером оборачиваемся и так и замираем, уставившись на злого омегу, одетого в домашнюю одежду, которая мгновенно промокает. Я уже даже прикидываю, что Картера он ударит первым, но, вопреки моим ожиданиям, мужчина кидается ко мне и, схватив меня за куртку, тащит в направлении подъезда. Я было упираюсь, не сообразив, что происходит, а потом послушно устремляюсь за ним. Стоит нам влететь в подъезд и захлопнуть дверь, кто-то с той стороны в отчаянии бьет по ней кулаком, а Джереми прислоняется к стене, чтобы отдышаться. — Какого черта, — начинаю было я, но запыхавшийся мужчина с улыбкой перебивает меня: — Мы как нашкодившие малолетки, убегающие от злого дядьки с палкой. — Ага, — я тоже улыбаюсь. По лицу так и стекает вода. — Прикинь, как он бесится. — Да пусть хоть в луже утопится, — усмехается Джереми. Все происходящее кажется смешным и абсурдным: двое тридцатилетних мужчин прячутся в подъезде. За дверью слышатся беспокойные шаги Картера, мы с Джереми переглядываемся и, не сговариваясь, начинаем смеяться, действительно словно дети. Шаги за дверью стихают. Джереми, все еще улыбающийся — я давно не видел его таким веселым — какое-то время рассматривает меня, а потом бросает: — Ты весь мокрый. Пойдем, переоденешься. — Мне нужно в офис, как можно скорее… — вспоминаю я, и тут же грустнею. Остаться с омегой подольше не получится, как бы я ни хотел. — Это займет не больше получаса, — упрямо возражает он. — Что я потом скажу детям? Ваш отец только появился в вашей жизни, но вот его уже и нет, потому что он промок под дождем и умер от воспаления легких? — Уговорил, — соглашаюсь я. Меня все еще трясет, но на душе становится теплее от того, что Джереми хочется заботиться обо мне. Мы вновь поднимаемся в квартиру, из которой он выгнал меня всего пару часов назад и оказываемся в той же кухне. Джереми включает чайник, уходит в другую комнату на пару минут и возвращается уже с полотенцем и своей одеждой, а потом вновь оставляет меня одного и уходит переодеваться сам. Джинсы едва сходятся на мне, а рубашка сковывает движения и слишком уж плотно облегает торс, зато мне сразу же становится теплее. Джереми заходит в кухню без стука и окидывает меня оценивающим взглядом. — Да уж, тебе все маловато, но смотрится неплохо, — мужчина подходит ближе и поправляет мне воротник. — А что случилось, раз ты так торопишься? — Ничего серьезного, — отвечаю я и слабо улыбаюсь. Не хочется вовлекать его в свои проблемы. Однако Джереми сразу догадывается, что я что-то умалчиваю, и хмурится. Взгляд становится строже. Но, когда он стоит так близко, я уже не могу думать о работе. — Расскажи. Это все ублюдок Картер виноват? — Не только. Вернее, я еще сам не знаю, — тихо отвечаю я и пальцами легко касаюсь его щеки, поглаживая. — Не задумывайся об этом, тебе и так хватает проблем. Джереми, конечно же, хочет возразить, но я только мягко дотрагиваюсь пальцами до его губ, прося замолчать. — Мне правда пора. Если ты разрешишь мне прийти еще, то я расскажу подробнее. — Приходи завтра, — пожимает плечами он и от чего-то окончательно грустнеет. — К тому же, дети хотят тебя увидеть. И не забудь вернуть одежду. Я киваю и тихо благодарю. Джереми провожает меня до дверей и не говорит больше ничего.