Останется лишь пепел

      Кии`Хана родилась в 2888-м году по календарю Цитадели на планете Эрсбат, одной из старых планет Гегемонии, в обычной семье обычных горожан.       Тогда это считалось “ничего особенного”, “как у всех”: стабильная работа у родителей, с неплохим достатком, без возможности летать каждые выходные на курорты на другой стороне планеты, но раз в год — почему бы и нет? И они летали всей семьёй к голубым лагунам Иорстории, в дикие джунгли Галу, в огромный детский центр недалеко от столицы. Довольный и такой сильный папа, такая красивая мама, такое счастье вокруг...       Ей было почти семь лет, когда на семейном совете родителями было решено отправиться на Камалу, совсем молодую колонию. “Устрою себе карьеру, а вам жизнь — там сейчас всё растёт, а здесь повысят только когда начальник на пенсию уйдёт”, — говорил отец, мама согласно кивала. Кии`Хана ещё ничего не понимала, но ей рассказали, что они поедут на новую интересную планету, найдут новых друзей... “Друзья!” — обрадовалась та девочка...       Расчёт отца оправдался. Даже клерков не хватало совсем молодой колонии, и трёхлетие ещё не отметившей, так что он вполне успешно пристроился на новом, с иголочки заводе по очистке эльно, принадлежащем группе компаний Эдана Хад’Даха, влёт получив оклад раза в два выше — и очень не скучную работу. Та девочка ещё не знала даже таких слов, но она помнила, каким усталым и довольным отец возвращался домой, и как у них понемногу появлялись вещи, считавшиеся ранее роскошью. Правда, на сухой и пыльной Камале не было таких мест, как на Эрсбате, и даже детский развлекательный центр ещё никто не построил, но зато они всей семьёй полюбили бродить по горам и летать к немногим и не таким уж большим морям Камалы — там не было гостиниц и культурных пляжей, как на родной планете, но ощущение, что всё это море только для тебя, Кии`Хана испытывала только там.       Колония понемногу разрасталась, небольшой поначалу городок близ космопорта Хейтр становился огромным городом, почти что столицей планеты. И также росла Кии`Хана — из маленькой девочки она выросла в чувствительную, тонкую, стройную и гибкую девушку. Жизнь, семья, маленькая сестра, друзья, учёба в школе, заботливо выращенная матерью любовь к танцам — всё у неё было замечательно.       Если бы ей кто-то рассказал тогда, что ждёт её через много лет, она бы не поверила и сдала бы лгуна первому же полицейскому, за клевету на Гегемонию. Рабство, бандиты? Эти пережитки прошлого бушуют где-то там, на диких пространствах Галактики, на Тучанке, Иллиуме или в Терминусе, а у нас — нормальная страна, нормальная жизнь, и всё будет хорошо.       Но это был 2905-й год. Перемены были уже близки.       Пожар в небольшой компании “Дах-тан”, при котором погибли все работники, стал темой всех планетных новостей и обсуждений на неделю. Подобной этой катастроф не происходило на планете... да пожалуй что и никогда не происходило.       Потом — катастрофа на перерабатывающем заводе, где погиб его владелец Эдан Хад’дах. Ещё более страшная и кровавая.       Страшные слухи доносили весть, что там отметились одновременно агенты турианцев и хумансов, не уступающих друг друг двух воинственных рас. Девушка не задавала себе вопрос, как могут действовать на территории Гегемонии воины чужих — она просто смотрела на погибших и ненавидела виновных в этом. Да, тогда она научилась ненавидеть...       А чуть позже — и бояться. Передел собственности погибшего бизнесмена оказался неожиданно суровым и резким, и отца из-за подковерной возни чуть не выбросили на улицу. Но именно что чуть, и поэтому тогда страх остался тихим и незаметным.       Он вернулся позже. Во время войны. Через пять лет.       Она была почти незаметной для них, живущих на Камале. Подросли цены, упали зарплаты, появились беженцы, кто-то бросал работу и уходил в армию, флот или просто уходил...       Заниматься любимым делом — танцевать — Кии`Хане удавалось всё сложнее, занятия стоили денег, а доходов отца привыкших к нормальной, беззаботной жизни женщинам теперь не хватало.       Это был, честно говоря, сумасшедше-решительный для неё шаг. Но глядеть, как семья понемногу скатывается в бедность, как постоянно скандалят по-прежнему любимые мать с отцом и как плачет при этом сестрёнка, она не могла — и она стала танцевать за деньги.       ...Всего лишь танцы. Всего лишь выступления на сцене. Классический балет.       Даже не стриптиз, которым занимаются в барах оторвы-азари.       Каким страшным это казалось тогда. Каким детским и наивным оно выглядит сейчас...       Это не слишком спасло ситуацию, но немного помогло — по крайней мере, теперь семейные скандалы проходили без неё, а маленькая сестрёнка очень гордилась ей и её известностью. “Сест’ёнка у меня ба`ерина!”       И всё равно становилось всё хуже. Все меньше денег. Всё больше налогов. Всё больше бандитов...       Всё больше страха. Слухи пробирались через непробиваемые файрволы и вливались прямо в уши, если, конечно, смотреть во все глаза. Слухи о потерях и поражениях.       Год постоянного ухудшения заставлять подтянуть пояса и потерпеть.       Два-три — задуматься.       Семь лет, когда каждый следующий год хуже предыдущего, почти уже незаметны, когда ты в них живёшь. Мелкие или разросшиеся проблемы, траты, неувязки и неприятности... Со всем по отдельности можно справиться, но потом ты разворачиваешься и понимаешь, что от былого счастья не осталось и следа. Отец пропивает жалкие копейки постоянно задерживаемой зарплаты, мама меняет любовников, вытрясая из них кредиты, даже сестрёнка связалась с какими-то малолетками, которые чуть не подсадили её на эту азарийскую дрянь, “красный песок”, и огрызается на любые попытки “поговорить”.       Да и сама Кии`Хана уже давно переместилась с театральных сцен на подиумы в барах — там платили куда больше и куда чаще.       Вот только у неё, в отличие от остальной семьи, нашёлся в те дни огонёк счастья. Батак. Любимый. Сильный. Понимающий... Даже богатый. Наверное. Она не спрашивала, а он просто дарил мелкие подарки, подвозил её после работы и — любил.       А новости гремели сначала победоносным штурмом Элизиума, потом — непробиваемой обороной по всем фронтам, потом... Кии`Хане было всё равно. Она была просто счастлива.       Даже об ультиматуме Совета она узнала сильно после.       А вот к чему он привел, она узнала почти сразу. На собственной шкуре.              Рабство в Галактике конечно было... Но этим обычно промышляли цитадельцы, как-то пытаясь спрятать суть за красивыми словами вроде “пожизненного контракта”, или на диких планетах Терминуса — без всяких красивых слов.       В Батарианской Гегемонии этим занимались разве что какие-нибудь отщепенцы, желавшие иметь личную азари, ну и те, кто был связан со службами исполнения наказаний, использовали труд должников и других преступников.       Поэтому когда её без затей схватили на улице после выхода с работы, а кинувшегося ей на помощь Батака так же без затей пристрелили, она пыталась дёргаться, вырываться... Пока ей к затылку не приставили ствол и не предложили “лежать и не шевелиться, рабыня.”       А за недоуменный вопрос “Рабыня?!” её ударили по затылку и в себя она пришла только перед будущим хозяином.