Нежность садиста

      Это, наверное, сон. Взмах ресниц, смена кадра, но на «экране» все та же картина: темный металл корпуса и полный кивер*. Рука потянулась к верному другу, пальцы коснулись оперения болтов, погладили их почти любовно. Это не было сном. На бетонном полу перед Дэрилом на самом деле лежал его «Horton». Четыре болта в кивере, но пустое ложе — пятый исчез. Дуайт слишком расточителен. Еще бы, ведь он никогда не изготавливал болты самостоятельно. Ему невдомек, скольких трудов это стоит.       Дэрил медленно сел и уставился на арбалет и лежащие рядом «крылья» — его «крылья» — все, что отобрал у него Дуайт, вернулось к нему. Пальцы ощупали жесткую потертую кожу, сжали — Дэрил притянул жилет к себе и втянул в себя его запах, как зверь. Странно… он не ощутил чужого душка́. А ведь тот должен быть. Дуайт так демонстративно щеголял в его «крыльях», что кожа уже должна была насквозь провонять чужаком. Дэрил вновь потянул воздух и уловил остатки отдушки какого-то химиката. Неужели Ниган заставил Дуайта почистить жилет? Верилось с трудом, но Дэрил привык доверять своему нюху. И зрению. И то, что он видел перед собой свои вещи, могло означать лишь одно: его здесь больше не удерживают.       Ниган удивил. После исполосованной спины и неистового и бесконечно нежного секса Дэрил скорее мог ожидать для себя роли «мольберта» и персональной шлюхи, но никак не арбалета и свободы. Осторожно, стараясь не задевать болезненную «роспись» на спине, он надел жилет и глубоко вздохнул — Ниган вернул ему «крылья»… Он отпускает его в свободный полет? Неужели? Дэрил встал, поднял с пола арбалет и с гулко бьющимся сердцем подошел к двери. Он постоял несколько минут, прислушиваясь к звукам за ней, но ничего, кроме тишины, не услышал.       Он потянул дверную ручку на себя без особой надежды. Надежды… На что? На то, что дверь откроется? Или на то, что она окажется заперта? В каком случае разочарование было бы сильнее, он думать не стал, запретил себе думать об этом. Дверь бесшумно отворилась. Дэрил ощутил, как по спине пробежала дрожь от ощущения опасности. Где гарантия того, что это не новая извращенная игра жестокого психа? Хотя о каких гарантиях вообще может идти речь, если мирозданием всем от рождения гарантирована только смерть? И это лишь вопрос времени.       Не исключено, что Ниган решил развлечься — дать пленнику иллюзию свободы и не выпустить его дальше выхода из этого коридора. Дэрил зарядил арбалет, хотя прекрасно понимал, что, окажись он объектом охоты, даже заряженный автомат не сделает ему «погоду». Что уж говорить об арбалете. Но в таком случае Дэрил сможет хотя бы попытаться отсечь голову гидре… если будет возможность… И тут же новая мысль: что, если удастся убить Нигана? Освободит ли это Александрию от занесенного над ее головой меча? Скорее всего — наоборот — лишь ухудшит положение.       Дэрил понимал, что верить кровожадному психу на слово может только подобный ему псих. Но взгляд темных глаз, устремленный на него этой ночью, не был похож на тот, каким Ниган смотрел на остальных. Было ощущение, что этой ночью соприкоснулись две совершенно разные вселенные. И не оттолкнулись, а стали проникать друг в друга в непреодолимом притяжении. А изрезанная спина стала подписанным договором. Она была необходима им обоим. Иначе, зачем Дэрил позволил Нигану так поступить? Ведь, хоть тот и был выше и сильнее, он мог сопротивляться. Но Дэрил покорился.       Он опасливо выглянул в коридор: как в пустые глазницы заглянул — пустота и тишина. Дэрил помнил путь и крадучись двинулся к выходу. К его удивлению, до самой двери наружу он никого не встретил — ни одного поста, ни одной живой души. Как будто Ниган нарочно убрал всех с его пути. Дэрил толкнул тяжелую дверь, ведущую во двор, и на мгновение зажмурился от яркого солнечного света. А когда открыл глаза вновь, то едва ли не у самой двери увидел свой мотоцикл… и тяжелый взгляд Дуайта, что был неподалеку. Подручный Нигана стоял, прислонившись к стене, и курил, не спуская с Дэрила глаз. Чуть поодаль стояли еще несколько «спасителей». Они бросали мрачные взгляды на Дэрила, но на этом все. Было очевидно, что им даны четкие указания.       Нигана видно не было. Любопытно, как он преподнес группе тот факт, что отпускает свой козырь на волю? Да и какая, на хер, разница. Ниган — верткий угорь, найдет, что сказать. А если не найдет, то закроет рот тому, кто задает «неудобные» вопросы. В этом Дэрил не сомневался. Хотя, надо признать, Нигана он почти не знал. Скорее, чувствовал. Как и тот — его.       Дэрил подошел к мотоциклу и вновь взглянул на Дуайта. Тот неопределенно кивнул и сплюнул себе под ноги. Этот кивок можно было расценить только однозначно: Ниган отпускает Дэрила. Он повесил арбалет на левое плечо — правое все еще болело, сел на мотоцикл и с видимым удовольствием обхватил пальцами рукоятки руля. Он снова посмотрел в глаза Дуайта и встретил ледяной, почти ревнивый взгляд. Еще бы, «мустанг» вернулся под седло своего истинного наездника. Не отводя взгляда от лица Дуайта, Дэрил повернул ключ зажигания.       При звуке мотора мускул на лице помощника Нигана нервно дернулся. Дэрил усмехнулся и плавно стартовал с места. Проехав мимо группы «спасителей» и не удостоив их вниманием, Дэрил прибавил газа и устремился прочь. Он чувствовал спиной зовущий взгляд и знал, кому тот мог принадлежать, но подавил в себе желание оглянуться и проверить догадку.       Ниган стоял за углом здания и видел, как Дэрил миновал двор и выехал на асфальтовую ленту. Он проводил взглядом улетающие навстречу утреннему солнцу «крылья», и, когда удаляющаяся точка исчезла на горизонте, медленно направился к входу в здание. — В чем смысл? — вдруг остановил его неожиданным вопросом Дуайт. — В чем был смысл держать его, а потом вот так взять и отпустить? — Я-то думал, что ты умный, — разочарованно протянул Ниган, — а ты в какой-то момент отрастил жопу вместо головы. И этот факт прошел мимо пресветлого, блядь, внимания с моей стороны. Смысл в том, Дуайт, — Ниган понизил голос и поднял вверх указательный палец для убедительности, — что теперь он — мой ручной волк. Я что, по-твоему, больше недели в бункер подышать свежим воздухом ходил? — Да уж точно не подышать! — раздался голос позади. Группа «спасителей» приблизилась, чтобы послушать, о чем говорят Ниган с Дуайтом. — Да, Ниган, этот пес теперь твой. Только не волк он, а сучка. Теперь понятно, зачем столько жратвы на него извели.       Ниган замер и сгруппировался, как перед прыжком. За его спиной воцарилось гробовое молчание. Он слегка повернул голову и произнес очень тихо, вкрадчиво: — Кто-то настолько осмелевший пиздокрыл, что смерти не боится? Он очень медленно развернулся к группе и поочередно посмотрел на вытянувшиеся в плохом предчувствии лица. — Так кто это «сучку» помянул?.. Никто? Это святой дух перданул? Да?       На самом деле Нигану не нужно было допытываться, кому принадлежали сказанные слова. Он узнал голос и прекрасно понял, кто мог таскаться за ним в бункер и предположить, зачем именно он наведывался к Дэрилу. Ниган знал, что дверь была почти звуконепроницаемой, так что услышать что-то через нее было слишком маловероятно. Но подозрения уже были высказаны вслух. Этого Ниган спустить не мог. Его взгляд уткнулся в неестественно расширенные зрачки одного из мужчин. — Я ведь предупреждал тебя насчет наркоты, Патрик? — Ниган заговорил как строгий родитель с разочаровавшим его малышом. — Мы все здесь как одна большая дружная семья. А почему она дружная? Потому что, мать твою, здесь признают авторитет, уважают его. А что делаешь ты? Мутишь воду. Посягаешь на мой авторитет. Он сделал паузу и снова заговорил, теперь уже с едва скрываемой злостью: — Ты знаешь кого-нибудь, Патрик, кого бы мет довел до добра? Что? Не слышу! А! Не знаешь… Вот и я тоже не знаю… И тем не менее, несмотря на запрет, ты в очередной раз обдолбался своим «Дезоксином»* и гонишь волну… На кого? На меня?..       Ниган вновь замолчал, пристально глядя ледяным взглядом убийцы в глаза, где расплывшийся зрачок почти скрыл под собой светло-серую радужку. Патрик, надсмотрщик Дэрила, прочно сидел на метамфетамине. Подсел еще до присоединения к «Спасителям», около восьми месяцев назад, после того, как просидел пару недель на большом складе медикаментов, где и наткнулся на ящик с «Дезоксином». Выросший среди бандитов не мог не знать, что это за препарат. Соблазн был велик, а вера в то, что можно контролировать себя и не подсесть — еще больше. Не спать подолгу и не испытывать чувства голода в условиях апокалипсиса означало стать почти сверхчеловеком. И Патрик стал им. Ценой здоровья, свободы, а теперь — и жизни, ибо в темных глазах Нигана он прочитал свой смертный приговор. — Ты же понимаешь, Патрик, что быть слишком добрым — для меня непозволительная роскошь, — убаюкивающе звучал голос Нигана. — Зачем мне обдолбанная крыса под боком! Особенно после того, как она стала кусаться! Я не буду ждать, пока в результате очередного глюка ты продырявишь кого-нибудь из ребят. Но и отпустить тебя мы не можем. Ты слишком много знаешь… Так что же мне с тобой делать? — По хер мне твои умозаключения! — огрызнулся потерявший страх и дрожащий от возбуждения Патрик. — И ты мне по хер! И вы, — он обвел безумными лихорадочно блестящими глазами «спасителей», — вы все мне по хер! Да я запросто уйду, и никто не помешает мне! Что ты за лидер? То обложил налогом группу Граймса, то отменил свое решение. То отдал Дуайту в награду барахло этого ублюдка, что сидел на цепи, то забрал и вернул прежнему владельцу. Ниган улыбнулся. Нехорошо так улыбнулся. Как акула — своей жертве. И Патрик эту улыбку на лице главы «Спасителей» уже видел не раз, но его несло в наркотическом угаре, как серфингиста под гребнем волны: — Блядь! Ниган! Ты так переживаешь о «ребятах»! А в курсе ли они, что их лидер — поехавший крышей педик?!       Все произошло мгновенно. Несколько рук уже потянулись к оружию и к горлу Патрика, но Ниган опередил всех. Он сделал шаг вперед и одному ему знакомым приемом буквально сгреб лицо зарвавшегося наркомана в кулак, особенно крепко схватив сильными пальцами его рот, и дернул Патрика вниз. Тот издал нечленораздельное мычание и рухнул на колени, оказавшись в унизительной позе с задранным кверху лицом. — Так тебе по хер всё и все? — процедил Ниган, наклонившись над Патриком. — Тебе по хер лидер и его группа, которая стала твоей семьей? Крыса. А с крысами мы поступаем по справедливости. Сначала крыса перестанет говорить…       Патрик взвыл и вцепился в запястье Нигана, увидев, как тот вынул свой нож. Ниган быстро оттянул губы Патрика и полоснул по ним лезвием. Тот заорал не столько от боли, сколько от ужаса, увидев обрезки своего рта в чужой руке. Кровь залила его подбородок и тяжелыми каплями стала падать на асфальт. Теперь на вид Патрик ничем, кроме издаваемых звуков, не отличался от ходячего. Та же мертвенная бледность, тот же безгубый окровавленный оскал зубов, разрушенных метамфетамином.       Прекрасно понимая, что оставлять в живых безнадежного, а теперь еще и обозленного наркомана — верх неосторожности, Ниган мгновенно принял решение: Патрик умрет. Но не от его руки — казнь будет более жестокой. — На цепь его. Туда, где был мой волк, — произнес он бесцветным тоном.       Патрика подхватили несколько рук и потащили в бункер. Ниган со скучающим видом двинулся следом.       Металлический ошейник сомкнулся вокруг тощей шеи. Патрик механическими движениями размазывал кровь по груди и подбородку, его язык то и дело мелькал между зубов, слизывая с них солоноватую красную влагу. Глаза метались в каком-то безумном танце. Патрик захихикал: происходящее забавляло его, будто он кружился на бешеной карусели. Вдруг его пляшущие глаза остановились на склонившемся над ним Нигане. — Мы не станем убивать тебя, — голос Нигана был тихим, но Патрик морщился, будто каждое слово оглушительно звенело у него в ушах. — Ты сделаешь это сам. Ниган поставил перед ним пустую бутылку. Ту самую, из-под скотча. — Когда жизнь без наркоты станет в тягость, это станет средством уйти от проблем.       Ниган решил, что муки ломки заставят Патрика разбить бутылку и вскрыть себе вены. Это случилось позже. Патрик выдержал почти пять суток, прежде чем разрезал себе горло, крича, что внутри него муравейник.

***

      Дэрил заглушил мотор и, уложив мотоцикл на бок, прикрыл его кучкой веток. Он выбрал одно из деревьев, залез на него и устроился на толстой ветке, прислонившись спиной к стволу. От напряжения порезы на спине снова кровоточили, отчего рубашка под жилетом стала мокрой. Сквозь ветви деревьев проглядывала Александрия.       Дэрил прижался затылком к шероховатой коре и закрыл глаза. Отчего-то вспомнилась картина из прошлого: полный байкеров бар, дым такой, что хоть топор вешай; в воздухе сладкий привкус марихуаны и терпкий — дешевого пойла; звучит «High Hopes»*; Мэрл клеит какую-то дешевого вида девицу, та хохочет и бросает откровенно похотливые взгляды на Дэрила. То была другая жизнь, другая реальность. «Трава была зеленее, Свет был ярче, Вкус был слаще…»* Дэрил вздохнул — для кого как… *Кивер — аналог колчана в арбалете для хранения метательных снарядов (болтов) *«Дезоксин» — медицинский препарат метамфетамина, применяемый на территории США *«High Hopes» — песня группы «Pink Floyd» *слова из песни «High Hopes»