Vita brevis ars longa

Ссоры, дрязги, недовольства. Удивительно, но в их совместной жизни их почти не было. Возможно, потому что их проблемы выходили далеко за рамки заурядного быта; возможно, это было следствием готовности Ганнибала идти на компромиссы или его безграничного терпения — в любом случае, они ни разу серьёзно не повздорили за все эти годы. В ресторане небольшой лондонской гостиницы, не слишком дорогой, но вполне приличной, было малолюдно — красивая женщина за тридцать, пожилая супружеская пара да очень аккуратный китаец, погружённый в чтение с планшета. Ганнибал сидел за дальним столиком, а перед ним остывала чашка не очень крепкого кофе. Он сглупил, не оставшись в Англии после первого убийства — тройное пересечение границы за короткое время могло насторожить полицию, и кто-то наверняка догадается связать его с обнаруженными телами. Поэтому на этот раз в документах он значился как Майкл Уиллис — неоригинально и совершенно незаметно. Полезно иметь запасной комплект документов на всякий случай. Допив свой кофе, Ганнибал расплатился и отправился к себе. В номере прямо на кровати сидела Беделия, закинув ногу на ногу. Ганнибал чуть поморщился. — Мне бы хотелось иметь контроль хотя бы над моим подсознанием. Беделия неодобрительно посмотрела на него. — Я всего лишь предлагаю разговор. — Прости. — Он вытянулся рядом с ней, даже не разувшись, и заслужил ещё один неодобрительный взгляд. — Ганнибал, ты ведёшь себя грубо даже по общепринятым меркам. — Мне нужно разрушить прежние устои, чтобы возвести на их месте новые, более прочные. — Ганнибал даже не пошевелился, хотя сам испытывал от своего поведения мучительный дискомфорт. Но сейчас это каким-то удивительным образом гармонировало с его состоянием. — И делать мне это нужно в одиночку. — Ты сам оттолкнул руку помощи. — Уилл перепробовал различные методы — часть из них тебе уже известна. Игнорирование, секс, шантаж — весь традиционный набор. Признаться, я ожидал большего. — Ты зол на него. — О да! — Ганнибал медленно выдохнул, пытаясь справиться с внезапно накатившим гневом. — Он хочет помочь, но он одновременно и есть главный источник проблем. — Источник твоих проблем — неумолимое и необратимое течение времени. — К сожалению, у меня есть слишком живое напоминание об этом. Беделия успокаивающе положила тёплую, пахнущую духами ладонь ему на плечо. Эти духи Ганнибал когда-то сам дарил ей — уютное сочетание спелого инжира, сладкого миндаля и пиона. — Тогда позволь перейти к твоим намерениям. Кажется, это сейчас необходимо. — Что именно ты хочешь услышать? — Решил ли ты для себя, чем закончится твоё путешествие, или всё ещё находишься в раздумьях? Ганнибал молчал, размышляя о том, что некоторые вещи не стоит произносить вслух, даже если твой единственный слушатель — порождение твоего же сознания. — Ганнибал, я действую в твоих интересах и ради твоего блага. — Я знаю, — откликнулся он. — И я высоко ценю твои старания. Но сейчас я бы хотел побыть один. — Мы продолжим этот разговор, — пообещала Беделия, закрывая за собой дверь. Прежде чем открыть глаза, Ганнибал с силой прижал пальцы к векам. Его охватила слабость, постыдная слезливая слабость — отвратительное чувство, бесполезное и жалкое. За десять лет он потерял себя, и теперь пришло время вернуть утраченное.

***

Не то чтобы Джек Кроуфорд не любил летать — скорей он отвык за годы отдыха и спокойной жизни после увольнения. Поэтому он был рад, когда наконец ступил на твёрдую землю. Взглядом он нашёл в толпе худощавого молодого мужчину со спадающей на глаза светлой чёлкой — инспектора Джима Пембри. — Мистер Кроуфорд! Какое счастье, что вы прилетели! — воскликнул Пембри, пожимая ему руку. — Джимми рассказывал мне о вас. — Джек исподлобья оглядел инспектора и тут же взял быка за рога. — И о ваших теориях тоже. — И что вы скажете? — Что всё это смахивает на фарс. Лицо Пембри вытянулось. Он явно ожидал от бывшего главы поведенческого отдела, к тому же несколько лет лично знавшего Ганнибала Лектера, другой реакции. — Но ведь ваш отдел дал заключение… — Во-первых, это уже два года как не мой отдел. А во-вторых, никто в здравом уме в Квонтико не будет утверждать, что Лектер жив. — Джек по привычке взялся было за автомобильную ручку, но чертыхнулся, сообразив, что пытается сесть на место водителя. — Это абсурдно. — Credo quia absurdum. — Пембри деликатно оттёр его, сел, дождался, пока Джек захлопнет за собой дверь изнутри, завёл мотор, и автомобиль мягко двинулся. — Наш маньяк, как вы знаете, оставляет латинские изречения на телах. — У вас уже есть версии? — Толком ни одной. — Пембри вздохнул. — У нас вообще почти никаких зацепок, не считая очень характерного почерка. Ни разу в жизни не видел таких стерильных мест преступления, если можно так выразиться. — Кто-то подходит под сформированный профиль? Знакомые, соседи, друзья, уже известные преступники? — Увы, никто. — Пембри вздохнул опять, сдул чёлку с глаз. — Вернее, подходит один, но вам не понравится этот вариант. — Инспектор, я приехал сюда не для того, чтобы слушать эти сказки. — Джек начинал медленно закипать. — У вас есть сумасшедший, а я знаю, как их ловить. — Я не думаю, что он сумасшедший. Места преступления указывают на его полное самообладание и великолепный контроль. Манию контроля. — Ладно. Предположим, — Джек сильно надавил на «предположим», — что это действительно каким-то образом оживший Лектер. Он никогда не убивал просто так, а всегда преследовал определённые цели. Какие цели он может преследовать в этот раз? — Если откровенно, то я хотел услышать это от вас. Вы же знали Лектера много лет, и достаточно близко. — Ну разумеется. — Джек скрестил руки на груди, но Пембри как будто не заметил этой враждебности. — И вы не можете не видеть очевидного сходства между его убийствами и нынешней серией. — Органы не были изъяты, кроме одного случая. — Верно, — кивнул Пембри. — Но я тщательно изучил все случаи, в которых он был признан виновным. В нескольких органы либо не были изъяты вообще, либо были обнаружены отдельно, то есть он их не ел. Джек как наяву увидел Мириам Ласс — она жила уже много лет во Флориде, работала учительницей и в общем была почти счастлива. Даже несколько раз принимала участие в фотосессиях и выглядела потом на снимках просто замечательно. — Ну и латинские изречения. — Пембри даже фыркнул. — Обычно таких придурков, которые разве что фотографию свою не прикалывают на месте преступления, найти проще простого, но тут… Короче говоря, уж простите, но всё дело действительно напоминает дело Чесапиксого Потрошителя. Ладно, мы уже приехали. Отдыхайте, мистер Кроуфорд. Думаю, сегодня я вас не побеспокою, заеду завтра утром к девяти. Джек сграбастал небольшую лёгкую сумку и открыл дверь. — До скорого, инспектор!