Вознаграждение

Незнакомца звали Портгас Д. Эйс, Огненный Кулак. Ло узнал это, когда пришелец, получив согласие на свое присутствие в лагере, представлялся пиратам Сердца, с любопытством окружившим временного попутчика. Ло тяжело вздохнул, прислоняясь к нагретому на солнце камню, еще не успевшему остыть. Будь это чисто его решение, он бы послал незваного гостя куда подальше, но в тот момент, когда он готовился дать отказ, почему-то вспомнилось, что он должен принцессе ещё два раза и решил вернуть обе задолженности сразу — спросив её совета и сделав так, как она решит. Отчасти на это повлияло ещё и то, что примочки излучали легкий запах трав, жара наконец-то пошла на спад, в имени пришельца был инициал Д., а ему самому совершенно не хотелось ни двигаться, ни разводить лишних, никому не нужных конфликтов. Но так, как лицо нужно было держать, решение перевесить все последствия «братания» с чужаком на плечи принцессы, снимая с себя всяческую ответственность, показалось Хирургу Смерти самым правильным из всех возможных. Поэтому теперь Портгас Д. Эйс бросил свой рюкзак в общую кучу вещей и легким движением пальца развёл огонь, послав принцессе, с которой разговаривал в тот момент, тёплую и галантную улыбку. Показушник. Ло устроился поудобнее и закопался пальцами в сыпучий, начинающий остывать песок. Костер потрескивал в вечернем воздухе, выстреливая оранжевыми искрами. Пустыня раскинулась перед ними на все четыре стороны, бескрайняя и беспощадная, а заходящее солнце щедро изливало с неба свои последние на сегодня лучи, создавая ощущение, что кто-то опрокинул банку краски на голубую скатерть, и та растеклась, исполосовав поверхность всеми оттенками золота и огня. Ло знал, что это ненадолго — в пустыне быстро темнеет, не успеешь даже глазом моргнуть, как пространство проглотят вязкие темно-синие сумерки, подсвеченные шелковым светом луны. Но пока что солнце еще не закатилось за горизонт. Оно подсвечивало дымок от сигареты первого помощника и призрачной рыжей сетью обволакивало голубые волосы принцессы. Уточки. Ло смерил её задумчивым взглядом с головы до ног и не смог сдержать мимолетной усмешки. Когда-то он назвал её так исключительно насмешки ради, но сейчас, после всего того, что они прошли, она совершенно не походила на этих смешных, неуклюжих и не самых разумных птиц. Если верить сказкам, то верховный бог Арабасты был покровителем королевской семьи и носил голову сокола. Виви относилась к королевской семье, но она была девушкой, в то время как бог был мужчиной. Но короли Арабасты — дети бога. Значило ли это, что она тоже сокол? Соколиха. Соколица… Он посмотрел на девушку еще раз. Она поймала его взгляд и улыбнулась. Ло закатил глаза и отвернулся. Нет, она была слишком улыбчива для сокола. Но и уткой она не была. Она была… была… Нужный вид птицы упорно не желал находиться, а в том, что Нефертари Виви именно птица Трафальгар Ло почему-то ни секунды не сомневался. Подумав еще немного, он остановился на мысли, что подыскать вид он всегда успеет, а значит быть пока принцессе обобщенной птицей. Пташкой. Чтобы звучало лучше. Придя к такому выводу, он поднялся на ноги и перебрался к костру поближе, заняв место прямо напротив Огненного Кулака, который чувствовал себя легко и непринужденно, развлекая принцессу и Бепо своим вниманием. — …мой брат ввязался в какие-то местные разборки и отправился в Каторею, чтобы нести добро, — донеслись до Ло его слова. — Я не слишком в это вникал. В Юбе есть человек, который что-то слышал про Тича, и я обязан найти его. — Ваш брат должно быть очень справедливый человек, Эйс-сама, — прогудел Бепо. — Мой братишка легкомысленный человек, — рассмеялся Эйс, с благодарностью принимая у кока пиалу с чаем. — С ним всегда была масса проблем. Но я все равно люблю его, хоть и намерен разбить его мечты о том, как он станет королем пиратов. — Почему же? Ло не сразу сообразил, что он сам задал этот вопрос. Он не намеривался вмешиваться в разговор, предпочитая слушать и собирать информацию, но он никогда ещё не встречал других Д., и любопытство ненавязчиво оттеснило здравый смысл на второй план. — Потому что самый великий пират это Белоус, и я намереваюсь сделать королем пиратов его. Я так и сказал Луффи — прости, но тебе ничего не светит. Или не так сказал… — Огненный кулак задумчиво почесал голову. — Неважно. Смысл остается тем же. Ло с интересом склонил голову на бок. Портгас Д. Эйс вполне мог претендовать на трон самостоятельно — его фрукт давал ему обширные возможности для подобного. Но он оставался верен своему предводителю, планируя расчищать дорогу к власти для него. Ло уважал таких людей. Но вслух сказал только: — У тебя всё равно не получится это сделать. Я намерен любой ценой занять причитающийся мне трон. — Можем поспорить, — едва ли не промурлыкал Эйс, расплываясь в широкой улыбке и зажигая огонь на кончиках пальцев. — Белоус раздавит тебя как мошку. Ло щелчком пальцев активировал пространство. Призвал меч и, слегка приоткрыв ножны, разрезал самый массивный камень напополам. — Белоуса постигнет та же участь. Краем глаза он заметил, что принцесса смотрит на плоды его трудов широко распахнутыми в удивлении глазами, и невольно приосанился. Всегда приятно давать другим понять, как они недооценивали тебя раньше. Где-то слева послышалось тихое хрюканье и тонкое, не менее тихое хихиканье, перешедшее в кашель. — Пхе-кхе-кхе-тух. Ло смерил Иккаку ледяным взглядом, и та поспешно заткнулась и опустила глаза, пока мужчина пытался понять, действительно ли она так замаскировала слово «петух», либо же воображение сыграло с ним дурную шутку, но решил, что это не стоит его внимания, и продолжил буравить пришельца мрачным, холодным взглядом. Тот вернул ему такой же взгляд. Назревающий конфликт предотвратил Шачи. Он громко свистнул, привлекая к себе внимание, и вытащил из рюкзака пару внушительных бутылок эносимского пойла. — Возвеселимся же, господа! — И дамы, — дополнила его Иккаку, первая принявшая пущенную по кругу выпивку. — И дамы, — охотно поддакнул Шачи, пребывающий в развеселейшем настроении. — И давайте же порадуем пустыню песнями и плясками до утра! Петь и плясать никто из пиратов не захотел, но Клион предложил скоротать вечерок за рассказыванием страшных сказок, и никто не видел смысла не принять эту идею. — Я начну, — говорит Бепо. И начинает, рассказывая про двух друзей, почитавших друг друга за братьев. — …а потом один из них взял и помер. А второй жениться собрался. И поехал на кладбище — прям с застолья — другу-то рассказать. А могила кааак откроется! И мертвец его со свечкой встречает, даже к себе в могилу зазвал, на саке… — Неужели он согласился? — Иккаку даже вперед подалась — она любила хорошие истории и всегда была рада послушать их. — Да, — радостно кивнул Бепо. — Три пиалы они выпили, а когда живой покинул мертвого, то обнаружил, что прошло три сотни лет! Слушатели восторженно загудели. Ло поймал себя на мысли о том, что он пытается найти логические причины произошедшего. Три минуты под землей — триста лет на земле. Наверное, все дело в том, что после смерти время останавливается. Или какое-то особенное, не известное пока еще движение атомов. Или… Мужчина тряхнул головой, отгоняя навязчивые рассуждения, и придвинулся поближе к огню. Кримсворт передал ему бутылку с выпивкой. Ло передачу принял, смерив плескавшуюся за стеклом вязкую, темно-золотистую жидкость подозрительным взглядом. Его всё ещё мучали сомнения на тему того, стоит ли ему употреблять это. — Капитан? К чёрту. Ло приложился к бутылке и отдал её в нетерпеливо протянутую руку Пенгвина. Сладкий, отдающий пряностями вкус разлился по ротовой полости и обжег горло, оставляя после себя типично-алкогольный тепловой след. Темнота сжимала их в кольцо, глаза Бепо мерцали словно маленькие угольки, жар костра опалял кожу, а голос Карре наполнял пространство, повествуя какую-то безумную, совершенно абсурдную историю про вылезшую из зеркала даму с кровавыми пустыми глазницами, вот уже который век пытающуюся найти свои глаза. — А что случилось с её глазами? — поинтересовалась принцесса. Ло почему-то показалось, что она побледнела, но он списал это на игру света и воображения. Прежде, чем Карре успел ответить, вмешался Диггер. — Наверняка ей было больно смотреть на микроскопический мужской член. Грянул громкий всеобщий хохот. Ло приложил руку ко лбу, но не смог сдержать лезущей на лицо улыбки. До того, как попасть к Пиратам Сердца, Коротышка Диггер, обладающий едва ли не самой исполинской и внушительной фигурой из всей команды, был странствующим монахом, но потом он познакомился с Шачи. Они напились, отмечая знакомство, а наутро механик явился на судно в сопровождении нового товарища, решившего начать «свежий виток своей судьбы». Ло до сих пор задавался вопросом — а не потому ли он странствовал, что ни в одном монастыре не соглашались на такое количество пошлых шуточек и сквернословия? Лично его это забавляло. Диггер был невероятно азартен, но часто проигрывал, чем Ло порой беззастенчиво пользовался на всю катушку. Так, например, незадолго до прибытия на Гранд-Лайн, он постановил бедолаге целый день говорить словами начинающимися только на букву «Г». Он вычитал эту идею в сборнике юмористической прозы, затесавшегося на одну из библиотечных полок, и не удержался от того, чтобы воплотить её в жизнь. — Гневаюсь, — сказал ему тогда Диггер через час отбывания «срока». — Гаденыш. — Глубже гармонию генерируй, — тоном умудренного жизнью старца передразнил его Ло. И добавил, стараясь прозвучать как можно более глубокоёмко. — Говнюк. Вспомнив о до сих пор греющем душу случае, Трафальгар тихо фыркнул. И сразу же нахмурился, осознав, что Огненный кулак весь вечер исподтишка изучает его непроницаемым взглядом. Интересно, а если вырезать ему глаза и прирастить их к ладоням, он сможет ими видеть, если будет сжимать руки в кулаки? А если при этом прирастить руки к шляпе? А если к заднице? — Капитан, — Кримсворт легонько пихнул его. Ло вынырнул из своих мыслей и посмотрел на подчиненного мрачным взглядом, но тот ни капельки не испугался. — Ваша очередь. Сначала Ло решил, что речь идёт о бутылке, но бутылкой владел Уни. А потом до него дошло. Мозг судорожно заметался в поисках чего-нибудь подходящего, но все истории как назло разбежались кто куда. Он, конечно, мог бы и отказаться, но это нарушит сложившуюся атмосферу и породит кучу вопросов, а то и уговоров, и он будет выглядеть ещё глупее, чем сейчас. Нет уж. Лучше рассказать. Хоть что-нибудь. Память услужливо подкинула страшилку времен начальной школы. Что, серьёзно? Он порыскал во внутренних закромах еще немного, но история упорно была одна, а пираты и принцесса выжидающе на него смотрели. Кажется, у него не было выбора. — У одной девочки умерла мать, — начал Ло, чувствуя себя невероятно глупо. Он был слишком серьезен и самодостаточен для всего этого легкомыслия. Даже когда они устраивали чисто командные посиделки, он предпочитал молчать и наблюдать, чувствуя себя абсолютно умиротворенным от того, что является частью веселья, но в тоже время предоставлен самому себе. — Но перед этим она сказала ей «Если я умру, не крась ногти красным лаком». Мама умерла, девочка это забыла и покрасила ногти красным лаком. И вдруг по ден-ден-муши передают: «Девочка, девочка! Сотри ногти! К твоему городу подъезжает гроб на колесиках!». Она пошла стирать их, но они не стирались. А по ден-ден-муши опять: «Девочка, девочка! Сотри ногти, гроб уже ищет твою улицу!». А один ноготь никак не стирался. По ден-ден-муши передают последний раз: «Девочка! Девочка! Скорей сотри ноготь!». Гроб подъехал к двери и позвонил. Девочка думала, что это не гроб и открыла. Гроб открылся, а из него вышла её мать и сказала: «Почему ты меня не послушала?», — Трафальгар внезапно почувствовал, что начинает входить в азарт. Он выдержал драматическую паузу. — И задушила девочку. На пару секунд повисла тишина, но в итоге его рассказ был принят благожелательно. Ло перевел дыхание, с тоской подумав о том, что становится излишне легкомысленным, несмотря на то, что сейчас, когда впереди маячит битва с повелителем песка и его прихвостнями, он должен быть серьезен и собран как никогда. И внезапно послал все к черту. Ему было весело, а одна ночь совершенно не является достоверным показателем. Пенгвин начал вещать что-то про то, что в нетёмном-нётемном лесу стоял нетёмный-нетёмный дом, в нем туда-сюда ходил совершенно нестрашный и неуродливый… Кто-то. Ло еще раз отпил из вернувшейся к нему бутылки. Голова приятно кружилась, но мозг оставался ясным. Где-то во тьме, в волнах песка, сновали и шуршали пустынные обитатели, которые понятия не имели, что неподалеку от них сидит и травит байки пиратская команда, явившаяся сюда вместе с принцессой спасать правящую династию. У принцессы в глазах отражалось пламя костра. А когда она говорила, немного смущаясь от прикованного к ней внимания, её голос мягкими, теплыми речными волнами плыл над костром, обтекая сидящих кружком пиратов невидимым подобием кокона. Бепо вложил ей в руку бутылку в порядке очереди, но, как и в прошлые разы, девушка едва прикоснулась к ней, отпив самую малость, и поспешно передала её Огненному Кулаку. Видимо, она почувствовала, что Ло на неё смотрит, потому что поймала его взгляд и вопросительно приподняла бровь. Ло хотел фыркнуть и отвернуться, но вместо этого заставил себя дернуть уголком рта в подобии одобрительной улыбки. Просто потому что… ну они же друзья, верно? Видимо, она рассудила так же, от души улыбнувшись ему в ответ. Здесь, посреди золота сыпучих барханов, она смотрелась невероятно гармонично. Почти так же гармонично, как и на фоне морских волн, потому что в пустыне, как и в море, свои дороги. Да, она спокойно могла жить во дворце, неся ответственность за страну, но её настоящей сущностью, — Ло внезапно осознал это невероятно четко, — были дороги. Нефертари Виви любила дороги, а дороги любили её. Даже жаль, что в конце концов ей придется залететь обратно в приоткрытую золотую клетку. Она стала бы прекрасным дополнением к его команде. Они посидели ещё немного, после чего Ло напомнил себе, что ночь не вечна, а завтра им предстоит новый день и новый отрезок пути, а солнце не будет ждать, пока они выспятся, и поднялся на ноги, погнав всех спать. Краем глаза он заметил, что Портгас Д. Эйс стелится совсем рядом с принцессой, и недовольно нахмурился. Мало ему было проблем с юнгой, так еще этот. И если характер Куннарда Ло хотя бы примерно знал, то спрогнозировать тараканы Огненного Кулака не представлялось возможным. Ло не собирался так рисковать. — Эй, Пташка! По команде прошло тихое шушуканье. Ло мысленно закатил глаза. Он не сомневался, что они сейчас настроили себе немыслимых пошленьких мыслишек, но собирался только подкинуть пищи для новых, потому что все равно никто не осмелится высказать их ему в лицо. — Да? — на лице девушки нарисовалось вежливое недоумение. — Будешь теперь ложиться рядом с Бепо. Холодно. — Но… — Капитан прав, Виви-сама, — Бепо блаженно растянулся на холодном песке. — Ночи действительно холодные, а нам совсем не нужны лишние задержки из-за непрошеной простуды. К тому же ночью от пустыни можно ожидать всего, а вы — самый ценный субъект нашей экспедиции. Мы должны беречь вас как зеницу ока. Жаль только, что мы раньше до этого не додумались, — прогудел он и устроился поудобнее. — Ну ладно… — девушка все еще прибывала в сомнениях, но спорить с медведем не решилась, послушно перенеся свои вещи к нему под бок. Ло довольно кивнул, глядя на то, как она осторожно прислоняется к теплой медвежьей шкуре, и с чувством выполненного долга расположился рядом с ней. — Это все еще мое место, — оповестил он её, насмешливо глядя прямо в эти фиолетовые глаза. — И если ты думала, что я тебе его уступаю, то ты ошиблась. Я пират, а не добрый рыцарь. И ты можешь валить отсюда, если тебя что-нибудь не устраивает. Он был уверен, что сейчас она поднимется и уйдет туда, где лежала раньше, и мысленно злился на себя за свою несдержанность. Но, к его громадному удивлению, все пошло совсем не так, как он ожидал. Вместо того, чтобы высказать ему недовольство и уйти, принцесса смущенно пробурчала что-то про то, что она хотела сказать совсем не это. И осталась. *** Виви проснулась от того, что у неё затекла нога. Она с ворчанием приоткрыла глаза, пошевелилась, устраняя дискомфорт, и опустила голову обратно на подушку, намереваясь спать дальше. Подушка? Виви резко распахнула глаза и приняла сидячее положение. «Подушкой» оказались её собственные руки, окуппировавшие плечо Хирурга Смерти. Последний, хвала богам, еще спал, так и не узнав о том, что она… Виви зажмурила глаза и закрыла лицо руками. Ей было стыдно. Точнее, ей было невероятно неловко, ведь после того, как она решила остаться, потому что шерсть Бепо была невероятно теплой, а Ло она доверяла, хоть и забыла, что это действительно его место, команда наверняка подумала, что между ними что-то есть. Такое. Романтическое (что, конечно же, было полнейшей чушью: да, она восхищалась Хирургом Смерти, да, она находила его симпатичным, уважала его, но все это было в контексте личностного, а не романтики!). Хорошо, что они не видели вот этого. Пираты действительно мирно похрапывали, закутавшись в одеяла. Солнце уже взошло на небо, температура воздуха постепенно начинала нагреваться. Они проспали — поняла Виви. Она собиралась растолкать Ло, чтобы не терять времени, но зависла. Солнечный луч светил прямо ему на лицо и сомкнутые ресницы отбрасывали на щеки пушистую тень. Аккуратно выбритая бородка начинала бесконтрольно зарастать. Под глазами отливали фиолетовым синяки, которые, как внезапно вспомнилось ей, были всегда, просто раньше она не слишком-то обращала на них внимания. Над левым виском белела незаметная издалека полоска шрама, уходящая под волосы. Виви почти протянула палец, чтобы дотронуться до неё, но пират словно почувствовал, что она на него смотрит, и раскрыл глаза. Виви почему-то подумалось, что раньше они были темнее. — Мы проспали, — сообщила она, изо всех сил делая вид, что ничего особенного не происходит. — Значит, пройдем сегодня больше. Огненный кулак Эйс уже ушел, но Виви почему-то не сомневалась, что они еще увидятся — им все равно было по пути. Эйс нравился Виви. Он легко ввязывался в разговор и поддерживал его, а ещё (это было видно) он очень любил своего младшего брата, чье судно, как оказалось, они угнали. А еще, если верить Эйсу, незадолго до этого Луффи (кажется, Эйс называл брата именно этим именем) и его команда заходили на Виски Пик. Девушка не сдержала смешка. Подумать только, если бы Гоинг Мерри плыла быстрее, она могла бы встретиться с Луффи раньше, чем с Ло, и поплыть к Арабасте на Мерри, а не на Полярном Тане. Она вообще могла бы не встретить пиратов Сердца! Виви поправила подсползший капюшон и прислушалась к внутренним ощущениям. Нет, пожалуй, она была очень рада, что все случилось именно так, как случилось. Воистину, у богов очень странное чувство юмора. А еще, они, кажется, решили, что дорога сердечников слишком уж легкая, а значит, нужно немедленно исправить это. Даровав пиратам еще один спокойный день пути и еще одну спокойную ночь, которую она снова провела прижавшись к теплому меху Бепо (Эйса они так и не встретили, видимо, он ушел слишком далеко вперед), боги послали им встречу с зыбучими песками, гигантскими мухоловками и сандорийским ящером. И все это — в один день. В свое время Виви перечисляла Ло все возможные опасности, с которыми им придется столкнуться в пустыне, но совершенно забыла предупредить о том, что сандорийские ящеры охотятся парами, а гигантские мухоловки прячутся в песке, терпеливо ожидая, пока ни о чем не подозревающая жертва сама не войдет к ним в пасть, после чего взвивались ввысь из ложных барханов, громким хлопком смыкая свои зеленые травяные челюсти. Она ожидала головомойки, но Ло ничего не сказал ей, только покачал головой, смерив ничего не выражающим взглядом, и молча пошел вперед. Виви потупила голову. Она чувствовала бы себя гораздо лучше, если бы он облил её очередной порцией яда, но в последнее время Хирург Смерти вел себя очень странно. Нет, на первый взгляд он остался таким же, каким и был, просто… Он начал выбирать слова, меньше язвить и насмешничать в её адрес, да и вообще стал как-то… внимательнее. И самую чуточку теплее. Виви не понимала, в какой из моментов все изменилось и почему, но спрашивать не решалась, опасаясь, что все это не более чем плод её воображения. — Все хорошо, Виви-сама? Виви хотела ответить, что да, но посмотрела в обеспокоенные глаза минка, который чувствовал себя куда хуже, чем показывал, и почему-то просто не смогла соврать ему. — Я его разочаровала, да? Тем, что забыла про такие важные мелочи? — Может быть, — пожал плечами медведь. — А может быть и нет. Мне кажется, лучше спросить у него самого, а не заниматься самонакручиванием. Бепо был прав, но сказать было намного проще чем сделать. Больше всего на свете ей хотелось затесаться в хвосте их каравана, обращая на себя как можно меньше внимания и молча сгорая со стыда, но она не имела на это права. Так поступают только маленькие, трусливые девочки, а она была принцессой. Она прошла испытание Барок Воркс и имела в накамах одну из печально знаменитых пиратских команд. Она должна была быть выше трусливых помыслов. Виви нагоняет идущего чуть впереди Хирурга Смерти и вдыхает полной грудью, ощущая на губах песчинки. Щурится, чувствуя на лице суховей. Скоро будет буря. — Я хотела попросить прощения. — Тебе не за что извиняться. Ло остановился и повернулся к ней. Виви невольно вздрогнула — то ли у неё разыгралось воображение, то ли со всеми этими нервами она стала черезчур восприимчивой, но ей показалось, что она ощутила, как вздымается его сила. Девушка моментально проассоциировала её с бурей. Да, Трафальгар Ло действительно походил на бурю. Такую, что таится до поры до времени, кажется спокойной и ровной поверхностью, пока в один момент не выпускает всю силу, энергию и мрачную мощь. Ветер начинал усиливаться. Взвихрившиеся песчинки царапали ей неприкрытые участки кожи. Ветер сорвал с их голов капюшоны и теперь яростно хлопал полами балахонов, намереваясь либо содрать их с владельцев, либо утащить в неизведанные дали вместе с ними. — Для местных жителей некоторые тонкости кажутся очевидными, — он отвернулся от неё и устремил взор куда-то вдаль. — Я не удивлен, что ты забыла. А теперь предлагаю найти убежище, прежде чем станет слишком поздно. И все-таки, удача не оставила их полностью — острый нюх минка уловил едва заметный за пеленой духов запах, приведший сердечников к давно покинутым руинам. Очевидно, когда-то это был дом богатого человека, но оазис исчез с этого места лет сто назад, вынудив владельцев бросить свое жилище с колоннами и тройной каменной аркой. После них пришли пески и вернули себе прежнее достояние. От изящного, прекрасного некогда строения осталось не так уж много — поваленные колонны, каменные полы с ползущими по ним глубокими трещинами, чудом не обвалившиеся стены в количестве трех штук, и остатки изразцовой крыши. Купол, который некогда венчал её, давно обвалился, оставив после себя большую круглую дыру четко посередине. Лестница, ведущая на нижний этаж, покрылась чудовищными выбоинами и щербинами. Убежище было так себе из-за готовности рухнуть в любой момент, но лучшего варианта у них не было. Едва успел замыкающий процессию Шачи ступить на предпоследнюю ступеньку лестницы, налетела буря. — Мы успели в последние секунды, — заметил Клион. Его голос эхом разнесся по каменным сводам, но потонул в реве беснующейся стихии. — Переночуем здесь, — озвучил моментально созревшее решение Ло. Его пылающий интересом взгляд был направлен в узкий, некогда дверной проем, за которым виднелась часть коридора. Как только сердечники согласно заворчали и начали распаковываться, Хирург Смерти сгрузил свой рюкзак на землю и скользнул в темнеющее отверстие, оповестив Бепо о своем намерении убедиться, что здесь нет ничего опасного. Виви подумала пару секунд и пошла следом. Ей тоже было интересно посмотреть, как устроено их убежище, тем более что нижний этаж сохранился гораздо лучше верхнего. Она так и заявила пирату, когда нагнала его, пребывающего в раздумии на развилке утройняющегося коридора. Ло никак не отреагировал на её слова, только молча пожал плечами. — Я могу пойти налево, — предложила ему принцесса. — А ты — прямо или направо. Так мы сможем куда больше изучить и… — Исключено, — мужчина сказал как отрезал. — У тебя талант влипать во всякие странные и неприятные истории, и мне вовсе не улыбается лишний раз тебя вытаскивать. — Тональность его голоса вернулась к своим обычным, холодно-насмешливым интонациям. — Идём прямо. Виви не стала с ним спорить. Вообще-то, какая-то часть внутри неё с облегчением выдохнула, поняв, что она будет не одна — ей было неуютно в этом древнем, способном в любой момент похоронить их под собой пространстве, а с Ло всё было как-то… спокойнее. Они почтили своим присутствием все три коридора, но никаких опасностей не нашли. Не нашли они и ничего интересного, хотя Виви немало повеселилась (про себя), глядя на то, как пират шнырял туда-сюда по помещениям в поисках потайных ходов или просто чего-либо, стоящего внимания, словно самый настоящий грабитель могил. И последняя комната наконец-то удовлетворила его грабительские наклонности. — Ты только посмотри на это! Виви удивленно моргнула. Она ещё никогда не видела, чтобы непробиваемый и хладнокровный Трафальгар Ло проявлял эмоции в таком количестве. А он, словно не замечая её изумления, восторженно сунул ей под нос какой-то мелкий темный кружочек, при ближайшем рассмотрении оказавшийся монетой. — Я читал про них, — пояснил пират, словно заметив её недоумение. — Они были в употреблении незадолго до Пустого Века. Те немногие экземпляры, что сохранились, пылятся в подвалах у теньрюбито. Моя коллекция пополнилась потрясающим экземпляром. Виви изо всех сил держалась, чтобы не улыбнуться. И все-таки расплылась в улыбке. Грозный и страшный пират сейчас как никогда ранее походил на восторженного маленького ребенка, которому подарили долгожданного котенка или щенка. Но ей и самой было любопытно, поэтому она, затаив дыхание, с интересом склонилась над протянутой к ней ладонью. — Странно, что о таком вообще пишут в книгах. — Это была не совсем книга. Я как-то встретил одного старика. Он сказал, что у него есть бесценное сокровище, и он готов отдать его нам, попросив взамен не трогать его деревню. Вообще-то мы тогда встали на ремонт, но я не мог не воспользоваться его наивностью. Сокровищем оказались старые тетрадки, которые вроде как оставила на хранение некогда гостившая у него жительница Охары. Если мне не изменяет память, её звали Нико Ольвия. В памяти девушки что-то шевельнулось, но она отмахнулась от подступающих мыслей и, затаив дыхание, осторожно дотронулась до случайно найденной древности. — Нам пора возвращаться, — вернул её в реальность голос Ло. — И я надеюсь, что ты никому не расскажешь о находке. Им не следует об этом знать. Девушка кивнула и выпрямилась, глядя, как он прячет бесценную монетку в один из карманов. От понимания того, что теперь у них появилась общая тайна она чувствовала себя… странно. — Нужно воспользоваться шансом и отоспаться. Буря не успокоится в ближайшее время, а идти куда-то еще уже слишком поздно. — Не уверена, что смогу уснуть в ближайшее время. Слишком много… — она неопределенно пожала плечами. — Всего. — Кошмары? — уточнил Ло, останавливаясь примерно в двадцати шагах от проема, ведущего к остальным сердечникам. — Я же давал тебе снотворное. — Я оставила его для крайних случаев, — Виви смущенно улыбнулась. Она ненавидела говорить о своей слабости и показывать её тем, кто гораздо сильнее неё. — Всё не настолько плохо, чтобы задерживать экспедицию. Ничего, что требовало бы волнений. Честное слово. Ло молчал и не двигался, только смотрел на неё своим привычно-нечитаемым выражением лица. На долю секунды Виви ощутила острое желание рассказать обо всем — о руинах страны, реках крови, живых и мертвых, приходящих к ней во снах, о переживаемых снова и снова моментов бесконечного дождя на Эносиме и своих руках в его крови. О том, что она чувствует себя уставшей, беспомощной и ни на что не способной… Ло протягивает руку и мимолетным движением взлохмачивает ей волосы. А потом уходит вперед, не оборачиваясь и не обращая на неё никакого внимания, оставляя принцессу подбирать упавшую на землю челюсть. *** Первое, что увидел Ло, разлепив глаза, — удобно устроившаяся у него на плече голова принцессы. Ло удивлённо моргнул, потерев глаза, но картина не изменилась. Нефертари Виви оккупировала его плечо и тихо, размеренно дышала, пребывая в сладкой рассветной дреме. К такому жизнь его не готовила. Ло задумчиво нахмурился и почесал левую бровь. Надо было что-то делать. Вообще-то он даже прекрасно знал, что: солнце начинало выкатываться на небо, а значит, нужно скидывать ее с себя, подниматься, будить всех и идти дальше, пока дневное светило не вошло в зенит. Принцесса пошевелилась, но не проснулась, только обвила руками плечо и прижалась к нему сильнее. Ее растрепавшиеся за ночь волосы нежно щекотали шею, а почти выветрившиеся наноханские духи смешивались с ее природным цветочным запахом, создавая интересную и неназойливую смесь. А ещё она была теплой, словно прогретые на солнце воды. Ло не удержался и легонько потянул за тонкую голубую прядь. Да. Её волосы совершенно не походили на шерсть Бепо. Он потянул ещё раз. Подумал немного и, сделав как можно более невинное лицо, запустил пальцы в девичью гриву. Ему давно уже хотелось сделать что-то подобное, видимо из-за необычности цвета, просто возможности не представлялось. И теперь, дорвавшись наконец-то до исполнения своей хотелки, Ло решил, что он был бы совсем не против повторить такую выходку. И что ничего страшного не случится, если он позволит себе подремать еще немного. Когда Ло проснулся в следующий раз, воздух уже начал прогреваться, а принцесса смотрела на него своими фиолетовыми глазами, напомнив о таком далеком теперь кухонном столкновении вскоре после того, как они выбрались с Эносимы. — Мы проспали, — она старается говорить как можно более непринужденно, но Ло отчетливо улавливает притаившееся за этим смущение, как будто он поймал её с поличным на чем-то, на что она никогда бы не решилась, сложись обстоятельства чуть-чуть иначе, и с трудом подавил подколку — его разбудило ощущение того, что на него кто-то смотрит, а это значило только одно: она рассматривала его. Изучала. Получается, что он был ей интересен. Возможно, даже нравился. Сердце внезапно замерло на долю секунды, но Ло сразу же отвесил себе внутреннюю оплеуху. Он уже размышлял на эту тему и с той поры ничего не поменялось. — Значит, пройдем сегодня больше. И они действительно проходят больше. Ло полностью погружается в это чувство ритма, прокручивая в голове один вариант победы над Крокодайлом за другим, словно партии на шахматной доске. Вся эта схватка с Шичибукаем — та же самая шахматная партия, только вот фигуры в ней живые. Ло по привычке взъерошивает волосы и немного нервно постукивает пальцами себе по бедрам, как всегда в моменты глубочайшей задумчивости. Ему нужен план. И план на тот случай, если не сработает первый план. Ло уверен — секрет победы лежит у него под самым носом, стоит только протянуть руку… Секрет так и не находится, поэтому остановку на ночлег Трафальгар командует с тяжелым сердцем. Принцесса снова садится рядом, наполняя воздух цветами и духами. Ло никак на это не реагирует, а потом вертится полночи, потому что у него никак не получается уснуть, а когда получается, то ему снова снится принцесса. На этот раз она тепло улыбается и обнимает его. Ло пытается высвободиться, потому что это неправильно, но она только сильнее сжимает руки вокруг него и от этого становится так тепло и спокойно… Ло почти расслабляется, но внезапно замечает, что Виви уменьшилась и покрылась трехцветной шерстью. В следующий миг у него на руках оказывается крошечная пушистая кошка, чьи фиолетово-золотые глаза смотрят на него с такой преданностью и обожанием, что к горлу подступает противный спазм. — Брысь, лохматая! Пошла вон, тебе говорят! Кошка обиженно мяукнула напоследок и ушла, презрительно махнув хвостом. В воздухе по прежнему пахло цветами, но внутри резко разверзлась черная бездна одиночества. Ло в ужасе сжал себя руками, судорожно пытаясь успокоить сбившееся от страха дыхание и… проснулся. Принцесса по-прежнему спала рядом, положив сложенные лодочкой руки себе под щеку. В свете нежно-розовых лучей рассветного солнца она казалась такой красивой, что у него на секунду перехватило дыхание. Ло всерьез подумывал о том, чтобы увеличить пройденное за день расстояние, но создавалось ощущение, что сегодня весь мир оборотился против него — зыбучие пески, из которых они с принцессой, Курре и Беппо с трудом вытянули провалившуюся туда Иккаку, болотные мухоловки, росшие когда-то в аккуратном горшочке на подоконнике в Академии, мутировавшие под солнцем пустыне до исполинских размеров и выпрыгивающие на ничего не подозревающую жертву из песка под ногами, не менее гигантские фиолетовые ящерицы, которые, ко всему прочему, охотились парой. И каждый, каждый чертов раз принцесса ойкала, вспоминая, что она совсем забыла их об этом предупредить. Это раздражало. Ему жутко хотелось высказать ей все, что он думал про её несобранность и рассеянность, но посмотрел в полные чувства вины фиолетовые глаза и прикусил язык. Только молча покачал головой и пошел дальше, вперед, старательно гоня из головы расстроенное лицо горе-информаторши. Лицо упорно не желало выгоняться, и это злило Ло еще сильнее. Но поддаваться эмоциям было некогда — по всем признакам, так похожих на те, что на его родине предвещали буран, ожидалась песчаная буря. Нужно было торопиться. — Я хотела попросить прощения. Голос Уточки — тихий и невероятно виноватый. А еще ей страшно, но — Ло очень хорошо умел чувствовать такие вещи, — в этот раз она боялась не его. Пожалуй, будет нечестно злиться на неё дальше. В конце концов, она местная, а для местных такое наверняка в порядке вещей. Она могла элементарно не подумать. — Тебе не за что извиняться. Ло остановился и повернулся к ней. Девушка вздрогнула, но взгляд так и не отвела. Ветер содрал с неё капюшон и растрепал волосы. Ло почувствовал, как сердце его отяжелело и заторопилось куда-то, сбивая дыхание. Все внутри болезненно и сладко вздрогнуло, съежилось, забилось… — Для местных жителей некоторые тонкости кажутся очевидными, — он поспешно отвернулся, стараясь сбросить налетевшее наваждение. — Я не удивлен, что ты забыла. А теперь предлагаю найти убежище, прежде чем станет слишком поздно. Принцесса кивнула, соглашаясь с его решением. Ло рассчитывал найти подветренную сторону какого-нибудь особо крупного бархана, но Бепо, чье обоняние было в разы острее человеческого, умудрился отыскать вариант получше. Руины определенно были очень и очень старыми, разжигая внутри исследовательский интерес. Ло любил бродить без особой цели, но еще больше ему нравилось изучать и открывать новое и неизведанное, особенно если при этом сохранялись следы истории. Настоящей, а не тем, чем пичкало доверчивые людские умы Мировое Правительство. Не то чтобы он всерьез рассчитывал что-нибудь отыскать здесь… Но отыскал. Ло понятия не имел, откуда владельцы дома раздобыли эту монетку и почему оставили её, но его это не интересовало. Даже не включая в себе нумизмата со стажем он мог точно сказать: монета стоила целое состояние на подпольных аукционах, а его коллекция монет только что пополнилась уникальным экземпляром, который он до этого видел только на рукотворном рисунке в записях Нико Ольвии. Он так поглощен находкой, что мысли о принцессе наконец-то оставляют его голову. Но зато сполна возвращаются позднее, ночью, под дружное сопение и храп пиратов Сердца. Виви снова прижимается к шерсти Бепо. Она находится так близко, что Ло чувствует тепло её тела. Сегодня вечером он опять не удержался, дотронувшись до её голубых волос. Ло перевернулся было на левый бок, но ему было неудобно, поэтому он опять вернулся на спину. От неё пахло цветами. Она была такой хрупкой и сильной одновременно. Она походила на солнце, специи и теплые воды. И она бесила его своей выдержкой. Своей выдержкой, независимостью, заботливостью и добротой. Бесила и притягивала одновременно. Его гормоны сыграли с ним злую шутку, заставив увязнуть в ней по уши, как мальчишку. И самое ужасное было в том, что он ничего не мог с этим поделать, несмотря на то, что он пытался. И все это — примерно за месяц их знакомства. Это было просто нечестно! Виви вздохнула во сне и склонила голову к нему на плечо. Будь она такой же пустоголовой, как основная масса женского населения, было бы намного проще. Ло тяжело вздохнул. То, что с ним происходило, было катастрофически неправильно, но его не могло не радовать, что его умение владеть собой и включать голову все еще оставалось при нем. Если он будет держать себя с ней как раньше, то никто ничего не узнает, а потом они разойдутся как в море корабли, и буйство гормонов исчезнет, сменившись приятными воспоминаниями и наличием полезного знакомства, помноженного на хорошую дружбу. Принцесса вскрикнула во сне и склонила голову к нему на плечо. Ло проклял все на свете, но не сдержался и на долю секунды уткнулся лицом в ее макушку, вдыхая запах. Это была полная, безоговорочная капитуляция. Он летел ко всем чертям.