Ледяное пламя

Прошло чуть больше недели с того момента, как Клауса увезли в Ирландию. Кэролайн осталась в Новом Орлеане наводить порядки к возвращению семейства Майклсонов. Она обосновалась с Брандом и Кетрин в купленном заранее особняке за городом, и что ей особенно нравилось в нём, так это цветущий сад. Дни были тёплые, и она старалась как можно больше проводить времени на свежем воздухе. Бранду докладывали их люди, что ведьмы вытащили магический клинок из Клауса почти сразу же по его доставке в замок, и Кэролайн думала, что процесс его восстановления, как морального и душевного, так и физического, займёт несколько недель, но ошиблась. Он полностью пришёл в себя уже несколько дней назад, и сейчас, сидя в плетённом кресле с ноутбуком, вдыхая ароматы цветов, она так же вдыхала в себя его давно уже позабытый мужской запах, от которого хотелось бежать сломя голову на край света, но она давно приучила себя к самоконтролю, зная, что когда-нибудь настанет этот момент. Её сердце билось ровно, и Кэролайн ничем не показывала, что знает, как он украдкой следит за ней неподалёку, прячась за огромным кустом роз. Она продолжала с невозмутимым видом осваивать просторы интернета, что ей казалось очень увлекательным: не нужны были больше пыльные книги, посыльные и все остальные неудобства — всё стало намного проще за эти сто лет, пока она спала, но всё же, как только она почувствовала присутствие своего мужа, не могла думать ни о чём кроме него. Воспоминания рвались наружу о прошлом вперемешку с реальностью и её сном, но она блокировала их, как могла, заставляя себя думать лишь о последнем дне, когда была человеком. О том моменте, когда умерла её дочь. О том, как он отвернулся от неё и предал, не поверив ей. О том моменте, когда она оказалась монстром и осталась одна в этом огромном мире. — Ты похожа на падшего ангела… — Кэролайн почувствовала его вампирское перемещение, и теперь он стоял перед ней. — Упала с небес и спасла одно чудовище от другого. — Меня ещё никто не сравнивал с ангелом, пускай даже падшим. — Она оторвалась от ноутбука и подняла на него насмешливый взгляд. Он сверлил её своим: пытаясь понять? Напугать? Но что бы он ни пытался, она и бровью не повела, хотя в душе у неё всё клокотало. — Смерть Марселя не моя заслуга. Мои ведьмы превратили его в обычного вампира лишь на несколько секунд, я почувствовала это и воспользовалась моментом, пользуясь его гневом, слабостью и ненавистью к тебе. Мне просто повезло. — Кэролайн медленно окинула его с ног до головы, но он лишь усмехнулся её осмотру. — Ты быстро восстановился, учитывая, что в тебе был не один год клинок, наполненный тёмной магией. — Я выработал иммунитет к клинку папы Тунды. — Клаус бесцеремонно схватил хрустальный графин с алкоголем и налил себе в бокал янтарной жидкости, ведя себя как хозяин у себя дома. Он вальяжно расположился напротив неё в плетёном кресле, но она ничем так и не показала, что взбешена его поведением, и молча ждала его дальнейшей речи. Кэролайн захлопнула ноутбук и положила его на стол, прихватив со стола бокал с белым вином, но он продолжал молчать и наблюдать за ней поверх бокала: пытаясь смутить её? Бесполезно — она провела несколько десятилетий у монахов в Тибете, осваивая самоконтроль, и продолжала смотреть на него таким же насмешливым взглядом, как и изначально. — В тебе есть что-то знакомое и далёкое, Кэрол… айн. — Когда Клаус произнёс первую часть её имени, сделав остановку на нём, она чуть не подпрыгнула на месте, а когда завершил его, то чуть не вздохнула от облегчения. — Кэролайн. — Он повторил её полное имя опять, пробуя на вкус, растягивая, даже, как ей показалось, смакуя. — Мы раньше не встречались? В этот момент ей хотелось кричать ему, что она его жена, которую он бросил беременную ИХ дочерью. Хотелось бить по щекам и царапать за то, что не поверил ей тогда. У неё даже сохранились документы с подписями епископа и обоих королей о их законном союзе, напоминание о прошлом, как и кукла Айяны, которые она надёжно хранила тысячу лет и всей душой ненавидела эти два предмета. — Нет, — спокойно солгала она ему, продолжая иронично улыбаться, попивая мелкими глотками вино. — Точно. Такую я бы не забыл. — Клаус внимательно наблюдал за тем, как она пригубляет вино, и в данный момент он не мог думать ни о чём, как точно так же пригубить её губы, которые сейчас были со вкусом многолетней выдержки. Наваждение? Колдовство? Он не мог понять себя, как только увидел её в саду. Его тянуло к ней, как не тянуло ни к кому уже давно. Это имя, схожее с той, что была ему так дорога, от смерти которой он чуть не сошёл с ума когда-то и поклялся себе больше не поддаваться слабостям никогда. За тысячу лет он позабыл, как звучал голос Кэрол, да и снился он ему очень редко, над этим тоже, наверное, постаралась Айяна. В первое время он отчаянно боялся забыть его, а также смех любимой, но время проходило, и Клаус всё реже и отдалённей слышал их в своём сознании, а потом и вовсе забыл. Сидящая сейчас перед ним блондинка, напоминала ему погибшую жену, как ни одна другая женщина в его жизни, хоть он и помнил только размытый образ Кэрол, но старался найти в других хоть отдалённую капельку знакомой частички той, которая со своей смертью забрала с собой в тот мир его разбитое сердце. И при всём при этом его спасительница была опасной и не такой простой, как рассказывала ему Хейли, а самое главное, она нарушила его душевное равновесие, заставив вспомнить то, что он тушил в себе всю прошедшую вечность. — Может, перейдём к делу? — Кэролайн хотела бы залезть в его мысли и узнать, о чём он уже минут пять как думает, смотря на свой бокал, вертя его в руке. — Ты же не затем оставил всю свою семью в моём замке, чтобы прилететь и одаривать меня своими сомнительными комплиментами? — Не любишь, когда твоей личности уделяют внимание, хоть и сомнительное? — наигранно удивился Клаус, чувственно улыбаясь ей. — Скажем так, я не люблю переходить за рамки приличия со своими партнёрами, — осадила она, и его игривость вмиг сползла с лица. — Твои ведьмы ни на что не годны, — резко произнёс Клаус, переходя сразу к делу, как она и попросила. — С кучей проклятий, наложенных на твоё семейство, не так-то просто справиться, и не забывай, что они совсем недавно потратили большую часть своей силы для уничтожения твоего же врага, — спокойно ответила Кэролайн, игнорируя его смену настроения. — Может, привезёшь гробы сюда и сам попробуешь с ведьмами Французского квартала? — Ты прекрасно знаешь, что они потеряли связь с предками, а с ней потеряли магию. — Он вскочил с места и буквально навис над ней. Теперь его запах Кэролайн ощущала сильнее, а его манящие губы были так близко, которые не одну ночь дарили ей неземное наслаждение. Он тоже почувствовал притяжение, как она поняла, потому что в упор смотрел на её губы. Ещё чуть-чуть… — Я многое знаю, — произнесла она тихо, поворачивая голову в сторону, предотвращая то, чего так на данный момент хотела больше всего и ненавидела себя за это. — И если ты сядешь и спокойно выслушаешь, то, возможно, мы придём к общему мнению. — К общему мнению? — усмехнулся он ей в лицо, отходя и садясь обратно на своё место. Его глубоко задело её поведение, её немой отказ ударил по мужскому самолюбию. — У меня нет времени для светских бесед с тобой. Одно не понятно: зачем тебе ведьмы квартала? Они бесполезны, но ты пошла на сделку с Хейли из-за них. Убила Марселя, которого не смог убить никто из первородных, пускай даже с помощью ведьм, освободила меня, объявив всем вампирам, что теперь я их король, навела порядки в городе за неделю, что даже не удавалось сделать Марселю за три века, и всё это сделала одна выскочка-вампирша, пускай даже и древняя, и всё это ради ничтожного клана ведьм? Зачем они тебе? — Клаус подозрительно прищурился, ожидая от неё разумных ответов. — Ну, во-первых, никакой сделки с твоей волчицей не было, — она непроизвольно сделала ударение на сущности Хейли, и бровь Клауса взметнулась вверх от удивления, а Кэролайн мысленно ругала себя на чём свет стоит, но внешне так и оставалась спокойной, поэтому он решил промолчать, думая, что неверно истолковал её сарказм. Мало ли что? Быть может, она ненавидит оборотней, отсюда он сделал вывод к её только деловому подходу и спокойному поведению на его заигрывания. — Сделка будет с тобой, если мы придём к согласию между обеими сторонами и будем идти к общим целям. — Пролей свет мне на эти твои «общие цели», потому что я их не вижу. — Её уверенность в себе начинала раздражать Клауса. — Тебе же знакома ведьма по имени Бонни Беннет? — Он махнул рукой, чтобы она продолжала, выпивая залпом бурбон и ставя стакан на стол. — А Арсенал? Ты слышал о нём когда-нибудь? — Слышал. Я прожил достаточно долго, чтобы не услышать об этих сумасшедших барахольщиках. — Клаус сложил руки на груди, показывая, что весь во внимании. — Так вот… у них в барахле, как ты выразился, оказалось в хранилище нечто, которое ведьма Беннет выпустила на свободу. — Мне нет никакого дела до того, кого она воскресила или же выпустила! Пускай со своими дружками из Мистик Фоллз запихивают это «нечто» обратно, если им так это нужно. — По последним данным, ведьма потеряла свой дар из-за Арсенала, который буквально стёрло с лица земли сразу после того, как она открыла его. Его больше не существует, и никто не знает, что произошло там. Ходят слухи, что разумом несчастных завладело некое зло, заставив убить самих себя же. — Мне это существо уже начинает нравится, но всё же не вижу причин объединения с тобой, — скучающе произнёс Клаус, показывая ей, что устал от бреда, который она старалась ему впихнуть. — Я могу всему городу внушить убиться за один час, при этом придумать каждому индивидуальное самоубийство. — Это зло не порождено магией, оно создано как противостояние добру, — уточнила Кэролайн, ловя его заинтересованный взгляд после её слов, — как солнце и луна, как свет и тьма. И этому злу не тысяча лет, а миллионы лет. Заточив это существо в хранилище, Арсенал нарушил баланс вселенной. — Откуда ты взяла эти сказки? — резко спросил Клаус. — Несколько сотен лет назад одна ведьма предсказала мне об этом существе. Она говорила, что вскоре оно вылезет наружу и завладеет разумом человечества, искореняя всё живое на свете. — И ты веришь этой ведьме? — насмешливо спросил Клаус. — А ты ещё сомневаешься после пророчества и проклятия твоей семьи? — Кэролайн в ответ приподняла насмешливо точёную бровь. — Кто была эта ведьма? — Насмешка Клауса спала с лица, и он уже не воспринимал её слова, как ей показалось, полным бредом. — Беннет, — просто ответила Кэролайн. — Вечно с этими ведьмами проблемы, нужно было искоренить их ещё тысячу лет назад. — Тогда бы ты не активировал свою волчью сущность, — брезгливо ответила она, не удержавшись, показывая всем своим видом неодобрение его теперешней сущности. — Ты имеешь что-то против оборотней? — резко спросил Клаус. — Имею, но это никак тебя не касается и ни в коем случае не повлияет на наши с тобой дела. — Кэролайн поняла, что сможет держать своего мужа на расстоянии, показывая своё пренебрежительное отношение к тому, что в его сущности присутствует ген волка. Потом она придумает легенду о ненависти к оборотням, но не сейчас, потому как сейчас она не могла думать трезво в его присутствии. Его было слишком много в этот день за последние столетия. Она с лёгкостью встала и, смотря на него сверху, произнесла: — Мои люди в твоём распоряжении, как и моя помощь в наведении порядка и поддержания тебя, как короля этого города, что я, собственно, уже и доказала. Ведьм обещаю поторопить сегодня же. С твоей стороны требуется не препятствовать мне в делах с ведьмами Французского квартала и помощь всех первородных с этим так называемым злом, если потребуется, а она потребуется и очень скоро. — Казалось, что он не слушает её вовсе, продолжая сидеть и осматривать её, как она его недавно, вот только он не скрывал своего желания. Кэролайн подозревала, что сейчас на солнце её белый длинный сарафан просвечивает всю её насквозь, и под этим затуманенным взглядом мужа она чувствовала себя совсем голой, но она заставляла себя продолжать стоять без капельки смущения, делая вид, что ни капли не смущена его осмотром и ей всё равно. Он встал и посмотрел на неё своими полными желания глазами, уж она этот взгляд ни с каким не перепутает. Этот взгляд ей снился не одну ночь, не один век. Взгляд, который она сравнивала не один раз с синим пламенем, ледяным, если можно так это назвать, и разбушевавшимся штормом. Кэролайн протянула ему руку для пожатия в знак соглашения обеих сторон и для отвлечения от своей персоны. Клаус непонимающе посмотрел на её руку, но уже через несколько секунд пожал её, а ещё через несколько она была прижата к его груди, он сильнее сжал её руку, чтобы она не вырвалась, но она даже и не старалась, смотря смело в его глаза, которые сейчас уже были полны угрозы. — Если ты посмеешь предать меня, то я сделаю так, что ты проведёшь остаток своей вечной жизни в жуткой агонии, моля о жалкой смерти. Советую хорошо подумать о своих намерениях прежде, чем стать моим партнёром, Кэролайн, — процедил он ей в лицо, не давая другой рукой на этот раз отвернуться. — Я уже хорошо подумала и полностью осознаю свои действия. Рукопожатия и угроз вполне достаточно для заключения сделки между нами, — иронично заметила она, — поцелуй будет излишним, учитывая моё отвращение к твоему гену оборотня. Но он проигнорировал её пожелания и впился в её губы, напоминая ей о прошлом, поднимая предательскую волну желания по всему телу, и она прикрыла глаза, стараясь продолжать контролировать свой разум, не отвечать ему на его поцелуй, показывая своими действиями, что его поцелуй ничто для неё. Айяна забрала у них всех воспоминания о её лице, они все могли забыть её голос за столько лет, но её муж мог помнить её ответные ласки, и поэтому, каким бы ни было искушение, она стойко ждала, когда он поймёт наконец, что она не отвечает ему взаимностью. Но всё же она не смогла себя сдержать и вздрогнула от наслаждения, когда он прокусил её нижнюю губу и начал посасывать из неё кровь. Клаус тихо простонал и заставил себя оторваться от неё. Её вкус опять напомнил ему о Кэрол. Напомнил ему, как он вот точно так же любил пить из неё. Он ни с кем, кроме своей жены, не позволял себе больше таких интимных, как он считал, ласк. Любая другая часть тела, но только не из губ, и тут вдруг не удержался. Его начала раздражать собственная реакция на эту выскочку, он чувствовал себя предателем перед памятью Кэрол, и заодно со вкусом крови он понял, что его новая незнакомка не пьёт вербену, а это вызвало ещё одно желание в нём. — Кто ты такая? И что тебе нужно от моей семьи? — Кэролайн увидела, как его зрачки расширились, он внушал ей, а значит, нужно было подыграть мужу. — Кэролайн Форбс, — произнесла она тихо, имитируя подчинение, — я лишь хочу помощи от вас всех, когда нагрянет то существо. — Ты замышляешь что-то против меня? — Нет, — солгала она в который раз за этот час. — Что тебе сделали оборотни? Почему ты их ненавидишь? — И тут мозг Кэролайн начал стремительно работать, перебирая то одну, то другую услышанную историю, которая бы произвела на Клауса должное впечатление. — Стая оборотней в полнолуние загрызла дорогого мне человека. — Кем он был для тебя, — допытывался Клаус, и она отчётливо различила нотки ревности. — Моим любимым, — ударила она его побольнее, чтобы он понимал всю важность её нежелания иметь с ним близость, выстраивая перед ним невидимую стену. Только деловое партнёрство и ничего более. Ей так будет проще с ним, потому как его близость волновала даже сейчас Кэролайн. — У нас есть что-то похожее между нами. — Клаус наконец отпустил её и отошёл на шаг. — И что же это? — не удержалась она, потому что в его глазах стояли боль и страдание. — Мы оба потеряли дорогих нам, которые никогда не уйдут из нашей памяти, оставаясь навечно с нами, — печально произнёс он. Но про неё ли он говорил? — Странно, что ты не пьёшь вербену, учитывая, с кем связываешься, — быстро перескочил он на другую тему, давая ей понять, что на этом его откровения закончены с ней. — Мне нечего скрывать от тебя, и думаю, что ты не будешь внушать мне делать разные глупости. — Она явно намекала ему на близость с ним по принуждению, и Клаус это отчётливо понял. — Это мой первый шаг к твоему доверию. — Не переживай, дорогуша, — тихо засмеялся он, — я не пользуюсь внушением, когда хочу близости с кем бы то ни было. — Клаус опять подошёл к ней поближе и нагнулся к её лицу, задорно улыбаясь, показывая ей ямочки, от которых она раньше балдела. — Если я захочу тебя, то уверяю, это будет происходить с твоего полного согласия и ответного желания. — Он перестал улыбаться и серьёзно посмотрел на неё. — Ты умело контролируешь себя, но глаза твои доказывают обратное… — Ты обманываешь сам себя, Клаус. Между нами невозможно ничего, кроме деловых отношений. — Она опять иронично улыбнулась мужу. — Посмотрим так ли это, — загадочно улыбнулся он в ответ, — это будет интересным партнёрством. — Клаус прокусил запястье и с показным жестом нацедил именно в свой бокал кровь. — А это мой ответный шаг к твоему доверию. До встречи, Кэролайн. Она с раздражением наблюдала, как он уходил из сада, затем облегчённо плюхнулась в кресло и схватила бокал с его кровью, принюхиваясь к ней, словно это было дорогое вино с многолетней выдержкой. Конечно, она знала, что его укус смертелен, но у неё давно было разработано противоядие от укуса оборотня. И всё-таки она не удержалась и попробовала на вкус давно забытый вкус, ощущение чего-то родного, чего нельзя было ни в коем случае ей вспоминать, но она так хотела и ненавидела себя за это. Кэролайн готовила долгое время себя ко встрече с ним, но она даже и представить не могла, что чувство желания превзойдёт чувство ненависти. Она отшвырнула бокал с кровью подальше, злясь на свою слабость к нему, злясь на его желание к ней, ведь она и не собиралась вызывать в нём это чувство к себе. Каким всё казалось странным и непонятным…