Ледяное пламя

Кэролайн зашла в свою спальню и подошла к лежащему на кровати Клаусу. Прошло полчаса, но он не приходил в себя, и это начинало нервировать. Она прилегла к нему и стала задумчиво рассматривать черты его лица. — Если бы ты только знал, как я жалею, что не была с тобой и с нашей дочерью, — прошептала ему Кэролайн, — и как же я не хочу дальше играть эту ненавистную мне роль, но знаю, что ты меня не простишь, а потерять тебя больше не смогу. Да, возможно, это эгоистично с моей стороны, но я просто не вынесу этого ещё раз. — Кэролайн замолчала, увидев Мист, открывающую дверь, и тут же села. Дочь подошла к кровати и тихо произнесла: — Он очнётся через пять минут, поэтому у нас не так много времени с тобой. — Мист подошла к окну и продолжила, отвернувшись от Кэролайн: — Если бы не твоя больная, бесполезная месть, то мы давно были бы все вместе. Ни Айяна, ни Кетрин в этой драме не виноваты. Виновата лишь ты, что поверила старухе, ни разу не проявив желания перепроверить всё. Могу предположить, что ты не любила настолько отца, раз поставила свою месть на первое место. — Мист, я… — начала было Кэролайн, но когда к ней повернулась дочь и холодно посмотрела, слова вмиг исчезли. — Твоё внушение Кетрин каждые сто лет, чтобы он не узнал о тебе, только подтверждают всё это. Если бы она не находилась под внушением, то всё было бы по-другому. — Ты права, — тяжело вздохнула Кэролайн, — но, когда всё теряешь, это слишком больно. Мы с твоим отцом оказались в тяжёлой ситуации: он не верил мне, что ты его дитя, я винила потом его в твоей смерти и не могла простить, пока не узнала правду. Теперь стало всё ещё сложней, чем прежде. Зная о тебе и о нём, я не могу раскрыть ему правду, Мист. У меня есть долг перед своими людьми, я клялась их защищать. Твой отец никогда не простит мне всего этого. Тот же Бранд пострадает в первую очередь. — Почему ты думаешь, что он не поймёт тебя? — поразилась Мист. — Ведь ты даже не пыталась ему всё рассказать. Зная сейчас о ваших отношениях, думаю, что теперь будет намного проще открыться перед ним. Только тогда мы все будем счастливы. — Ты хочешь этого, милая? — По бледным щекам Кэролайн потекли слёзы отчаяния, и она подошла к дочери. — Скорее да, чем нет, — согласно кивнула Мист, — не думай, что всё будет так просто для нас. Я привыкла быть одна, но решила всё же попытаться дать вам обоим шанс. Я дам тебе время решиться на этот шаг, и не затягивай с признанием. Если ты промолчишь, то лучше тебе исчезнуть из нашей жизни, потому как я её сделаю невыносимой для тебя. Кэролайн зажмурилась, сдерживая рыдания, когда дочь проходила мимо неё, чтобы выйти из комнаты. Слышать такие слова было невыносимой мукой. Ноющая боль сжимала её сердце невидимыми стальными тисками. Как жестоко и безжалостно! — Не думал, что моя свёрнутая шея приведёт тебя к отчаянным рыданиям, — хрипло произнёс Клаус. Она быстро вытерла слёзы и, обернувшись, улыбнулась сквозь слёзы. — Ты, оказывается, такая сердобольная, любовь моя. — Клаус, хмурясь, сел, потирая шею. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Кэролайн, подходя к нему и вставая напротив. — Как после аварии. Иди ко мне и пожалей. — Клаус быстро притянул её к себе, обняв за талию. — Думаю, ты преувеличиваешь, Клаус, — ответила со смешком она. Кэролайн мягко провела рукой по его волосам, чем вызвала в нём дрожь удовольствия во всём теле. — Это ты рыдала, а не я. — Клаус потянул её на себя, и она оказалась сверху. — Или же дело не во мне вовсе? — Он быстро перевернул её и положил на спину, хищно улыбаясь. — В тебе, но не из-за аварии. — Кэролайн прикрыла глаза. Чувствовать его вес на себе было настоящим блаженством, и она желала как можно дольше продлить этот момент, но дочь права. Они не будут счастливы с этой ложью. Слова Мист тронули в самое сердце. — Что я опять сделал не так? — нахмурившись, спросил Клаус, приподнимаясь на локте. — Не ты, а я, — тихо произнесла она, прикусив губу. Кэролайн приподнялась, и он позволил ей сесть, озадаченно вглядываясь в её лицо. — Что произошло, Кэролайн? — Клаус встал с кровати и приподнял пальцем её подбородок, заглядывая ей во влажные глаза. Он увидел в них такую боль, что перестал дышать, понимая, что именно сейчас должно произойти. — Помнишь, ты хотел моего признания? Я готова его дать тебе, ви… — Помолчи, — Клаус перебил её слова жадным поцелуем, и она изумлённо на него посмотрела. Он с приглушённым стоном оторвался от её рта и шёпотом произнёс: — Сейчас не до признаний, любовь моя. Расскажешь потом, когда мы уничтожим эту тварь. Согласна? — Кэролайн сделала еле заметный кивок, и Клаус быстро вышел из её спальни, оставляя в полном недоумении.

***

— Какого чёрта произошло, пока я был в отключке? — Бранд обернулся на возмущение Клауса и дал знак начальнику охраны, что тот свободен. — Может, не будешь кричать на весь двор, Клаус? — невозмутимо заметил Бранд. — Садись в машину, нужно навестить кое-кого. — Мист узнала, что Кэролайн её мать, — объявил ему Бранд, проезжая автоматически открывшиеся ворота. Он вкратце рассказал Клаусу о разговоре в машине и его разговоре с Мист наедине. — Я не мог ей рассказать всего, дабы не втягивать в это дерьмо. — Клаус согласно кивнул, и он продолжил: — У них состоялся задушевный разговор в комнате Кэролайн, полагаю, после него она опять чуть не рассказала тебе. — Да-да, всё это понятно, — раздражённо ответил Клаус, — мне что теперь прикажешь делать? Избегать её как чёрт ладана? — Думаю, у тебя нет другого выбора, — хмыкнул Бранд, — в связи с последними событиями. Я нашёл Лидию без чувств неподалёку от того места, где случилась авария. — И где она? — растерянно спросил Клаус. — Как раз к ней мы и направляемся, точнее на твоё ранчо. Я подумал, что это всё странно, и Кэролайн пока не стоит знать ничего, тем более Лидия немного пролила свет на то, с чем мы имеем дело и что нужно нашей «очаровашке» от нас, вернее от Кэролайн. — Ненавижу, когда ты говоришь загадками, друг мой, — резко ответил Клаус. — Терпение, и ты всё узнаешь. Кстати о Мист, я направил её к Ребекке помогать с праздником эти дни, так что она не будет мешать нам с Фреей. И ещё, завтра приезжает Элайджа и желает лично допросить Кетрин. — За какой-то час ты прям блещешь новостями. А Беннет? — мрачно спросил Клаус. — Она самое главное звено во всём этом, и с ней пытается связаться с помощью магии Фрея. Мы имеем дело не с ведьмой, как раньше предполагали, а с духом, которого выпустила Айяна прямёхонько из Ада. Старая карга пошла на сделку с ним, заняв место в Аду вместо духа, когда ты её убил. — Вечно с этими ведьмами одни проблемы, однако, какая неугомонная тварь, — поморщился Клаус. — Что этому духу нужно? — Всё просто — боль, страдания, как и положено злому духу, а ещё, по словам Лидии, наша «очаровашка» желает забрать своё, а что именно, так и не сказала, но думаю, что ждать осталось не долго. — Бранд замолчал, решая про себя, стоит ли говорить про всю серьёзность ситуации. — Это не всё? — Клаус, почувствовав его заминку, повернулся к Бранду, подозрительно вглядываясь в его каменное лицо. — Да… — вздохнул Бранд. — Айяна связала духа с Кэролайн, и его невозможно уничтожить, как и твою жену, поэтому Арсенал смог лишь только заточить в хранилище, а не убить. Вот почему именно Беннет удалось выпустить её оттуда. — Родственница Айяны, — кивнул понимающе Клаус, — нужно было ещё тогда всех Беннет искоренить.

***

Поздним вечером Кэролайн сидела в одиночестве за огромным столом в столовой. Она уже не раз пыталась дозвониться до Клауса, но он так и не ответил ей. Короткое сообщение от Бранда: «Мы с Клаусом заняты, сегодня нас не жди», и всё, больше она ничего не знала. Быстрый уход Клауса до сих пор не выходил из головы. Посидев ещё так полчаса с бокалом вина в руке, что оставался так и не отпитым, она, тяжело вздохнув, встала изо стола. Схватив пакет с кровью из холодильника и две бутылки бурбона из бара, Кэролайн спустилась в подвал к сестре. — Какие люди меня решили навестить, — усмехнулась Кетрин, как только сестра открыла железную дверь, — по твоему виду не скажешь, что у тебя жизнь удалась. — Заткнись, Катерина. — Кэролайн села на бетонный пол, так же как и Кетрин, и прислонилась спиной к холодной стене. — Я пришла с тобой выпить и просто поговорить, как в старые времена. — Она передала сестре пакет с кровью и бутылку. Откупорив свою, Кэролайн сделала несколько глотков и поморщилась. Они посидели в молчании некоторое время, думая каждая о своём, пока Кетрин не нарушила эту идиллию: — Помнишь, тогда в доме Клауса, когда ты сидела на цепи? — Как я могу это забыть, — хмыкнула Кэролайн. — Это я тогда ночью сняла ошейник, — призналась Кетрин, на что Кэролайн промолчала, ожидая продолжения. — Тогда мне было тебя так жалко, что я отчаянно искала план твоего спасения, пока не узнала, что ты по уши влюбилась в Клауса. Потом… я возненавидела тебя, хотя сейчас понимаю, что всё должно было быть наоборот. — И когда ты это поняла, Катерина? — спросила Кэролайн, делая ещё один глоток бурбона. — Не сразу, Кэрол, — пожала плечами Кетрин, — наверное, тогда, когда передавала маленькую Мист в другую семью. Это не ты меня нашла на самом деле, а я тебя, но так и не смогла признаться тебе о ней. Айяна всё предусмотрела. — Да уж, — вздохнула Кэролайн, — она мастер была в этом. И хоть той стороны более не существует, её козни не перестают всплывать на поверхность. Мист узнала, что она моя дочь. Долгая история... — пресекла очередные вопросы от сестры Кэролайн. — Достаточно того, что она дала мне время для признания, но я и без отсрочки хотела сегодня всё рассказать Клаусу. — Она замолчала, вспоминая опять, как он намеренно заставил её прервать разговор. — И что? — не выдержала её молчания Кетрин. — Он перебил меня и сказал, что сейчас не время, — ответила Кэролайн, вставая с пола. — Странно, не похоже на него, — задумчиво произнесла Кетрин. Она также встала и прислонилась спиной к стене. — Сам ведь недавно добивался от тебя этого. — Вот и я о том же, Катерина, чувствую, что-то происходит за моей спиной, но не могу понять, что именно. Я устала от всего этого вранья. — Кэролайн тяжело вздохнула. — Да уж, — хмыкнула Кетрин, — правду говорят, что счастлив не тот, кто имеет всё лучшее, а тот, кто извлекает всё лучшее из того, что имеет. Тебе не позавидуешь. Вроде есть у тебя всё и в то же время ничего. — Завтра приезжает Элайджа. — Кэролайн внимательно посмотрела на сестру. — Надеюсь, ты правду рассказала мне? — Можешь проверить сама, — усмехнулась Кетрин, — в моём организме уже нет вербены, я пропустила недавно принятие «лекарства». Кэролайн неспешно подошла к сестре, и Кетрин протянула ей руку, приподняв при этом бровь, намекая, что именно она должна сделать. Она взяла запястье сестры и осторожно вонзила клыки в её плоть. Сделав несколько глотков тёплой крови сестры, Кэролайн поняла, что та говорит правду. Она стёрла кровь с нижней губы пальцем и улыбнулась сестре, шагнув ближе к ней; её зрачки расширились. — Ты говорила мне правду, Катерина? — Сестра завороженно кивнула в согласии. — Ты расскажешь Элайдже всю правду… и о том, что я внушала тебе каждый век. — Кэролайн отошла от неё и сделала большой глоток бурбона. — Ты уверена, Кэрол? — обескураженно спросила Кетрин. — Я уже ни в чём не уверена, но больше так не может продолжаться. Элайджа нам задолжал с тобой. Надеюсь, что он это вспомнит, когда Клаус начнёт свою месть мне.