Ледяное пламя

На следующий день Клаус и Бранд так и не появились. Они как сквозь землю провалились, и никто не знал, где они. К вечеру Кэролайн оставила попытки с ними связаться и уже собиралась поехать сама на «Бойню», как к ней пожаловал Элайджа, но и он не знал, куда эта парочка подевалась. — Не переживай за них, Кэролайн. Эти двое не пропадут, — успокоил он её. — Могу я спуститься к Катерине и допросить её наедине? — Да, конечно, — быстро ответила Форбс и, подозвав к себе дворецкого, добавила: — Тебя проводят к ней. Был ли у неё страх перед Элайджей? Нет. Кэролайн была давно настроена на разговор с ним. Ожидание затягивалось и прошло около двух часов, показавшиеся ей вечностью. Кэролайн хотела подняться в кабинет и заняться делами, чтобы отвлечься, как увидела сестру в дверях, причём с растрёпанными волосами и небрежно одетую. — Всё сложно, но не всё потерянно, — хмыкнула довольно сестра и быстро поднялась в свою комнату. По-видимому, эти двое не теряли зря время, тогда как Кэролайн переживала за Кетрин, чему сама удивлялась, пока ждала. Кэролайн встала с дивана и подошла к окну, теперь уже ожидая появления Элайджи, и он не заставил себя ждать. В отличие от Кетрин, он был, как всегда, одет с иголочки и ничего не могло в его виде быть доказательством бурно проведённого времени с её сестрой. Как всегда невозмутим и спокоен, что всегда раздражало Кэролайн. Элайджа прошёл к креслу и сел, не забыв поправить. Какое-то время они молчаливо смотрели друг на друга, каждый думая о своём. Кэролайн подошла и села напротив него в кресло. — Похоже, тебе не помешает выпить, — нарушила молчание Форбс, и тут же вышколенный лакей оказался подле Элайджи с подносом в руке, на котором стоял стакан с бурбоном и бокал вина. Он не спешил начинать с ней разговор, а Кэролайн продолжала наблюдать за его задумчивым выражением лица. — Полагаю, тебе потребуется моя поддержка, Кэрол, — наконец ответил он, сверля взглядом полупустой стакан. Она оставила без внимания, что он назвал её сокращённым именем из далёкого прошлого, и теперь внимательно слушала, что он скажет дальше. — Знаешь, в глубине души даже я не верил, что тебя не стало, что говорить о Никлаусе. Он страдал так же, как и ты. — Элайджа замолчал и, сделав глоток бурбона, наконец посмотрел на неё. — Думаю, сейчас он страдает ещё больше от неизвестности, а я не люблю, когда мой брат в таком состоянии. — Отвечать на это замечание не пришлось, так как подошёл слуга и сообщил, что ужин подан. — Не составишь ли нам компанию за ужином, Элайджа? — Кэролайн заметила, как на его лице промелькнуло удивление на её внезапное приглашение, но он быстро взял себя в руки и кивнул в согласии. Элайджа встал и предложил ей руку, как истинный джентльмен, и она, немного помешкав, протянула свою. Странно, но она больше не испытывала к нему такой жгучей ненависти, как раньше. Со временем боль утихла, хоть она помнила всё до мельчайших деталей и подробностей того рокового дня, что перечеркнул всю её прежнюю жизнь. — Катерина скоро к нам присоединится, а пока мы продолжим наш разговор за столом. — Никлаус редко бросает слова на ветер, — произнёс Элайджа, когда они расположились за длинным столом, заваленным разнообразной едой и напитками. — Почему ты не рассказала ему, когда он давал тебе такую возможность? Хотела отомстить? Я понял твой план, Кэрол, но как я недавно сказал Никлаусу: хотела бы отомстить, то ты давно бы это сделала, учитывая, сколько возможностей у тебя было за это тысячелетие. — Поверь, я жаждала мести. Это было для меня стимулом в жизни все эти годы. — Кэролайн отложила нож и вилку. Она холодно посмотрела на него через весь стол, и Элайджа нисколько теперь не сомневался в её словах. — Что же тебе мешало или останавливало в осуществлении своей мечты? — спокойно спросил Элайджа. — Айяна, — равнодушно ответила Кэролайн, делая глоток белого вина из бокала. Элайджа непонимающе посмотрел на неё, и она поспешила объяснить: — Ведьма хотела уничтожить всех вас, а это не входило в мои планы. Моей целью были только ты и Клаус. У меня было несколько удачных моментов, когда Ребекка и Кол находились заколотыми в своих гробах, но мне каждый раз, как назло, не везло. Вам всегда удавалось бежать от Майкла, у которого находилось единственное смертоносное оружие против своих детей. Почти во всех случаях я сама наводила Майкла на вас. Почти. — Кэролайн на мгновение задумалась, вспоминая, как однажды не смогла противостоять ведьме и направила Майкла в Новый Орлеан и подвергла Ребекку опасности, но в этом случае он так и так бы приехал после весточки Ребекки. Тогда ей пришлось спасать их из горящего города и задержать Майкла. — В то время у нашего отца был кол, который способен был убить только одного из нас, — вывел из воспоминаний её Элайджа. — Выбирая из нас двоих, он, несомненно, выбрал бы Никлауса. Позволь узнать, как бы ты уничтожила меня без смертельного оружия? — Всё намного проще, чем тебе кажется, — усмехнулась Кэролайн, — сам не догадываешься? — Клинок, — после минуты раздумий ответил Элайджа, — ты бы усыпила меня и никто меня никогда не нашёл. Ты хотела, чтобы я страдал и мучился в агонии за смерть твоих родителей. Возможно, сбросила бы меня на дно океана. Не трудно догадаться, Кэрол. В этом мы похожи. Что же, отличный план, но в нём имеется один недочёт. — Кэролайн вопросительно приподняла бровь. — Как я понимаю, ты бы нашла гробы Ребекки и Кола, чтобы освободить их ото сна, и в этом бы была твоя ошибка, Кэрол. Они бы поняли, что я ещё жив, и приложили бы все усилия, чтобы найти меня. Уверяю тебя, что они бы нашли меня непременно. — Всё не так, Элайджа, — не удержалась и рассмеялась Кэролайн, — я, конечно, это предвидела. Я бы спрятала их в безопасное место, не вынимая клинков, пока бы не избавилась от влияния Айяны. Ну, а уничтожить каждого вампира по твоей линии, думаю, не составило бы труда. И потом, — она сдержанно улыбнулась, — не одна могущественная ведьма бы тебя не нашла в мире живых. Элайджа посмотрел на неё долгим взглядом. Она вызывала в нём, как всегда, только уважение, и он благодарил всех святых, что ей не удалось привести в действие свой план. Почему-то ненависть так и не возникла после её признания, лишь только сожаление о том, что случилось по вине Айяны, но разве это всё вдолбишь его неуравновешенному брату, когда он обо всём этом узнает. Элайджа наперёд предвидел, как гнев и жажда отмщения нахлынут на Никлауса. Он прекрасно понимал Кэролайн. Зная себя, он бы поступил так же, а может, более изощрённо, в своей мести. Лишь один вопрос не давал ему покоя, и он поспешил его задать: — Сейчас оружие против нас уничтожено и вместе с ним клинки. До того как ты узнала, что это были козни Айяны и твоя дочь жива, как ты собиралась отомстить нам? Завоевать наше доверие, а дальше что? — Ведьмы и их сила за счёт жертвоприношений сверхъестественных существ. Думаешь, зачем мне нужны были ведьмы Французского квартала. Такая магия действительно сильная и опасная. Она открывает множество возможностей, в том числе и смерть двух первородных, даже если один из них гибрид. Этой магии бы хватило на вас двоих. — И появившееся «зло» было только тебе на руку. Тебе не нужны были мы в борьбе с ним, оно было частью твоего плана, — закончил за неё Элайджа. Кэролайн натянуто улыбнулась и кивнула. — Наша смерть с Никлаусом избавила бы от лишних вопросов Ребекку и Кола. — Всё верно, Элайджа. — Вот только ты не учла, что Никлаус сможет растопить лёд в твоём сердце ещё до того, как ты узнаешь обо всём. Я прав? — Кэролайн удивились его проницательности и не спешила отвечать. Нацепив маску равнодушия, она невозмутимо смотрела на него. — Можешь отрицать, но я видел в твоих глазах это. В тебе происходила борьба, Кэрол. Вот почему ты не призналась моему брату, когда он предложил тебе. Уже тогда ты искала в себе оправдания, чтобы не мстить нам, но и признаться не могла ему из-за своего упрямства и гордости. В этом вы с Никлаусом очень похожи. — Элайджа встал и бросил салфетку на стол, собираясь уходить. — Я не имею права держать на тебя зла, так как знаю, что причинил тебе немало горя. Обещаю молчать и не открывать тебя перед Никлаусом столько, сколько бы тебе ни потребовалось времени на признание. Можешь даже хранить свою тайну вечно, но когда он узнает о тебе, то я вряд ли смогу усмирить его гнев. Сделаю, что смогу, Кэрол. Будем считать, что мы в расчёте. — Ты ведь понимаешь, Элайджа, что мы никогда не станем с тобой друзьями? — Кэролайн также встала и подошла к нему. — Буду надеяться, что ты перестала меня считать врагом. Этого будет для меня достаточно, Кэрол. — Элайджа ожидал от неё ответа, но вошедшая сестра вовремя избавила её от него. — Уже уходишь? — расстроенно спросила Кетрин. — А как же ужин? — Мне пора, Катерина. — Элайджа подошёл к ней и, взяв её руку, запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони. — Необходимо найти Никлауса и вашего друга. Я буду держать вас в курсе всего. — Он повернулся к Кэролайн. — Завтра праздник. Мист и Ребекка неплохо постарались. Завтра к трём часам дня я заеду за вами, если Никлаус не объявится. Постарайтесь до этого дня оставаться тут и не выходить за пределы особняка. — Могла быть не такой букой с ним, — заметила Кетрин, когда дворецкий проводил Элайджу за дверь, — между прочим, Элайджа теперь наш союзник, сестрёнка. — Я была с ним учтива только потому, что надеюсь, твой любовник сможет уберечь тебя от гнева Клауса и ты не попадёшь под его горячую руку, когда всё раскроется. — Форбс села обратно во главе стола, и Кетрин последовала её примеру. Кэролайн тревожно посмотрела на сестру. — Как ты смотришь на то, чтобы попутешествовать по миру, Катерина? Желательно прихватив с собой Бранда? — Кетрин закашлялась, поперхнувшись вином от её предложения. — Ну уж нет, тем более с этим маньяком, — фыркнула Кетрин, придя в себя. — Твоя забота излишняя, Кэрол, но не могу не сказать, что удивлена таким внезапным порывом, это прям в новинку. Я не собираюсь больше бежать от твоего муженька. — Кетрин отсалютовала сестре бокалом и сделала глоток. — Почему «внезапным»? — Кэролайн загадочно улыбнулась сестре, расслабленно откинувшись спиной на высокую спинку стула. — Я всегда заботилась о тебе, Катерина. — Кетрин недоверчиво уставилась на сестру. — Думаешь, почему твои осведомители всегда так вовремя предупреждали о приближении Клауса и ты так успешно скрывалась от такого стратега, как он? Моей задачей было не только внушать тебе каждый новый век, но и уберечь тебя от Клауса. — Хочешь сказать, что Кетрин Пирс совсем никчёмна без своей сестры? — кисло спросила она. — Вот как раз это слово никак к тебе не применимо, Катерина, — хмыкнула Кэролайн, — ты не всегда следовала моим правилам, умудряясь изловчиться и оставить Клауса в дураках. Бежала всю жизнь не я, а именно ты, и не смей думать так о себе. Я лишь хотела заметить, что ты всегда была мне не безразлична, хоть я и частично обвиняла тебя в смерти родителей. — Зря ты думаешь, что Клаус причинит вред Бранду, — свернула с опасной темы Кетрин, на что Кэролайн вопросительно приподняла бровь, вилкой отправляя в рот салат. — Ну, во-первых, твой муженёк и верный тебе цербер сдружились, если ты не заметила. — Форбс улыбнулась про себя, представляя лицо Бранда, если бы он услышал сейчас её сестру. — А во-вторых, только дурак не поймёт, что между ним и Мист возникли нежные чувства, а Клаус вовсе не дурак, на секундочку. Он не станет причинять боль дочери, которую вновь приобрёл. — Логично, — нехотя согласилась Кэролайн, вытирая рот салфеткой, — но боюсь предположить, что у тебя в-третьих, Катерина. — Скорее всего, гнев твоего мужа обрушится на тебя. Вначале он истребит всех вампиров по твоей линии, ведь ты так дорожишь всеми ими, а Клаус привык забирать всё, что дорого врагу. Потом он примется за тебя. — Кетрин поставила пустой бокал и встала из-за стола. — Зная тебя, не думаю, что ты будешь молить его о пощаде. Замкнутый круг, сестрёнка. Поэтому это тебе нужно отправляться в кругосветку, а не мне. — Захватив с собой бутылку красного вина, Кетрин вышла из столовой, пропев напоследок сестре: — Подумай над моим советом, Кэрол. И она думала почти всю ночь, уже привычная к бессоннице в последнее время. Конечно, не в её стиле было бежать от проблем. Кэролайн отчаянно надеялась, что никто, кроме неё самой, не пострадает. А ещё она надеялась, что гнев Клауса рано или поздно сменится на милость, но это были лишь её мечты, а пока перед ней стояла реальная задача.

***

Мист и Ребекка действительно на славу постарались, как утверждал вчера Элайджа. Атмосфера праздника так и царила в «Бойне». По улицам Французского квартала шёл традиционный карнавал. За столько лет почти ничего не изменилось, лишь только добавился современный стиль, но старинные традиции были все соблюдены, как запомнилось Кэролайн. Марди Гра был её любимым праздником, проходящим в Новом Орлеане. Она всегда им восхищалась, но только не в этот раз. На этот раз Кэролайн была взвинчена, издёргана и подавлена морально. Она нервно оглядывалась по сторонам в поисках Клауса или Бранда. Когда Элайджа заехал за ними, он поверхностно сообщил, что они скоро будут и что ей не нужно волноваться. Легко сказать! Поиски Лидии и Беннет ни к чему не привели. Не было ни единой зацепки, где бы они могли быть. Всё так странно и загадочно, что по телу Кэролайн иногда пробегали неприятные мурашки от предчувствия чего-то плохого. А ещё она не упускала из виду свою дочь, переживая в первую очередь за неё. Как только они зашли во двор «Бойни», к ним подошли Ребекка и Мист. Её дочь сухо поприветствовала их с Кетрин и дальше смотрела на неё с холодным равнодушием, даже, как почувствовала Кэролайн, с нежеланием вовсе видеть. Как всегда, спасала неловкое положение Ребекка, показывая ей и рассказывая с воодушевлением о своих трудах с Мист. Наконец Кэролайн, не выдержав взгляда дочери, сообщила, что они с Кетрин хотели бы посмотреть на карнавальное шествие. Ребекка подхватила инициативу, и они, прихватив по пути с собой Кола, направились на улицу. — Стерва! Вся в тебя! — шикнула ей на ухо сестра, когда они немного отошли в сторонку от общей компании. — Не кисни мне давай. Ты ведь Петрова! А мы никогда не сдаёмся. Дай Мист время, Кэрол. — Дьявол тебя забери, Катерина, — процедила Кэролайн, — ты можешь придержать язык. Сейчас меня больше интересует её безопасность, а не отношение ко мне. — Ты нагнала сюда всю охрану, куда не кинь взгляд — вампир. — Кетрин изобразила рукой пистолет и стала наигранно палить по её людям. Кэролайн быстро ударила сестру по руке, чтобы она прекратила. — Да что может произойти? — возмутилась Кетрин, недовольно потерев ушибленную сестрой руку. — Ты ведь Кетрин Пирс! — Кэролайн переместилась с ней вглубь пустого проулка между домов и припечатала за плечи к стене. — Неужели ты не почувствовала витающую в воздухе опасность? Как-то не похоже на мою сестрёнку. Ты что-то скрываешь и намеренно отвлекаешь меня. Что происходит? — Ты испортишь мне платье, Кэрол, отпусти! — Кэролайн отпустила и сделала шаг назад. — Говори, или я заставлю внушением, Катерина, — пригрозила она. Форбс слишком хорошо знала свою сестру, чтобы не заподозрить неладное. Кэролайн вспомнила, как они несколько раз созванивались с Элайджей, а потом перед отъездом шушукались в саду, но ей было не до них, нужно было отдать кучу распоряжений и указаний. Без Бранда было совсем не легко: раньше охрана входила в его обязанности и он успешно с ними справлялся. — Мист не угрожает опасность, Кэрол, — Кетрин отвела взгляд от сестры, — угрожает тебе. Всё это время я искала выход, отступление, как угодно тебе думать. — Что? — опешила Кэролайн. — Говори яснее, Катерина. — Для верности она встряхнула Кетрин за плечи и заставила посмотреть в глаза и сразу же отшатнулась. В них стояли слёзы! Её сестра плакала? Лишь только раз Кэролайн была свидетельницей её слёз: когда у той забрали дочь, когда сестра выгнала её из комнаты, и рыдания эти, казалось, слышались на весь замок и не прекращались вечность. — Они предали тебя, — всхлипнула Кетрин, закричав: — Все предали! — Кто? — потерянно спросила Кэролайн, зная наперёд ответ, но ей необходимо было услышать и знать наверняка. — Элайджа особо не вдавался в подробности, Кэрол. Это он предупредил. Как я поняла, они нашли того, кого искали. Клаус узнал о тебе. — Кэролайн прикрыла от отчаяния глаза. — Его месть началась. Он заключил сделку с новым союзником, вернее союзницей. — С «красоткой», как он привык её называть, — догадалась Кэролайн. Кетрин подтвердила кивком. — Что ещё я должна знать, Катерина? — Бранд теперь в подчинении у Клауса. Он выторговал свою жизнь и жизнь твоих людей, предав тебя, поэтому никто из них тебе не поможет. Даже Лидия предала тебя. Для чего-то ты нужна этой психопатке и что-то она желает забрать у тебя, что, по её словам, принадлежит ей. Нам нужно спешить, Кэрол! — взмолилась Кетрин. — Нужно добраться до аэропорта. Там нас ждёт самолёт и Элайджа. Мы уедем втроём и нас никто не найдёт. У нас остался всего час до того, как всё начнётся. — Как всё начнётся… — в ступоре произнесла Кэролайн. Теперь уже Кетрин тормошила сестру. — Эй, Кэрол, пошли, говорю. Потом будешь страдать, а сейчас нет времени. — Форбс посмотрела на неё пустым взглядом и кивнула, и Кетрин, облегчённо вздохнув, потащила её за руку дальше вглубь проулка, где, на их удачу, никого не было. Но радоваться было слишком рано. Это было неизбежно, и Пирс была готова к схватке, в отличие от Кэролайн. Три вампира по линии сестры спрыгнули с крыш и оскалились на них, перегородив путь к побегу. — Без фанатизма, Катерина, — шикнула сестра, и Кетрин кинула быстрый взгляд на неё. Кэролайн была, как и она, готова. — Мои люди не должны пострадать. — Поняла я, — буркнула недовольно Пирс. — Вы должны вернуться на «Бойню», — приказал самый высокий, — приказ Бранда. — С каких пор ты подчиняешься ему, а не своему прародителю? — холодно спросила Кэролайн. — Разве вы ему клялись в верности? Напомни мне, кто подарил тебе вечность и отомстил за тебя? — Вампир виновато опустил взгляд, и это было его ошибкой. Переместившись к нему, она быстро свернула ему шею и успела откинуть второго вампира к стене. — Вы меня задерживаете, олухи, — процедила она третьему. — Если ты сейчас не отойдёшь в сторону, Марк, то твоё сердце передаст Луи Бранду с моим сообщением ему, что я не желаю посещать вечеринку Майклсонов. Сам выбирай, как дойдёт до его ушей мой протест. Марк, взвесив «за» и «против», всё же отошёл в сторону, пропустив беглянок. Они ринулись на вампирской скорости дальше, каждая про себя надеясь, что по пути больше не возникнет очередных преград. По пути они остановили такси и, внушив водителю, озадаченному внезапным появлением девушек, поехали в аэропорт. — Ну, наконец, — с облегчением вздохнул Элайджа. Его лицо выражало крайнюю озабоченность и нетерпение, что немного развеселило Кэролайн. Куда девались его спокойствие и равнодушие ко всему происходящему. — Ты пошёл против брата? — поднимаясь по трапу, уточнила для себя Форбс, хоть это было очевидно и без слов. — Он слетел с катушек, Кэрол, — недовольно нахмурился Элайджа, — моя задача обеспечить вам безопасность и защитить. Взывать сейчас к голосу разума Никлауса бесполезная трата времени, поэтому я решил действовать нестандартным для меня способом. — О-о-о, ты учишься у меня и Клауса — действовать наверняка, придумывая всё на ходу, если нет времени? — усмехнулась Кэролайн, усаживаясь в кресло. — Ну что же, разрешаю тебе спасательную операцию. Куда летим? — Элайджа не успел ответить, так как зазвонил её телефон. Она быстро достала его из клатча и увидела на мониторе «Бранди». Немного помешкав, Кэролайн всё же ответила: — Бранди, я совсем тебя потеряла за эти дни. Представляешь, мне пришлось самой отдавать приказы начальнику охраны, а ты знаешь, как мне это не нравится. — Кэролайн старалась, чтобы голос предательски не задрожал от злости, но кого она старалась обмануть? Бранд слишком долго с ней, чтобы не понять, в каком она состоянии. — Если ты дорожишь всеми нами, Кэролайн, — послышался спокойный голос Бранда на том конце, — ты к вечеру будешь в своём особняке. Одна. И приготовишь подарок нашей новой госпоже — королеве. — Что подарить её королевской заднице? — с сарказмом спросила она, чувствуя, что Бранд не один и наверняка она всё слышит вместе с Клаусом. — Ту уродливую вещицу, что ты хранила тысячу лет, и не менее уродливую вещицу Мист, что для тебя я украл. — Кэролайн догадывалась, что им нужно именно это. Предчувствуя что-то нехорошее, она ещё вчера забрала у ведьм куклу и медальон, надёжно перепрятав их. И да, Кэролайн уже точно знала, что именно сделает с ними и как поступит со своими людьми. На самом деле она давно была готова пожертвовать собой. — Я буду к вечеру дома, — Форбс не стала слушать дальше и нажала на отбой. — Ты умом совсем тронулась? — Кетрин подскочила со своего кресла и, вырвав у сестры телефон из руки, бросила на пол, раздавила его ногой. — Никуда я тебя не отпущу! Самолёт уже вот-вот взлетит. Моя сестра мне дороже, чем все эти предатели! Пускай хоть их будет несколько тысяч по всему миру! — Так и есть, Катерина, — нахмурилась Форбс, глядя на разбитый телефон, — точнее, одна тысяча шестьсот восемьдесят семь душ, которых не станет, если я не вернусь. Элайджа, прикажи пилотам остановить самолёт, или же я выбью чёртов запасной выход. — Ты идёшь на ненужные жертвы, Кэрол, — покачал он головой, но встал и направился в кабину пилотов. — Я пойду с тобой, — заупрямилась Кетрин, когда они уже прощались. — Нет, — улыбнулась Кэролайн, — не заставляй применять внушение, сестрёнка. Я люблю тебя, Катерина. — Форбс обняла её и поцеловала в хмурый лоб. Затем она посмотрела на Элайджу. — Береги мою сестру, я свяжусь с вами, как только будет безопасно, где бы вы ни были. — Кэролайн начала спускаться по трапу, но на последней ступеньке остановилась и, обернувшись, искренне улыбнулась Элайдже. — Я прощаю тебя.