Ледяное пламя

Тяжёлые веки, налитые словно свинцом, приоткрылись, и Кэролайн зажмурилась от яркого дневного света, желая заново провалиться в свои сновидения и видения счастливой жизни с мужем и дочерью. Она не знала, сколько пробыла без чувств, но всё, что ей виделось, было таким схожим с вековым сном. В этот раз были видения более реалистичными, и так бы она вечность проспала, наслаждаясь совсем другой жизнью, даже если она была иллюзией и выдумкой. События, что происходили до этого, сдавили неприятной тяжестью сердце. Боль от предательства сдавила горло, и она с трудом сглотнула тяжёлый ком. Наверняка эта сука Кассандра вынула клинок из её груди, как и обещала, для того, чтобы добавить новую порцию страданий. Но тогда почему тёмная магия клинка не мучила её своими ужасными видениями? Почему ей снилось только хорошее? Кэролайн знала точно, что от него Клаус страдал и сходил с ума, а она была явно не святая и совершала, быть может, даже более ужасные вещи, чем он. А может, пытки Кассандры заключались в том, чтобы дать ей мнимое счастье, а затем вернуть её в жестокую реальность, и так повторять каждый раз в течение всей оставшейся вечности? Что же, это был бы наилучший вариант. Сейчас ей было невыносимо больно. Кэролайн безумно страшилась, что сейчас Кассандра начнёт ей рассказывать в мельчайших подробностях. Такой пытки она точно не вынесет. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Кэрол, — услышала она совсем рядом тихий голос мужа, — но это не так. Всё закончилось, любовь моя. Кэролайн резко открыла глаза и столкнулась с озабоченным взглядом Клауса, который нависал над ней. Резкий выпад ногами в живот, и он полетел через всю комнату к стене, ударяясь об неё и падая на пол. — Не смей приближаться ко мне, викинг, — с отвращением прошипела Кэролайн, садясь на кровати, перебарывая в себе головокружение. Всё плыло перед глазами, и она ждала, когда это наконец пройдёт, чтобы дать ему достойный отпор. — Так ты благодаришь мужа за спасение, дорогуша? Стоило действительно тебя отшлёпать. Такое желание у меня возникало десятки раз. — Она не чувствовала ни тени угрозы, наоборот, это выглядело, как его шутка, а в глазах плясали задорные чертенята. Поначалу Кэролайн растерялась, но затем нахлынувшие недавние события привели её в чувство. Она с удивительной лёгкостью подскочила и переместилась к окну, не обращая никакого внимания, что на ней лишь тоненькая, прозрачная сорочка, что была до невозможности короткой. — Ты совсем тронулся умом, Клаус? — вскричала Кэролайн. — Или это ваша очередная идея, чтобы я как можно больше страдала? Эй, Кассандра? — ещё сильнее закричала она. — Где ты? За дверью? Под кроватью? Выходи и наслаждайся! Тебе ведь так нравятся семейные драмы! — Тише, милая. Мы уничтожили эту тварь, — сообщил ей Клаус, вставая с пола, смотря на неё с опаской, ожидая от жены следующей атаки. — Ах, теперь она для тебя «тварь»? — взвилась Кэролайн, не обращая внимания на горячий взгляд мужа. — А как же ваши поцелуйчики? — Она стала наступать на него, желая нанести следующий удар и по возможности выкинуть за дверь, лишь бы больше никогда не видеть. Внезапно, через гнев и обиду, стал доходить смысл сказанного Клаусом, и она резко остановилась. — Что ты сказал, викинг? — Сейчас двадцать первый век, Кэрол! — взвыл от отчаяния Клаус, разводя руками. — Избавляйся от этой проклятой привычки называть меня так, ради всех святых, или я исполню свою мечту и отшлёпаю… — Ради всех святых? — злобно прищурилась Кэролайн, продолжая наступать на него, словно хищница. — Как смеешь ты мне… — Хорошо! — сдался Клаус. — Называй меня, как тебе угодно, только прошу об одном. Выслушай меня. — У тебя пять минут, прежде чем я выкину тебя вон за ту дверь, — для верности она указала на балкон, на что Клаус чуть не рассмеялся в голос от её воинственного вида в этой сорочке, что сам же бережно надевал. Как же она была сейчас прекрасна! Его жена! Его королева! — Обещаешь по мере возможности не перебивать меня? — осторожно спросил он. — И сядь, прошу, мне будет так спокойнее. — Кэролайн, хмурясь, сделала несколько шагов назад и присела на краешек кровати. Она быстро обмоталась простынёй, так как её начинало колотить то ли от возмущения, то ли от неизвестности и она не хотела показывать это Клаусу, стараясь оставаться невозмутимой перед ним. В дверь тихо постучали, и на резкое «да» Клауса в спальню вошёл Бранд с подносом, на котором стояли графин с бурбоном, два пустых стакана и наполовину наполненный бокал с кровью. Стараясь не смотреть на неё, Бранд кивнул Клаусу и подошёл к столику, что стоял напротив кровати между двумя креслами. Как всегда спокойный, с невозмутимым видом, как будто и вовсе ничего не произошло, он наполнил наполовину стаканы янтарной жидкостью и добавил в бокал с кровью несколько капель. Немного постояв, Бранд решил всё же наполнить бокал бурбоном почти до краёв. Размешав содержимое ложечкой, он развернулся и подошёл к ней. — Всё как ты любишь, — он протянул ей бокал, — выпей, тебе поможет успокоиться и набраться сил. Кэролайн перевела взгляд с его непроницаемого лица на бокал, думая про себя: принять бокал или же плеснуть содержимое Бранду в лицо. — Похоже, твоя хозяйка и без этого напитка полна сил, друг мой, — усмехнулся Клаус, кивая на разбитую стену, куда недавно она с такой лёгкостью отправила его в полёт. Она всё же решила принять бокал, потому как её трясучка так и не прошла, наоборот только усилилась. Кэролайн терпеливо дождалась, когда они расположатся в креслах, и насмешливо приподняла бровь. — Ты поспешил с выводами, викинг. У этого предателя нет больше «хозяйки», как ты ошибочно выразился. — Она перевела холодный взгляд на Бранда, и от неё не укрылось, как он передёрнулся от её язвительных слов. — Точнее будет сказать, нет больше подруги, которая спасла его от рабства и дала всё, что только могла, а в благодарность получила… — Хватит, Кэрол, — тихо перебил Бранд. — Ты делаешь поспешные выводы. Выслушай своего мужа. — Страдающая душа должна сохранить свою тайну и смертоносную магию, которая хранится у неё веками, это спасёт вас всех, но если же она откроется тем, кто ей дорог, уйдёт в пучину небытия навечно, забрав всех с собою, — произнёс Клаус, переходя к делу. — Ну и что это значит? — недовольно нахмурилась Кэролайн. — Я, как и ты, ненавижу загадки. Так что прошу подробности и ответы в студию. — Это предсказание Фреи по поводу тебя, если ты не поняла. Вдумайся в эти слова. — Кэролайн сделала несколько маленьких глотков «коктейля» и задумчиво посмотрела в сторону. Действительно, всё так и складывалось. Страдающая душа — она, что хранила долгую тайну. И это она хранила магию в кукле, что оставила ей Айяна. Дальше Кэролайн не могла сосредоточиться. Ей казалось это какой-то злой шуткой и бредом. — Это ещё ничего не значит, Клаус, — упрямо заявила она. — Почему я должна верить в предсказания и как это всё связано с тем, что произошло? — Хорошо, всё по порядку, Кэролайн, — терпеливо ответил Клаус, мягко улыбнувшись ей. — Не твои ли это слова? Цитирую: «Я думаю, что не желаю просыпаться и хочу чувствовать всегда тебя в своих объятиях». — Кэролайн вмиг побледнела, а недавняя дрожь в теле вернулась. — А помнишь мои? «Всё в твоих руках, Кэрол». — Так это был не сон тогда? — севшим голосом уточнила Кэролайн, чётко вспоминая эти слова, что не выходили у неё долгое время из головы. — Ты знал и продолжал вести себя как ни в чём не бывало! Ты играл со мной, викинг! — словно выплюнув эти обвинения ему в лицо, она допила содержимое бокала до дна и с силой бросила его в мужа, но Клаус успел его перехватить и поставил на столик. — Ты никогда не обладала таким необходимым качеством дослушать до конца. По крайней мере, меня. — Клаус кинул на неё обвиняющий взгляд. — Поначалу я обещал Бранду не торопить тебя в признаниях. — Кэролайн скомкала простынь в кулачках, но всё же решила выслушать. — Я несколько раз прокручивал в голове то, что увидел под гипнозом в твоём сознании у Фреи, и понял, что это была не ты. Понял, что ты против своей воли вместо кого-то ощущала в тот момент боль и страдание. Я ломал голову на собрании и пришёл к решению проверить тебя другим способом. И у меня получилось, как видишь. Поначалу я был готов удушить тебя за весь этот цирк, но услышав твои слова… — Давай без подробностей, — пресекла его Кэролайн, нервно теребя простынь, — Бранду неинтересно знать подробности. Я и так всё помню до мелочей. — Она посмотрела на «бывшего» друга, но он задумчиво вертел свой стакан в руке, как будто его совсем не интересовал их разговор. — На следующее утро я еле сдержался. Поверь, для меня это было мучительной пыткой. Когда этим же днём я понял, что Мист наша дочь, моей радости не было конца и края. Я ждал тебя, как помешанный посматривая всё на дверь, но звонок Фреи, в котором она сообщала о своём видении, спустил меня на землю. Пришлось с Брандом быстро импровизировать. Мы поняли из этого проклятого предсказания, что тебе нельзя мне признаваться и открывать свою тайну. Бранд всё не мог дозвониться тебе, чтобы предупредить и заранее повлиять на тебя, чтобы ты не признавалась от радости о себе мне, когда узнаешь о том, что наша дочь жива. — Клаус решил опустить момент, когда она зашла с эдаким качком, целуя его и обнимая нежно за шею, шепча что-то неразборчивое. Он не стал ей говорить, что чувствовал себя в тот момент до невозможности одиноким, как ощутил себя воплощением боли. — Я чувствовал, что ты была готова признаться мне, и если бы ты знала, как я желал этого, но я не мог позволить тебе и всячески избегал. Эта игра была во благо, и выбора у нас не было. Наши догадки и предположения оказались верны. Кэролайн готова была провалиться сквозь землю от его признаний, она уже не старалась себя контролировать. Казалось, вот-вот и сердце выскочит из груди, прямо ему в руки. Как же она была слепа и ничего вокруг себя не замечала, жалея саму себя. Слёзы покатились по бледным щекам, и она со злостью их смахнула. Клаус было начал вставать, чтобы успокоить, но она остановила его рукой. — Продолжай, — всхлипнула она. Он всё же налил в её бокал бурбон и, поднеся ей, присел на корточки. — Ты была связана с Кассандрой, как уже знаешь сама. Она могла прочесть твои мысли, и мы не могли посвящать тебя в наш и без того шаткий план, — тихо продолжил Клаус, нежно заглядывая ей в глаза. — Кто «мы»? — всхлипнула опять Кэролайн, нервно делая глоток спасительной жидкости, держась за длинную ножку бокала обеими ладошками, что то и дело подрагивали. Клаус накрыл руки жены своими сильными ладонями и нежно их сжал. — Знали только мы с Брандом и Фрея с Лидией, — тихо ответил Клаус, смахивая большим пальцем одинокую слезу с её щеки. — И, конечно, Беннет. — А Элайджа и моя сестра? Они знали про ваш план? — Кэролайн потянула руку к его лицу, но, не веря до конца в происходящее, отдёрнула её и ухватилась за бокал, как за спасательный круг. Клаус усмехнулся на такой жест и положил свою голову ей на колени, обхватив руками, словно тисками, её за бёдра, боясь, что она может сейчас исчезнуть. — Нет, они не знали, любовь моя. Но уверяю, что всё шло по нашему плану. Я отлично знаю своего брата. Это был бы не Элайджа, если бы не попытался спасти тебя. Всё должно было выглядеть правдиво, чтобы Кассандра нам поверила. Особенно мне. Всё стало стремительно развиваться с Лидии, после моей аварии с Хоуп, Бранд нашёл её и отвёз на виллу к Фрее. Нам было сложно оградить от всего Мист, — усмехнулся Клаус. — Она слишком подозрительная и упрямая… вся в тебя. — Кто бы говорил, Клаус, — фыркнула Кэролайн.  — На нашу удачу вмешалась Ребекка и заняла её приготовлениями к празднику. — Клаус так и продолжал обнимать её, положив голову на её колени. Голос его был тихим, успокаивающим. Кэролайн не выдержала и запустила в его волосы пальцы, и он прикрыл глаза от удовольствия. — Лидия пролила свет на многое, и нам опять пришлось быстро импровизировать. Кассандра меня ждала в порту с предложением. Поначалу я дал понять, что не согласен на союз с ней, но потом, когда она показала мне всё о тебе, что я и так уже знал, мне пришлось играть роль обманутого мужа, который жаждет отмщения. Ты бы видела её в тот момент. — Мне хватило того, что я видела недавно, — поморщилась Кэролайн от воспоминаний. — Продолжай. — Дальше ты всё знаешь. — Клаус поднял голову и виновато посмотрел на жену. — Прости меня, Кэрол. — Ну и как вы с ней покончили? — От его взгляда ей стало не по себе, и она отвела глаза в сторону Бранда, что так и продолжал сидеть, казалось, безучастный к их разговору. — Ведь мы были связаны с ней. — Фрее и Лидии удалось связаться с Беннет. — Клаус опять положил голову ей на колени. Как же хорошо ощущать её в своих объятьях. Он был не в силах продолжать, наслаждаясь этим моментом. Почувствовав его состояние, Кэролайн вопросительно приподняла бровь, давая понять Бранду, чтобы тот продолжал за Клауса. — Мы не дали тебе сжечь куклу, так как она в первую очередь нужна была Беннет для заклинания, — участливо продолжил Бранд, очнувшись от тяжёлых мыслей. В любой другой раз Кэролайн бы спросила, что его беспокоит, но не на этот раз. — В ней хранилась, как ты уже знаешь, часть магии Кассандры. Ведьма Беннет вас связала, и только ведьма из рода Беннет могла развязать этот узелок. Дух бабушки Бонни подсказал ей, что нужно делать. Кассандра совершила одну маленькую ошибку, когда сказала, что ни одна ведьма в этом мире не знает заклинание, с помощью которого она тебя с собой связала. Мы подумали: раз в этом мире не знает никто, так, может, знает в другом? И опять козырь был у нас. Кассандра даже не успела понять, когда Бонни разрушила вашу связь при помощи её же магии. Она была настолько воодушевлена предстоящим величием, что не поняла, что стала смертной. Дальше дело техники: голова с плеч долой и душа по ту сторону Стикса. — По твоему рассказу можно страшилки на ночь детям читать, — усмехнулась Кэролайн. — Не кажется вам, что всё слишком уж просто? И почему вы так уверены, что тёмная душонка Кассандры не вселилась в любое другое тело? — Мы предположили это так же, как и ты, — продолжал Бранд отвечать на её вопросы. Тем временем Клаус встал и подошёл к окну. Сцепив руки за спиной, он наблюдал за тем, что происходило в саду. Ей вдруг стало так одиноко и холодно без него, что хотелось кричать, чтобы он вернулся к ней, но она с трудом переборола в себе этот порыв. — Бонни уверяла нас, что для этого нужна очень сильная магия и, конечно, ведьма Беннет, поэтому она точно в небытии. Нам больше ничего не грозит со стороны Кассандры. — Надеюсь, ты простишь меня с Лидией, что подумала о вашем предательстве, Бранд? — Кэролайн нервно улыбнулась под пристальным взглядом Бранда. — Если бы меня поставили сейчас перед выбором… — Хватит, Кэрол! — раздражённо перебил Бранд, вставая с кресла. Он так же, как и Клаус недавно, подошёл к ней и присел перед ней на корточки. Погладив костяшками пальцев по её щеке, он мягко улыбнулся. — Всё это прошло. Это ты нас прости. — Вы сделали всё правильно, Бранди. — Кэролайн утонула в крепких, дружеских объятьях, счастливо улыбаясь. — Ну всё, Кэрол, — засмеялся Бранд, вставая. — Похоже, я тут уже лишний. Мебели и особняку не грозит разруха, так что пойду успокаивать и молить о прощении вашу дочь. — Что случилось с Мист? — улыбка Кэролайн моментально сползла с лица. — Ничего, — нахмурился Бранд, — ничего, кроме того, что она теперь злится на меня, за то что я не рассказал о том, что тебе угрожало. В ней, видите ли, проснулись дочерние чувства. Конечно, для тебя это хорошо, Кэрол, но на меня она собралась спустить всех собак. — Я скоро спущусь и поговорю с ней, — кивнула Кэролайн, — продержись без меня немного. — Учти, тебе предстоит ещё объясниться перед Ребеккой и Колом, — предупредил Бранд, выходя из спальни, — они будут примерно через час. Будь готова. Кэролайн представила себе эту картину, и её передёрнуло внутренне от предстоящего, но всё остальное казалось не таким уже страшным, как полчаса назад. Она надеялась, что Кол и Ребекка поймут и простят её, как сделал Клаус. Она посмотрела на мужа, что так и стоял спиной к ней, задумчиво смотря в окно. Молчание становилось невыносимым. Она знала, что Клаус ждёт от неё дальнейших вопросов, но они, словно ком, застряли в её горле. Кэролайн бросился в глаза валяющийся клинок на пушистом ковре, что совершил кровавую печать, испачкав его её кровью. — Почему… — неуверенно начала она, — клинок не причинил мне душевной боли, как тебе тогда? — Фрея, — ответил, не оборачиваясь, Клаус, — я не мог допустить, чтобы ты страдала и дальше из-за меня. Она выкачала тёмную магию клинка в другой сосуд и поместила в него свою, с приятными снами и видениями. — Почему ты винишь себя, Клаус? — тихо спросила Кэролайн, не понимая его. — Если бы я тогда поверил тебе и не уплыл, то Айяна не воспользовалась твоей слабостью и одиночеством, — отчаянно ответил Клаус. — Той ночью, когда я угрожал разлучить тебя с нашей же дочерью, ты прокляла меня и поклялась отомстить. — Кэролайн смахнула непрошеные слёзы с глаз, вспоминая ту ночь, когда он был так жесток с ней. — Я клялся тебе, что никогда не обижу и не причиню боли и страданий, и ты мне верила тогда. Но я не смог сдержать клятвы, и ты страдала много веков подряд из-за меня. — Клаус, ты не виноват ни в чём… — Я понял слишком поздно, Кэрол. — Его взгляд оторвался от окна, и он развернулся к ней. То, что она увидела в его глазах, ужаснуло Кэролайн. Там было столько боли и сожаления, что она не выдержала и подскочила к нему. Она обняла его и прижалась всем телом. — Когда я возвращался от короля, то уже понял, что не смогу жить без тебя. Понял, что ты для меня всё, и был готов воспитать ребёнка как своего. Я поклялся сам себе, что больше никогда не упрекну тебя. Было уже поздно. Когда Айяна сказала, что это был мой ребёнок, я свихнулся. Потеряв вас, я потерял душу. Я так отчаянно желал вспомнить тебя столетиями, но не мог. — Тшш, викинг, — Кэролайн прижала палец к его губам. По его щекам бежали дорожки слёз, как и по её, и она начала осушать его слёзы поцелуями. — Мы прошли через этот ад. Давай теперь поклянёмся вместе, что больше не будем вспоминать прошлое. Это была другая жизнь, и теперь мы начинаем новую. — Означает это, что ты простила меня, любовь моя? — с надеждой в глазах спросил Клаус. — Я уже давно тебя простила, мой викинг, — сквозь слёзы улыбнулась она. — Ну тогда… — Клаус подхватил её на руки и нежно поцеловал. — У нас есть всего лишь час, прежде чем на виллу начнут съезжаться обеспокоенные вампиры по твоей линии, что не дадут нам побыть вместе долгое время. — Думаю, что я не вытерплю «долгое время» и разгоню всех ко всем чертям, — счастливо рассмеялась Кэролайн. Они были самыми сильными существами на планете, на их дальнейшем пути длинною в вечность встречались трудности и преграды, которые они преодолевали вместе. Им пытались помешать враги и недруги, которых они побеждали вместе. Наконец они были счастливы. Они нашли друг друга сквозь века и расстояния и не собирались больше терять самое сокровенное для них — Любовь.