Договор

Послезавтра наступило слишком быстро. И как назло время, которое порой так тормозит, стрелка на часах едва переваливается с одной цифры на другую, пока ты на работе, — сейчас бежало так стремительно, что ты не замечал, как проходят часы. Когда Гермиона в это самое послезавтра пересекала коридор на пути к своему кабинету, ее догнала Марго. — Ты готова? Гермиона издала весьма неопределенный звук и вновь отвернулась от лица своего представителя и главного референта. А зря. Перед ней открылось зрелище малоприятное для нее. Перед ее кабинетом толпились парни, мужчины и явно вышедшие из этих категорий. У Грейнджер приоткрылся рот, а глаз все же нервно задергался. Она выдыхала, резко переводя взгляд с Марго на эту ораву и обратно. — Знаешь, — бодрым тоном объявила Гермиона, — это была плохая идея. Мы справимся и без этого. Я справлюсь и без этого. И не в таких переделках бывали, правда? — Гермиона, — предупреждающе произнесла Марго, поблескивая глазами. — Может, именно этот шаг отделяет тебя от места Министра магии? — эта стерва всегда знала на что давить, это и была одна из тех причин, по которым она ее наняла. — К тому же Рональд явно умоется. Она выдохнула и снова повернулась к толпе потенциальных «стажеров». Господи, и на что она только подписывается! — Значит так, вон та тройка — да, — она указывала пальцем на кандидатов, — те — ни при каких обстоятельствах, да, да, нет, нет, нет и еще раз нет, эти двое — да, кто этого старикашку пустил? Он знает сколько ему? — Поняла, — Марго кивала и что-то обводила и зачеркивала у себя в папке. — Заходи в кабинет и ожидай первого. Гермиона, натянув вполне приветливую улыбку, бодро прошла мимо них, удостоив кивком и даже фразой: «Джентльмены!», после чего прошла в кабинет. Марго появилась следом, ведя за собой какого-то парнишку. Одет он был неплохо, но вид у него был довольно неуверенный. — Мистер Джон Бойт. Двадцать шесть лет, работал в Министерстве магии, сейчас взял перерыв, я правильно понимаю? — Марго вскинула взгляд, и он резво замотал головой. Гермиона жестом попросила у Марго резюме и бегло изучила. — А почему взяли перерыв? — она посмотрела на него, тот, нервно сглотнув, ответил: — Ради стажировки у вас. Я бы хотел карьерного роста, а стажировка у вас открывает неплохие перспективы. Гермиона одобрительно кивнула. — Это похвально — стремиться к лучшему. Мистер Бойт смущенно улыбнулся. — Отлично, мы вам перезвоним, — произнесла Марго. — Вам не будет трудно, позвать следующего? Он вновь улыбнулся. — Он милый, но нервный — может не потянуть такую жизнь, как у меня, тем более фальшивую. Ставь вопрос над резюме. Тем временем появился следующий кандидат, и едва он зашел, Гермиона уже догадалась, что он ей не понравится. Его походка, самоподача уже отталкивали. — Мистер Уолтер Сомс. Двадцать пять, модель, — глаза Марго непроизвольно округлились, а брови взлетели вверх, а вопрос «Какого хрена ты приперся?» так остался крутиться на языке. Голос Грейнджер внезапно стал жестче: — Зачем вам стажировка у нас? — Ну как, — его голос звучал слишком слащаво, несколько обольстительно, по крайней мере, он явно этого добивался. — Это ведь, ну как… престижно… — и в довершение картины скудный словарный запас! Браво! — Мы вам перезвоним. Напоследок он фривольно подмигнул и скрылся за дверью. — В минус его. Дешевый плейбой, — Гермиона это почти выплюнула, потому что терпеть таких не могла. Они неминуемо вызывали чувства брезгливости и отвращения. Следующая пара человек ушли в плюс, потом один минус, снова под вопросом. Грейнджер с каждым новым зашедшим в ее кабинет возвращалась к мысли, что это идиотская авантюра, которая никогда не выгорит и потопит их всех к чертям. И все уже не ограничится просто статьей в газете, это будет грандиозный скандал, который не оставит и мокрого места от ее карьеры и предвыборной кампании, которая сейчас в разработке. Марго, уже изрядно уставшая, присела в кресло рядом с Гермионой и объявила следующего кандидата. — Итак, номер семь. Двадцать четыре. Аристократ в черт знает каком поколении, кстати, это плюс. Дверь раскрывается, и вот уже видно туфли. — Драко… Он показывается полностью, и Гермиона роняет: — Малфой?! У кандидата непозволительно самодовольный вид и ироничный взгляд. Он спокойно проходит к столу и садится в кресло, не сводя взгляда с потенциальной работодательницы. — Что ты здесь делаешь? — шипит она. — Вы знакомы? — восклицает Марго, переводя взгляд с одного на другого. — Очевидно, — отвечает Малфой, дернув бровью. — Я был удивлен, что моя кандидатура прошла. Грейнджер прикрывает глаза в попытке успокоиться. — Тебе, наверное, повезло, что Марго не отсюда и не знает всех «значимых» фигур нашей страны. — И чем же он знаменит? — вклинивается Марго. — Его анкета, можно сказать, безупречна. Потому что он по-любому приспособлен к такой жизни. — Да? — Гермиона приподнимает брови. — Малфой, а что ж ты не указал, что ты бывший Пожиратель смерти? Что организовывал покушение на величайшего волшебника нашего времени трижды? И что ты просто невыносимый, самодовольный, самовлюбленный, пакостный, мерзкий хорек! — Ну во-первых, я оправдан и к тому же не знал, что кто-то еще мою персону не знает, во-вторых, раз уж на то пошло, то покушение не считается, учитывая, что убил его в итоге не я, ну и в-третьих, мне невыносимо приятно, что у тебя обо мне такое мнение, но ты переборщила с эпитетами. — Что ты здесь делаешь? — вновь повторяет своей вопрос Гермиона, испепеляюще смотря на Малфоя. — Зачем тебе стажировка? Он усмехается. — Я тебя умоляю, называй вещи своими именами. Стажировка — это для тех, кто сидит за этой дверью, и тех, кто уже вышел за пределы этого кабинета. А ты ведь на самом деле преследуешь другую цель, не так ли? Марго смотрела на него со смешанным выражением лица, в нем проглядывались и возмущение, и ошарашенность. — Воспользуюсь тем драгоценным моментом, пока ты в замешательстве и молчишь, чтобы объяснить вполне себе несложную логическую цепочку. Пару дней назад, позавчера, если быть точным, выходит выпуск Пророка с неимоверно, на мой взгляд, раздутой статейкой-заметкой, освещающей твою личную жизнь. Общественность негодует: отсутствие семейного быта в жизни не может дать благоприятную среду для работы, целью которой является забота о народе. — Ощущение, что сам написал, — мрачно вставила Марго. — Побойтесь Бога. Я вполне самодостаточен, чтобы таким не заниматься, тем более тем, где фигурирует Грейнджер. И вот, в тот же день озвучено, что есть вакансия для стажировки у тебя, а собеседование назначено на сегодня, то есть через день. Один день и притом, исключительно представители мужского пола, в примерно твоей возрастной категории. И как ты думаешь, поверю я в твою утку про стажировку? Хотя, надо признать, она недурна. В принципе. Не учитывая того факта, что ты ищешь себе срочного спутника по жизни, хотя бы в роли парня, не говоря уже о муже. — Тогда мне тем более ничего не понятно! — восклицает Гермиона. — Если ты обо всем догадался, начерта притащился сюда? Если шантажировать, то мог бы и попозже подойти, после этого, с позволения сказать, прослушивания. Только если… — ее глаза становятся похожи на два галлеона, и она судорожно вбирает воздух ртом, забывая выдохнуть. — Нет, нет, нет! Этого не может быть. Пожалуйста, скажи мне, что я рехнувшаяся дура, и ты действительно хочешь меня шантажировать! Малфой, подперев пальцем висок, смотрит на нее спокойным взглядом, в котором плещется плохо прикрытая ирония. — Может, ты, конечно, и рехнувшаяся дура, но все-таки твои мозги сгенерировали правильную догадку. — Малфой, ты рехнулся?! С каких пор мы в таких отношениях, чтобы вступать в брак? Зачем тебе это? — Видишь ли, оправдан я или нет, все равно отношение ко мне крайне предвзятое и враждебное. А мне в этой стране еще очень и очень долго жить. Вопреки здравому смыслу, меня оставили здесь, вместо того, чтобы отправить в ссылку куда-нибудь подальше. Но в моем случае предпочли за мной наблюдать, дабы убедиться, что оправдательный приговор не был подарком. Так вот, если у меня сейчас неплохая репутация, я хочу, чтобы она была кристально-чистой, как снег. Благотворительность — это, конечно, хорошо, но вот брак с героиней войны будет потрясающ. — Зато моя репутация пострадает, Малфой. — Гермиона, — вмешалась Марго, — ты можешь это обыграть, скажем, новой реформой. «Второй шанс», как тебе? Ты, как лидер, будешь очень достойна, потому что все в твоих глазах одинаковы. Конечно, как вариант, вначале может пронестись волна негодования. Но черный пиар — тоже пиар, правда? — Какой черный пиар?! — почти взревела Гермиона. — Я гребаный политик, черный пиар — это последнее, что мне нужно! Марго закатила глаза: — Я немного погорячилась с формулировкой. Просто этот шаг покажет, что ты такой же человек, что он, — она небрежно махнула рукой в сторону Малфоя, — простой человек. Вы — часть народа, а ты сама мне говорила, что это психологически сильный ход. Гермиона посмотрела на нее и снова на него. Она всегда отличалась способностью трезво судить, не смешивая со своими личными счетами и чувствами. Если Грейнджер видела, что это действительно пойдет на пользу, она затыкалась, засовывала свое эго куда подальше и делала. Но этот случай, черт его дери, из ряда вон! Перед ней сидел гребаный Малфой, который заявлял, что готов на союз с ней ради выгоды. — Что при этом получу я? — со стороны казалось, что Гермиона отчаянно хваталась за последнюю соломинку, которая могла спасти ее от возможного брака с Малфоем. — Ты получишь свое семейное положение, проведешь еще одну реформу, как говорит твой Цербер, — спокойно вещал Малфой, плюя на всякую вежливость, — и скорее всего дальнейший карьерный рост. Куда ты там метишь? Гермиона сощурила глаза, кусая изнутри губу. Он ее как и прежде раздражал. До дикости. Своей долбаной самоуверенностью и адским спокойствием, которое у него сочилось изо всех щелей. Марго, видя состояние Гермионы, которое она называла «предельным», поспешила сказать: — Мы подумаем. — Думайте. Я зайду завтра, в это же время. Приятно было познакомиться, — Гермиона слышала его голос, не смотря на него самого, и ей казалось, что он совсем уже пребывает в нирване. — Про Цербера я запомнила, — напоследок цедит Марго, неприятно улыбнувшись. Кажется, если Гермиона и согласится, то явно Малфой подпишет себе смертный договор.