Договор

Марго явилась спозаранку через два дня с радостной улыбкой, при этом еле волоча кипу свеженапечатанных газет и новых выпусков журналов, а верхушку венчала стопка писем, перевязанных лентой. — У совиной почты появился новый сотрудник? — Малфой в столь непривычных спортивных штанах и пуловере появился в коридоре с чашкой кофе и, лениво приподняв одну бровь, осматривал Марго. Гермиона, спустившаяся как раз в этот момент, не смогла сдержать смешка. — Гермиона, я его уже ненавижу, — процедила Марго. — А я тебе говорила. Что это? — переводя тему, спросила Грейнджер. — Это, Грейнджер, неоспоримые доказательства того, что наша небольшая выходка прогремела на всю округу и с успехом, — задумчиво произнес Малфой, просматривая одно из писем, при том что Марго так и стояла с этой неподъемной кучей. Марго прошла в гостиную свалила все на кофейный столик, представляя на обозрение первые полосы выпусков, где красовались наполненные счастьем колдографии новоиспеченной четы Малфоев. — Неожиданный альянс, — прочитал вслух название статьи Малфой и, скользнув взглядом ниже, добавил: — А колдо действительно неплохие, — он скорчил соглашающуюся гримасу. — Теперь на ближайшую неделю есть чем занять себя. Я, знаете ли, очень люблю узнавать о себе новое и тешить собственное самолюбие, — с этими словами он прихватил еще один журнал и уже собирался удалиться на кухню, но его остановили: — Не торопись, — голос Марго звучал властно. — Не хочешь узнать, что тебя ждет еще на ближайшую неделю помимо бульварного чтива? — Нет ни малейшего желания, — пожал плечами Драко. — А придется. — Нет. Поведай все моей жене, а мы на нашем брачном ложе обсудим твои рекомендации, — с этими словами он отсалютовал чашкой и ушел, как и собирался. — Он невозможен! — рявкнула Марго, обращая взгляд на Гермиону, которая в это время преспокойно читала Пророк, уже выработав маломальский иммунитет к его выпадам. — Знаешь, он даже прав в своем пофигизме, — не отрывая глаз от статьи, заметила Гермиона. — Мы же в медовом месяце по уши, благодаря чему у меня весьма кстати образовался отпуск, не появлявшийся около четырех-пяти лет, — Гермиона подняла взгляд. — Так вот, ближайшие три-четыре недели — еще не решила сколько моей душе угодно — даже не заикайся про шоу, интервью, предложениями с которых тебя завалили. Не порть нам наш медовый месяц. Мы же влюбленная пара, последнее что нам нужно — это объяснять… — она вновь вернулась к статье и процитировала: — «Почему же столь противоречивые люди вдруг полюбили друг друга?». Пусть и дальше ждут объяснения почему Гермиона Джин Грейнджер, героиня Войны, выбрала в мужья Пожирателя смерти. — Когда твоя карьера рассыпется в труху у тебя на руках, ты меня вспомнишь, — Марго угрожающе прищурилась, пытаясь показать тем самым, насколько все масштабно и серьезно. — Не нагнетай, Марго. Назовем это подогреванием здорового людского интереса. Жду тебя четырнадцатого здесь. А это, — она сгребла в кучу все выпуски и письма, — я беру себе для изучения. Четырнадцатого и скажу, куда новоиспеченная чета Малфоев идет, а куда нет. Марго, кажется, впала в ступор. В голове всплыл вопрос: что делать эти три дня? Словно читая ее мысли, Гермиона произнесла: — Возьми себе отгулы, отдохни. Или можешь построить весь мой штаб — тебе это очень нравится. Она косо посмотрела в ответ, вызывая улыбку Гермионы. — Правда, — добавляет Грейнджер, — вольный простор для фантазии. Провожать не буду — работы много даже в отпуске. Гермиона встала с дивана и легкой походкой пошла к лестнице. На лице у Грейнджер цвела довольная улыбка, и вскоре она скрылась за дверью своей комнаты. А Малфой, сидевший на кухне, оторвался от газеты и проследил любопытным взглядом за ней. После чего удивленно усмехнувшись, вновь вернулся к своей чашке кофе и газете.

***

Спустя эти три дня они в полном составе сидели в гостиной для решения насущных проблем появления на публике после месяца изоляции. — Значит так, я отобрала приемлемые программы, газеты и журналы, в которых мы могли бы появиться. Все низкосортные уже пошли в топку. Мы дадим интервью Пророку, только проследи, чтобы Скитер не появлялась, — твердым голосом говорила Гермиона. Марго сделала пометку и кивнула. — Я серьезно. Увижу ее — и не сносить головы и тебе, и ей! — Марго поджала губы и демонстративно жирно подчернула в блокноте эту строчку. — Далее… в «Деловую Ведьму» лучше пока не соваться, времени прошло совсем немного с последнего интервью, подумают, что я им покровительствую, или что вообще у нас договор относительно поддержания меня на плаву. Молва, знаешь ли, она такая. Та-ак… — она опустила взгляд в свои заметки. — И наконец живое общение, так сказать. Либо это радио, либо эта программа, — она передала листок Марго. — Пробей, кто из них более чистоплотен и льет меньше «чернухи». Желательно в течение трех дней, потому что им нужно дать ответ. Папку мне на ознакомление. На сегодня все. Марго сдержанно кивнула и вскоре уже испарилась. Малфой, склонив голову набок, внимательно изучал Грейнджер. Гермиона, заметив это, повернулась к нему и с вызовом бросила: — Что? — Просто я в некотором замешательстве. Я думал, Цербер верховодит тобой, как пожелает, но сейчас я этого не наблюдал, даже наоборот. Мне признаться, даже стало страшно за нашу страну и общественность. Такой, знаешь ли, управляемый Министр Магии, ни к чему хорошему народ не приведет. На это Гермиона усмехнулась и продолжила собирать документы. — Марго очень любит командовать. И дабы она не пребывала в постоянном состоянии Медузы Горгоны, ей необходимо давать такую возможность. Я ее наняла-то именно из-за ее характера. Она реально может что-то сделать, в отличие от многих других. Да, у нас очень хорошие отношения. Но она четко различает деловые отношения и неформальное общение. И это тоже большой плюс в копилку ее достоинств. Малфой ее выслушал, но за неимением сказать что-либо еще по этому поводу, перевел разговор в другое русло. — Нам необходимо решить вопрос с обслугой. — Я не поклонница... — начала было Гермиона, но Драко ее перебил: — Я в курсе твоего бескрайнего сердоболия. — Знаешь, в принципе я не против, если это чья-то профессия, это их выбор. Только не трогай эльфов. — А-а, — Малфой усмехнулся, — знаменитая Г.А.В.Н.Э. еще живa в твоем сердце. — Да, и не забывай, я его преобразовала в закон, который приняли. — Да, приняли. Но, кажется, Визенгамот постановил, что эльф может работать, если захочет. И будет работать на условиях, на каких захочет. Так что, если он трудится не за галлеоны — это не значит, что его превратили в черного раба. — Я буду следить, — процедила Грейнджер. — Всенепременнейше, — он криво улыбнулся. Через три дня Марго вновь посетила их дом. Со всей документацией на те радио и телепрограммы. Гермиона долго и тщательно изучала их. — Они чисты, — подытожила ее мысли Марго. — Выбирай любую. Но я все же за радио. Там не надо так активно изливать свое счастье и заставлять глаза блестеть от поддельной и к тому же плохо отрепетированной любви. Я считаю, вы к такому еще не готовы. — Но ты же сама видела, что вопросы у них более каверзные. — На каверзный вопрос можно ответить, — задумчиво ответил Малфой, просматривая информацию о шоу. — А даже если нет, молчание и провал можно выдать за что угодно: растерянность, смущение и тому подобное. А когда тебя видят это все гораздо сложнее. Так что на этот раз с ней я согласен. — Хорошо. Тогда на сегодня… — Нет, — вмешалась Марго, — на сегодня не все. В виду предстоящих многочисленных интервью, вам необходимо знать друг о друге хоть что-то. Чтобы вот такие вот каверзные вопросы не были проблемой, — видя, как Гермиона уже открывает рот, чтобы возразить, Марго ее опережает: — И то, что вы учились вместе ровным счетом ничего не значит. Наступила минута молчания. Гермиона, закусив губу, испепеляла своего агента взглядом, взвешивая все за и против. — И что ты предлагаешь? — Я задам вам наиболее частые и вероятные вопросы. Посмотрим, как вы справитесь. И не думай даже отказываться, — она повернулась к Малфою, которому это явно не было нужно. — Я без выпивки не справлюсь, — сказал Драко и отошел на кухню за стаканом бренди. Спустя пять минут хождений, небольшой перепалки между всеми тремя, они наконец уселись, готовые к этому часу — и это минимум — мучений. — Итак, начнем с попроще… Друзья друг друга? — Ну это и годовалый знает, — усмехнулся Малфой, — чета Поттеров, а вот с Уизелом дело обстоит не ясно. — Не лезь в это, Малфой, — предостерегла его Гермиона. — Забини, Нотт, и возможно, Паркинсон. С ней ведь дело обстоит не ясно. Действительно ходили слухи об интрижке старых друзей и сокурсников Малфоя и Паркинсон. Желтая пресса даже освещала эту историю пару раз, но бума это не вызвало и все это заглохло, едва начавшись. Возможно, потому что у кого-то имеются деньги. Драко сощурил глаза, но промолчал. — Ладно, — протянула Марго. — Посложней. Любимый цвет? — Ну это вообще как пить дать, зеленый, серебристый и черный, возможно, — выпалила Гермиона. — Если цвета моего факультета зеленый и серебристый, это не значит, что они автоматом становятся фаворитами, я же не говорю, что твои любимые — красный и золотой. Но насчет черного — да. — Так что насчет ее любимого цвета? — Без понятий, — делая глоток, произносит Малфой. — Синий, насыщенно-синий цвет, — подала голос Гермиона. — А да, не трудно было бы и догадаться, учитывая твой выбор камня, — он дернул бровями, указывая на безымянный палец левой руки, на котором, к слову, ничего не было. Марго тоже проследила взглядом и уже открыла рот, а Грейнджер только успела буркнуть Малфою: — Ну спасибо, мистер Проницательность. — Гермиона! Почему ты так безответственна?! Ты должна носить это гребанное кольцо двадцать четыре на семь, как чертов талисман. Потому что это и есть чертов талисман твоей карьеры на данный момент. Прекрати… — Марго, что там следующее? Марго кинула еще один недовольный взгляд на Гермиону, но к теме больше не вернулась. — Так, — протянула она в поисках очередного каверзного вопроса. Хотя тут любой уже каверзный. — Любимое животное? — Ну это просто — кошки. Я помню этого рыжего уродца, который шнырял по замку, везде оставляя свою шерсть, — заявил Малфой, чуть скривившись. — Ну во-первых, Живоглот был отличным питомцем, а во-вторых, это неправда, что я заядлая кошатница. Просто по уставу школы можно было иметь либо сову, либо кошку, либо лягушку или жабу. Была бы возможность, привезла бы и собаку! — Ну да, конечно, ты же у нас активистка и филантроп. Была б твоя воля, ты бы целый зоопарк организовала и ни где-нибудь, а в Запретном лесу. Все магические существа бы поразбегались от страху при виде наступающей Гермионы Грейнджер с ее бесстрашной армией пушистиков. — Ваши фобии? — вставила Марго, видя, что Гермиона уже на пределе. — Ну, боязни высоты у него точно нет, он уже так высоко вскарабкался со своей самооценкой, а вниз смотрит и не боится, что потом отшкрябывать свое эго с низов будет очень и очень унизительно и непросто. — Та-ак! — Марго устало потерла переносицу. — На сегодня хватит. Через неделю вы улетаете. — Куда? — они синхронно посмотрели на нее с вопросом в глазах. — Это вам и предстоит решить, но уже без меня. Мне на сегодня хватило. — Но по какому поводу? — настаивала Гермиона, вскакивая с дивана. — По поводу медового месяца счастливых молодоженов. Надо отснять фотосет вашего тихого семейного счастья. Я потом отдам одному человеку, а он уже пропихнет в массы, так сказать. Я жду ответа завтра. С вашего позволения здесь пока появляться не буду. Вторая мировая только мечтает о ваших масштабах. Адьос! — она скрылась за порогом. А Грейнджер, беспомощно смотрящая вслед уходящей Марго, была готова почти зарыдать от свалившегося на ее голову «тихого семейного счастья» с этим… Она резко обернулась в сторону гостиной. Ну нет, у нее не столько нервов, чтобы он ей их так трепал. Отныне вводится новая политика. Если ему пофиг, то все решать она будет сама. Усмехнувшись сама себе, Гермиона с гордо поднятым подбородком поднялась к себе в комнату и с силой захлопнула дверь. И хорошо, что так. Потому что иначе, услышала бы доносящееся вслед: — Идиотка!