Договор

Статью в газете, вышедшую очень быстро, Гермиона перечитывала несколько раз. Больше ее интересовали слово автора, чем их реплики, которые должны были оставаться первозданными. Взгляд журналистки на них почему-то приковывал больше ее внимания. Девушка, имени которой Гермиона не помнила, находила их довольно органичной парой. «Чувствуется, что претендент на место Министра Гермиона Малфой (Грейнджер), может положиться на своего мужа и чувствует себя как за каменной стеной», — это Гермиона перечитывала по пять раз при каждом новом чтении этой пресловутой статьи. И когда же она успела это заметить? Наверное, в тот момент, когда Гермиона в панике покосилась на Малфоя, а он подарил ей одну из самых своих ехидных улыбочек. Тем не менее, Марго считала своим долгом похвалить их, а Малфой снова и снова играл ей на нервах, даря очередную намекающую ухмылку. Эти три дня после проходили сносно. Сносно до тех пор, пока Марго не залетела в прихожую, подобно урагану и тревожно и громко, пожалуй, даже очень, кричала имя Грейнджер. В руках у нее была какая-то бумажонка. Гермиона практически свесилась с перил лестницы. — Что случилось? — На юге Англии стали наблюдаться всплески, которые не очень радуют авроров. Есть сведения, что люди бунтуют, но вот по каким причинам — неизвестно. Министр отправил тебе письмо. Я прочла, цитирую: «Большая просьба, следите за тем, что говорят ваши подчиненные, какие слухи ходят по отделам, если найдутся особенно умные негодующие, постарайтесь подавить этот мятеж». В общем, тебя лично просят съездить туда и разведать. Грейнджер почти слетела с лестницы. Вырвав листок у Марго, она быстро пробежалась глазами по содержимому, все больше хмурясь. Ей не нравилась постановка предложения. Когда в Магической Англии начинают назревать конфликты, а Министерство ведет политику полной секретности, это ничем хорошим не заканчивается. Грейнджер пристально посмотрела Марго. — Почему я? Где подвох? — На данный момент ты один из самых способных работников Министерства, а это экстренная ситуация. В наше время таких работников, как ты, по пальцам сосчитать. Ещё меньше тех, кто ещё в стране. Сама подумай, насколько все серьезно, если он просит своего главного оппонента. Но это разумный ход, ведь ты — любимица народа, героиня войны. Ты для бунтующих как хорошее седативное средство. — Надо ехать, — невесело подытожила Гермиона, понимая, что Марго во всем права. — Что у вас случилось, что это подлежит такому живому, а главное — громкому обсуждению? — Малфой с ленцой смотрел на них со второго этажа. Гермиона посмотрела вверх. У нее не было сил препираться с ним. И она бы даже смотрела на эту поездку, как на спасение от этого исчадия ада, но оно должно ехать с ней. Потому что Гермиона даже представить себе не могла, что может случиться в Лондоне за время ее отсутствия, если его оставить здесь без их с Марго надзора. — Собирай вещи, муженек. Драко нахмурился, переводя взгляд с одной на другую, пытаясь получить ответ хоть от одной из них. А Гермиона продолжала: — Марго, забронируй один вагон поезда. Помимо нас троих собери еще пару-тройку ребят, только чтобы были посильнее, — Гермиона отвела взгляд и недовольно цокнула: — Это первая ситуация в моей жизни, когда я отдам предпочтение силе, а не мозгам. Но если найдешь уникумов с этими двумя параметрами, тебе цены не будет. — А ты уверена, что он должен ехать? — Марго покосилась на Малфоя, который до сих пор жаждал объяснений. — Тема Пожирателей там мусолилась не меньше двух лет. Если его увидят, то порвут в первые же минуты. Там не церемонятся. Самосуд — это в их стиле, уж поверь. — Нет, возможно, он может понадобиться. Я надеюсь на благоприятный исход. — Надеешься? — Марго вскинула брови. — Знаешь, если ты решила овдоветь раньше срока, то это хороший план. Правда, только в личных интересах. Но не в интересах кампании. Тебя сочтут не дееспособной и… — Стой-стой, ты же не всерьез… — Я вам не мешаю? — всегда убийственный в своем спокойствии, кажется, нервничал. Пока они решали свои проблемы мирового масштаба, он уже успел пожалеть, едва услышал вполне серьезные слова «Самосуд — это в их стиле» и «овдоветь». — Я же, кажется, просила идти. — Как быстро наши отношения эволюционировали от супружеских до материнско-сыновьих. Но спешу разочаровать, мать у меня уже есть. И вообще о таком речи не шло. — Но ты сам предложил свою кандидатуру, настоял, практически шантажируя, — Гермиона уже поднималась к нему. Поравнявшись с мужем, она лживо-ласково поправила его воротник, при этом приторно улыбнулась. — Так что, теперь, милый, мы — единое целое, — резко улыбка спала, и она жестко произнесла: — собирай вещи, выезжаем завтра.

***

Они условились встретиться уже на вокзале следующим утром. Гермиона успела заехать к родителям, Марго смоталась в офис, а Малфой должен был прибыть под конвоем, дабы не сбежал. И вот Гермиона с небольшой дорожной сумкой стояла на платформе, оглядываясь в поисках Марго, которая должна была появиться с минуты на минуту. Никого, хоть отдаленно напоминающего волшебника, она не заметила. Зато Малфоя она учуяла за три версты. Его белесая макушка мелькала над другими; Грейнджер брезгливо поджала губы. Хотя отношения должны были давным-давно стать более или менее сносными, она предпочитала держать дистанцию. Несмотря на довольно комичную ситуацию, которая сложилась в их жизни и располагала к более тесному сотрудничеству — у Гермионы ни одна извилина не могла сформулировать такую мысль, как «тесные отношения». Для нее он оставался человеком низких моральных принципов и довольно скверного характера, который в подтверждение всему вышеперечисленному не погнушался ничем, только чтобы убедить ее подписать договор именно с ним. Часы стукнули девять и как по мановению палочки появилась и Марго с билетами и с документами. В полном молчании они прошли в купе. Без разговоров заняв диваны, погрузились в документы. Гермиона внимательно вчитывалась в каждое слово отчетов, и ни сведения, ни исследования, ни прогноз ее не радовали. Марго вышла, а Гермиона бессильно опустила папку на стол. Откинувшись на спинку, она в который раз пришла к мысли, что все, что происходит сейчас, — это просто прогорающая авантюра, которая потопит все, что она так долго возводила. — Что, Грейнджер, — послышался ехидный голос, — не очень устраивает реальность? — Малфой, сделай мне одолжение — не разговаривай со мной. — Значит, все-таки не устраивает. Да, Грейнджер, мир не настолько хорош, как пытается нам доказать Министерство. — Малфой… — Скажешь — нет? — он приподнял бровь. — Может, наш нынешний Министр лучше Фаджа или Бруствера? Он же ведет открытую политику, не так ли? Как там звучало? «Народ — это и есть Министерство!». Надо сказать, для кампании это был отличный пиар-ход. Конечно, после стольких лет тайн, люди хотят знать всю правду и быть готовыми к любым поворотам. — Но ведь они знают все, — Гермиона беспомощно пыталась отстоять политику Министерства, все-таки понимая, что Малфой с его взглядами, будь он проклят, прав. — Они знают все, что им надо знать, — он помолчал и позже продолжил: — Знаешь, почему ты так быстро вскарабкалась по министерской лестнице? Ты, Поттер и даже Уизли всегда будете затычками в каждой бочке. Ты так удачно выбрала именно это направление из всех. Героиня войны, конечно, всех успокоит. Конечно, ей будут все верить… Гермиона резко его оборвала: — Давай не будем говорить о моей карьере. Я добилась всего сама, из кожи вон лезла, чтобы получить то, что сейчас имею. Никакие награды и никакие титулы не причем. — Я думал, розовые очки спали у тебя с глаз лет пять назад, — вставил он, пристально смотря на нее. — Да, они спали, Малфой. — Ну отлично, тогда я не переживаю за будущее нашей страны. Ты ведь займешь место Министра совсем скоро, и Англия будет жить в полном благополучии, не так ли? Такой ведь у вас план, Министр Грейнджер? Гермиона хотела бы ответить, но не нашлась. К ее счастью, вернулась Марго, избавив ее от этой необходимости. Бросив последний взгляд на ехидно ухмыляющегося Малфоя, который продолжал пристально на нее смотреть, она вернулась к изучению документов. Но его слова не выходили у нее из головы. Черт побери его, но он прав. От первого до последнего слова. Министерство действительно приоткрывает завесу лишь на часть, ту маленькую часть, которая успокаивает народ, заставляет его любить Правление и восхвалять его. Но самое обидное, что Малфой словно видит ее насквозь. Конечно, его слова ни в коей мере не умаляют того, сколько она сил положила на это все, сколько возможностей упустила и сколько жертв принесла. Она действительно пахала, но при этом в руках Министерства стала лишь оружием массового поражения, она ведь хорошее седативное средство для народа, как выразилась Марго. Она стремилась к высоким целям: справедливость, честность, открытость, а в итоге сама погрязла в тайнах политического масштаба. Гермиона прикрыла глаза и шумно выдохнула, опуская папку на стол. Она откинулась на спинку диванчика, в надежде, что уснет. И она уснула, даже несмотря на то, что кожей ощущала прожигающий взгляд Малфоя.

***

Они вернулись через два дня. Гермиона была вымотана. Пресс-конференция — или ее подобие — получилась шумной. Толпа ревела, отчего ее собственная речь получилась рваной, сбивчивой, местами даже скомканной. Но она смогла. В который раз потушила пожар. Едва Гермиона переступила порог дома, Марго проследовала следом за ней бодрой походкой. — Уже есть статья. Как быстро работают наши СМИ. Посмотри, — она вытянула руку с газетой вперед. Над довольно удачным колдо, красовался заголовок: «Скажем «ДА!» новому миру». Очередная бомба. — Знаешь, это было очень хорошо. Ты отлично объединила и амнистию Пожирателей, и эту ситуацию. Малфой все-таки пригодился. Удивительно, как его не съели с потрохами, едва он появился на сцене рядом с тобой, — она уже бегала глазами по тексту. — Да, кстати, фраза про желтый налет прессы в наше время — прям очень. Я думаю, теперь процент избирателей в этом регионе повысится. Министр Ренгел сыграл нам на руку. Все-таки король действительно слабая фигура, и без ферзя уже давно бы получил шах и мат. — Марго сидела у барной стойки на кухне, весело болтая ногой, и даже не собиралась заканчивать свой словесный понос. — О, смотри, они запечатлели этот трогательный момент, когда он взял тебя за руку. Я слышала, как женская половина всплакнула. Держу пари, не знай я изнутри кухню ваших отношений, тоже бы разрыдалась. Гермиона, которая все это время апатично слушала верещавшую Марго, напряглась. Она внезапно вспомнила, как он сжал ее руку, словно в попытке ободрить и поддержать. Но подобная причина довольно абсурдна. Она все же предпочитала думать, что он переборщил с силой или это были нервы. Запустив руки в волосы, она посмотрела в окно. На улице холодало. Темные тучи почти перманентно висели над городом, то и дело моросил дождь. Внезапно она поняла, что Малфоя здесь нет. — А где?.. — А он сказал, что ему нужно по каким-то делам. Не волнуйся, я в сотый раз предупредила, чтобы он не создавал нам проблем. — Отлично, побуду в тишине. Что у нас на ближайшее время намечено? — Будущий месяц ты свободна в принципе. А в ноябре состоится Международный вечер. Приезжают послы стран-союзниц. Ты обязательно должна там быть, — подытожила Марго, увидев невеселое выражение лица Гермионы. — Надеюсь, Гарри и Джинни прилетят. В последнее время здесь стало тоскливо. — Это осенняя хандра и только. Я пошла, а ты отдыхай. Едва хлопнула дверь, Гермиона выдохнула. Она устала, но на это времени нет. Ей надо собраться, чтобы дойти до намеченной цели. И она это сделает.