Договор

— Ваша почта! — крикнула Марго, забегая в дом. Ее шуба была изрядно запорошена снегом, и теперь под натиском тепла снег падал на пол прихожей. — Надо же, ты все-таки уникальный человек, Марго, — сказал внезапно появившийся Малфой, забирая у нее конверты. — Цербер и сова-почтальон в одном лице. Грейнджер повезло с тобой. И без того красная от мороза Марго покраснела еще больше, у нее выступила на лбу вена, которая угрожающе пульсировала. — За те без малого полгода, что мне приходится с тобой контактировать, я еще ни разу не нацелила на тебя палочку и не бросила в тебя самым отборным проклятием. Но, поверь, едва истекут эти три года, я отыграюсь. — Ага, — безучастно произнес Малфой, разглядывая почту. Его внимание привлек конверт, на котором корявым почерком были выведены знакомые имя и фамилия. Драко отбросил остальные и вскрыл этот. Продолжающееся верещание Марго отошло на второй план, когда он погрузился в написанное. — Я смотрю, ваши отношения все крепчают, — произнесла подошедшая Гермиона. Надо отметить, что с последних посиделок их отношения потеплели. Они с Малфоем наконец-то нашли мало мальский общий язык. Может быть, это потому что Гермиона, будучи пьяной, переступила какой-то незримый барьер в отношении Малфоя. В тот вечер он действительно показался ей адекватным человеком. И она отпустила предрассудки. — Что это? — Уизли приглашает нас на Рождественский ужин, — не отрываясь, сказал Драко. Гермиона шумно вздохнула. Каждый раз при упоминании Рона она становилась нервной. Что-то в этот момент в ней переворачивалось, и она чувствовала такой адский дискомфорт, что согласна была бы бежать от этого чувства без остановки, если бы только это было возможно. — Что он пишет? — наконец вымолвила она, смотря на письмо в руках Малфоя. — Будем мы и его пассия, — Драко красиво умолчал о том, что они договорились об этом ужине еще полтора месяца назад. Малфой знал, на что шел. Гермиона нетерпеливо выдернула пергамент у него из пальцев, и, к сожалению, никакие попытки Драко вернуть его себе не увенчались успехом. В общем, когда Грейнджер побагровела, он понял, что она дошла до той части, что они с Уизли условились о встрече еще на Международном вечере. — Марго, оставь нас, — она цедила слова сквозь скрежетавшие зубы и сомкнутые в узкую полоску губы. Марго кивнула и, проходя мимо Малфоя, хищно ему улыбнулась и задела плечом. Складывалось ощущение, что он снова побывал в школе. — Какого черта, Малфой?! Какого черта ты творишь?! — она кричала, швыряя листки куда-то в его сторону. — Успокойся! — ледяным тоном произнес Драко. — Что я, по-твоему, должен был делать? Сказать, что мы не сможем прийти, потому что я его на дух не переношу, и не сделаю этого даже ради своей горячо любимой женушки? Или лучше сказать, что моя жена, его близкая подруга — вы ведь остались друзьями? — до сих пор сохнет по нему? Давай, Грейнджер, утверди один из вариантов, и мы незамедлительно нацарапаем это на клочке пергамента. Она смотрела на него, будучи на грани. Казалось, вот-вот и слезы уже прольются. Видя ее состояние, он поднял брошенные листки и подошел ближе. — В кои-то веки я согласен с твоим Вислым, — он заговорил мягче. — Он написал, что это последний шанс увидеться перед его продолжительной командировкой. Для тебя это последний шанс, чтобы разобраться во всем и поставить точку. Может, весь этот маскарад, — он неопределенно махнул руками, — полная глупость, абсурд, и ты теряешь время. А если нет, ты должна поставить точку и двигаться дальше к своей маниакальной мечте владеть всей Магической Англией. Все же прослезившись, две аккуратные дорожки она порывисто размазывала по щекам. Услышав последнее предложение, Гермиона нахмурилась: — Не надо отсебятины. Твои нелестные комментарии однажды могут стоит мне карьеры. — Я ведь ради этого и стараюсь, Грейнджер! — он вздернул бровь, смотря, как она пытается сдержать улыбку. — Я хочу посочувствовать всей Англии, потому что на место Министра Магии однажды придет педантичный тиран и деспот. Получив тычок в плечо, он состроил какое-то подобие улыбки, после чего вновь посерьезнел и сказал, протягивая письмо: — А теперь иди и напиши ответ о том, как любезно было все это с его стороны. Гермиона кивнула и ушла, сопровождаемая собственным шмыганием носа. Внезапно из-за поворота появилась Марго, смерив его взглядом, она наконец произнесла: — Я удивлена, — это было сродне простому «спасибо». Она как никто другой переживала за Гермиону после этих отношений, которые наложили на нее отпечаток и до сих пор сказывались на жизни. Кивнув, она покинула дом, даже забыв, за чем приходила. — Я тоже, — произнес он в пустоту прихожей, прежде чем подняться к себе в комнату.

***

Малфой, стоя с Грейнджер на крыльце, занес руку, чтобы постучать, но сделать ему этого не дали. Гермиона резко перехватила пальцами, цепляясь за его рукав. Малфой лениво перевел взгляд на ее руку, обтянутую перчаткой, а потом на саму Гермиону. — Что еще? — терпеливо, но с явным подтекстом осведомился он, смотря в ее распахнутые глаза. — Подожди, я не могу. Мне нужно собраться… это так… Малфой внезапно и резко тряхнул ее за плечи. — Грейнджер, послушай меня. В твоем возрасте нервничать, как девчонке одиннадцати лет, не пристало. Ты привлекательная девушка двадцати пяти лет, с построенной карьерой, самодостаточная, умная, в конце концов. Это за тобой должны гоняться, а не наоборот. Этим вечером все решится в ваших отношениях с конопатым. Наплюй на все, и будь что будет. Гермиона в состоянии, граничащем с ужасом, смотрела на Малфоя. Казалось, ее глаза расширились еще больше, и она даже затаила дыхание, слушая эту пламенную речь. Драко отпустил ее и вновь привычным холодным тоном осведомился: — Готова? Ее хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Когда раздался уверенный стук в дверь, Рональд Уизли занервничал еще больше. Он чувствовал, как потеют холодные ладони и как на лбу появляется испарина. Он бы многое отдал только, чтобы научиться контролировать себя. Пытаясь совладать с собой, Рон заметил, как мимо него пробегает Джессика — его новая подружка. Полноценной своей девушкой он не мог ее назвать, потому что это было несерьезно. Легкий статус «подружка» был самым подходящим. В коридоре послышались знакомые голоса, и он понял: пора. Представив Джесс Гермиону с Малфоем, получив из рук белобрысого бутылку отличного дорогого вина, он провел их в гостиную. Все его движения были словно на автопилоте, и Малфой заинтересованно смотрел на него. Заметив взгляд Драко, Гермиона шепотом спросила: — В чем дело? — Твой дражайший дружок потерян как никогда. Грейнджер посмотрела на Рона и мысленно согласилась с Драко. Он не то чтобы был неуклюж, он словно отсутствовал. Пока она за ним наблюдала в голову вырвались мысли о том, что произошло минут пять назад. Она помнила глаза Малфоя, которые вместо привычного холода источали энергию, пламя. И его слова… он был последним человеком, от которого она ожидала услышать подобное в свой адрес. Ей было не по себе. Едва заметно покосившись на него, Гермиона отметила, что он был спокоен, словно этой внезапной вспышки никогда и не было. Подошел момент, когда нужно было садится за стол. И тут Малфой выглядел куда галантней Рона, помогая жене со стулом, в то время как Рон самозабвенно плюхнулся, забыв позаботиться о своей девушке. Разговор тоже не клеился. То есть все шло неплохо до тех самых пор, пока не адресовывали вопрос Рону. В этот момент он взирал на них пустыми глазами, и все что они могли — это неловко рассмеяться в ответ. После главного блюда было решено немного растрястись и потанцевать. Легким движением палочки стол был отодвинут к стене, дабы не загораживал пространство. Зазвучала музыка. Драко плавно повел Гермиону. Она опустила голову на его плечо. И это не было лишь движением, которое способно спровоцировать Рона. Грейнджер было спокойно. Сомнения и страх утихомирились внутри нее после речи Малфоя. А он и не сопротивлялся, лишь прижавшись щекой к ее макушке. Он сам удивлялся насколько все естественно и органично. И только косым зрением ловил почти свирепые взгляды Уизела. Это не могло не вызвать победоносную улыбку. Малфой, как маленький мальчик, радовался тому, что наконец смог по-крупному достать рыжее недоразумение. Никакая проделка в школе не доставляла столько удовольствия. Малфой раскрутил Гермиону. Практически отдавая в руки внезапно выросшего рядом Уизли. — Ты не против? — любезно стиснув зубы. Малфой вопросительно смотрит на Гермиону, и она кивает. Драко же уходит к оставленной Джессике. Звучит более энергичная мелодия. Но Рон продолжает вести Гермиону в медленном танце, не сводя с нее глаз. Откуда-то сбоку слышится смех: заливистый Джесс и сдержанный Малфоя — на удивление, они поладили. — Да, Рон? — отрывает Грейнджер друга от мыслей, устав от подобного созерцания. Он рассеянно моргает, щеки розовеют как у подростка. — Прости. Просто… просто ты прекрасно выглядишь! — Сегодня? — ироничная улыбка скользит по губам. — Всегда, — выдыхает он. Мелодия заканчивается, сменяясь голосом диктора волшебного радио. — Думаю, время десерта! — оживившись произносит Рон. — Гермиона, ты мне не поможешь? Она бодро кивает. Стол оставляют на попечение Джессики и Малфоя. Выходя из гостиной, она чувствует твердый провожающий взгляд Малфоя. Рон достает креманки из холодильника, когда Гермиона возится с чайником. Он замирает на какое-то мгновение, после чего резко подлетает к ней. Он сжимает ее голову в своих ладонях, заставляя посмотреть на себя. — Гермиона, я не верю! — пылко шепчет он. — Я не верю, что ты можешь любить этого! — Рон… — Нет, послушай меня. Я… прости меня. Я понял, какую ошибку совершил. Я не должен был давить, я ведь знаю, что работа занимает в твоей жизни значимое место. Гермиона, я люблю тебя! В этот момент Гермиона пришла к мысли, что на сегодня с нее пламенных речей хватит. Она смотрела в лихорадочно блестящие глаза Рона, слушая стучащую в висках кровь. И… это все. Ни бешено стучащего сердца, ни ликования — ничего подобного. — Рон… — этот тон сразу сказал ему о многом. Он ведь знал ее вдоль и поперек: все ее привычки, жесты и мимику. — Ты любишь его? — она слышала ужас в его голосе. Словно она напрямую сказала, что любит не меньше, чем самого Темного Лорда. На самом деле вопрос застал врасплох. Хотя, казалось бы, ответ очевиден и горит красными буквами. Но она замялась, и это пугало ее даже больше, чем Рона. На языке крутилось совсем другое, но взяв себя в руки, она ответила, отнимая ладони Уизли от своего лица. — Он — мой муж, Рон. Как ты думаешь? — Я не могу поверить, что ты и этот скользкий, мерзкий… — на этот раз голос был полон отвращения. — То есть ты считаешь, что я могла бы выйти замуж, только преследуя какую-то свою корыстную цель? — в какой-то степени это была правда. Нет, это была чистая правда. Но правдой это стало только усилиями ее несостоявшегося жениха. И она не могла признать этот нелицеприятный факт о своей персоне перед ним. — Может, вся эта авантюра только чтобы тебя побесить? Как думаешь? Такая мысль в голову не приходила? — Гермиона… — Спасибо, Рон, десерт был превосходен! Она метнулась из кухни, практически сшибая с ног Малфоя, стоявшего у двери. Он удерживает ее за локоть и всем своим невозмутимым видом призывает успокоиться. И она, выдыхая, успокаивается. Уже ровным шагом они идут в прихожую, прощаются со сбитой с толку Джессикой и аппарируют домой, забывая о водителе и мерах предосторожности.