Договор

По возвращении домой Гермиона была зла, Малфой, видя ее состояние, не настаивал на обычной перебранке с издевками. Грейнджер лишь метнулась наверх по лестнице и хлопнула дверью своей комнаты, оставляя Драко в святом одиночестве. Уже привычно налив себе порцию огневиски, он устроился на диване, попутно складывая ноги на кофейный столик и развязывая удавку галстука. Когда все начиналось, ему казалось это забавным. Жениться на Грейнджер, доставать Грейнджер почти круглые сутки и тешить свое самолюбие статейками в газетах об их мифических отношениях с Грейнджер. Перспектива просто была нелепа и абсурдна, и оттого забавна. А что сейчас? Он успокаивает ее, когда она льет слезы по своей рыжей несбыточной мечте, танцует с ней, и не потому, что подписал договор или просто хотел сделать Вислого, и следит за тем, чтобы их разговоры на кухне с рыжей ошибкой природы не переходили рамки дозволенного. Сначала это казалось забавным. Теперь — пугало. Конечно, Малфой не был истериком или невротиком, он был готов принять стойко и спокойно любой факт. Но эта догадка казалась такой невозможной, такой абсурдной, что он впадал в ступор, когда думал об этом. Гермиона встала утром разбитая. Когда взгляд упал на календарь, внезапно поняла, что выборы меньше чем через две недели. Это осознание потрясло ее. За всей этой личной белибердой она вдруг стала упускать из виду то, ради чего пахала эти годы. Она расклеивалась, рассыпалась на части, гонясь за чем-то призрачным из прошлого. Быстро собравшись, она спускалась по лестнице, когда услышала очередной спор Малфоя с Марго. Они орали, стараясь перекричать друг друга. Гермиона встала позади Малфоя. Драко угрожающе сузил глаза и жёстко произнёс: — Ты действительно думаешь, что я пущу в свой дом журналюг? Ты окончательно рехнулась на почве маниакального желания выиграть, Маргарита! — это резануло по слуху. Гермиона ошарашено смотрела куда-то на затылок Драко, не понимая, что ее больше удивило полное имя Марго или то, что Малфой считает этот дом своим домом. В полном понимании этого слова. — Ты забываешься, — шипит Марго. — Спешу напомнить, что это не твой дом, а прикрытие этой авантюры с женитьбой! — Что здесь происходит? — Гермиона поравнялась с ними, переводя взгляд с разъярённого Драко на не менее взбешённую Марго. — Твой муженёк внезапно решил, что это место слишком интимное для интервью. — Какого интервью? — Скоро выборы. А народу интересно знать, как живут претенденты на пост Министра Магии. Поэтому снимают программы о вашей простой жизни, — уже спокойней произнесла Марго, но в следующий момент вновь вспылила, повернувшись к Малфою: — И это нормальная и абсолютно ожидаемая практика съемки в доме претендента! — Мне наплевать! — безапелляционно заявил Малфой. — Гермиона! — гневно воскликнула Марго, призывая вмешаться. А Гермиона смотрела на Малфоя, настроенного абсолютно серьёзно. И произнесла: — Марго, боюсь, он прав. Я тоже против. Даже если бы не было этой игры в замужнюю жизнь я бы все равно была против, все прекрасно знают, что я не очень-то люблю обнародовать свою личную жизнь. — А теперь разрешите откланяться. Я своего добился, — подарив Марго одну из самых своих неприятных ухмылок, он поднялся на второй этаж. — Но… — Нет, Марго. Более того, я не согласна на это интервью вообще. — Это подорвёт твой авторитет в глазах людей. На следующий день мы сразу же увидим заголовки о том, что ты что-то скрываешь, замыкаешься в себе, а Скитер непременно добавит в твой шкаф парочку скелетов. И поверь, они впечатлят тебя. — Мне все равно. За эти месяцы публичная жизнь мне порядком надоела. Я не звезда и не певичка. Если пресса будет лезть со своими вопросами, просто скажи, что у меня нет времени на программы и передачи — я занята подготовкой. Что-нибудь пафосное, но в меру, да? Как обычно. Мне пора на работу. Гермиона прошла к прихожей, а Марго, обернувшись, сощурила глаза, словно подозревая ее. — Что с тобой? Ты потеряла весь запал. Пару месяцев назад ты была готова горы свернуть, а сейчас ставишь под удар всю многолетнюю работу. — Знаешь, я, кажется, выдыхаюсь. Надеюсь, что после того, как все закончится, станет легче. Ты едешь? — Нет, есть пара моментов, которые нужно уладить. — Ладно. Встретимся там. Двери хлопнули два раза с интервалом в пять минут. — Отнюдь, Грейнджер, отнюдь не станет легче.

***

Гермиона шла по коридору, потирая лоб. Эта ноша действительно ей не по плечам. Она вымотана, измождена. Мрачные мысли отогнала девушка-стажёр. — Мисс Грейнджер, вас ожидают в кабинете. И умчалась также быстро, как и прибежала. — Почему в кабинете, а не в приемной? — глухо поинтересовалась Грейнджер. Без неё и Марго в офисе порой творится качественный бедлам. И раньше она бы разнесла их за это. Но сейчас не до этого. Она вошла в кабинет, моментально застывая на пороге. В кресле сидел Рон. И она бы успела смотаться оттуда, если бы ручка не щелкнула, привлекая его внимание. — Гермиона! — он моментально вскочил с кресла, подходя к ней. Грейнджер свалила пальто и сумку на диванчик и прикрыла дверь. Сил на выяснения отношений не было, но Рональд решил окончательно ее добить. — Гермиона, прости, если я тебя обидел вчера. Я не считаю, тебя человеком, который способен на меркантильный и корыстный поступок. Но я отказываюсь верить, что ты и Малфой… — Рон… — Послушай, — он снова взял ее лицо в ладони. — Я порвал с Джессикой. Это было несерьезно. Просто очередная попытка забыть тебя. Полетели со мной, м? — Рон… — она мягко отняла его руки от своего лица. — Послушай… — да, Гермиона наконец-то поняла, что не любит его. Любовь прошла давно, но она цеплялась за это чувство, лишь потому что чувствовала нечто неправильное в их расставании. Возможно, была уязвлена ее гордость, и поэтому она тщетно пыталась произвести впечатление в редкие моменты встреч. — Нет! — словно пытаясь предотвратить ее слова, он прижимается к ее губам в неистовом поцелуе. Гермионе кажется, что он самый омерзительный из всех, что ей приходилось испытывать. Собираясь с силами, она отталкивает его. Уизли, красный, тяжело дышащий, смотрит на неё. — Рональд, ты испортил остатки хороших отношений между нами. Видит бог, я старалась их наладить. — Поверить не могу, ты действительно его любишь? — Не сказать, что я ревнивый, но все же чутьё меня не обмануло, — помяни черта. Он стоял на пороге, привычно спрятав руки в карманах брюк. Внешне холодный, но Гермиона знала, что он зол. — Было вполне ожидаемо, что ты ввалишься в офис для продолжения выяснения отношений. Кажется, тебе вчера чётко сказали, что поезд уехал. Или слов мало? Мне непременно надо опуститься до мордобоя, чтобы впихнуть в твою пустую голову мысль о том, чтобы ты не лез к моей жене. Малфой медленной, угрожающе медленной походкой надвигался на них. Он резко схватил Гермиону за запястье и потянул в свою сторону, уволакивая куда-то за спину. — То, что было между вами — ваше подобие отношений, — он не преминул воспользоваться моментом, чтобы кольнуть побольнее. — Это в прошлом. Езжай в свою командировку со спокойной душой. Только побудь немного мужиком и не устраивай сцен, не кидайся угрозами. Попробуй уйти тихо, с достоинством. У Рона вырвался утробный рык. Это от бессилия, признания поражения и унижения. Ведь она предпочла Малфоя. Но он не сказав ни слова, вышел, не забыв хлопнуть дверью. Гермиона, стоявшая все это время, словно натянутая тетива, расслабилась. Она так резко ссутулилась, что показалось, будто стержень, удерживающий ее изнутри, сломался. — Спасибо. — Не стоит благодарностей. Спектакль нужно доигрывать до конца. Гермиона оставила реплику без комментария. — А зачем приходил? — Затем и приходил, что вставить Уизелу мозги на место раз и навсегда. Надо сказать, в этот момент Гермиона Грейнджер действительно сломалась.