Договор

Внезапно Гермиона пропала. Три дня она нигде не появлялась. Марго сбилась с ног, разыскивая ее по всем знакомым, в ее любимых местечках, и даже дома она обшарила все углы, но Грейнджер не было. Более того пропал и Малфой. Эти же самые три дня он не выходил на связь. И в конце концов прооравшими в пустом доме, Марго оставила попытки наладить дела в этой провальной — она была уверена на сто процентов, что провальной — кампании. Но внезапно объявился Драко. Марго была довольно прагматичной женщиной и ничто в Англии, касаемо ее работы, не проходило мимо неё. Едва Малфой появился в Лондоне, а после и в доме, она аппарировала туда, для разбора полетов. — Это что такое? — папка для пущего привлечения внимания хлёстко встретилась со столиком в прихожей. Малфой лениво перевёл на неё взгляд. — Смотря, что тебя конкретно интересует. Но судя по всему, это вешалка. — Не смей ёрничать! Где ты был? — Уезжал по делам, в мои обязанности входит не только игра на публику. — Гермиона с тобой? — она сбавила обороты; голос стал мягче. — Как видишь, я приехал один. Кажется, у неё финиш политической гонки, ей явно не до того, чтобы разежать со мной по стране. — Она пропала, — твёрдо произнесла Марго, и Драко изменился в лице. — В смысле пропала? Как она могла пропасть из-под твоего церберского наблюдения? — Ты можешь хотя бы сейчас не изливать на меня волны своего сомнительного юмора? Вы пропали практически одновременно, три дня назад. Я обыскала все, с ног сбилась. У нас через два часа пресс-конференция. Самая важная пресс-конференция, которая буквально решит, кто станет Министром. А ее словно ветром сдуло! Он задумался. Черт. Так не бывает. Это ведь Грейнджер. Ответственная Грейнджер, которая и мертвой приползёт, если того требует случай. — Ладно, иди в офис, порасспрашивай там. Последний раз мы виделись там. Может, кто видел, куда она пошла, может, сказала кому-нибудь. Драко говорил настойчиво, не терпяще пререканий или споров, и Марго согласилась. Едва она ушла, он начал обход дома. Медленно, крадучись он осматривал все комнаты. Малфой был больше, чем уверен, что Гермиона дома. Это было типично для неё, порой спрятаться, переждать собственную внутреннюю бурю и выйти прежней, полной энергии и неподражаемого энтузиазма Грейнджер. Сделав вид, что он уходит и, задав риторический вопрос о том, где может быть Грейнджер, — Малфой хлопнул дверью. Из ванной комнаты послышался протяжный вздох. Он подошёл ближе к двери. — Грейнджер, открывай. Я знаю, что ты здесь. В ответ он услышал тихие ругательства, после чего более громко добавили: — Уйди, Малфой, — ее голос дрожал. — Алохомора! — послышалось за дверью и в следующее мгновение Драко уже заходил, опасливо оглядываясь в надежде, что в него не запустят проклятием. — Черт бы побрал эту магию! — с досадой выкрикнула Грейнджер. По щекам струились слезы. Она сидела на полу, поджав ноги к груди, изредка вытирая мокрые щёки. — Очень милое заявление от кандидата в Министры Магии, — присаживаясь на корточки рядом с Гермионой, протянул Малфой. — Что случилось? Только не говори, что тебя достала Марго и ты так от неё прячешься. Это само собой разумеющееся. Гермиона посмотрела на него. Он сидел перед ней, внезапно мягкий, понимающий, готовый выслушать. А она в этом нуждалась. — Я устала, — прошептала Гермиона. — Это такое давление, постоянно ждёшь удара под дых, сам вставляешь палки в колёса. На тебя возлагают надежды, кто-то наоборот так и ждёт, когда ты вылетишь из обоймы. Я просто устала, — на выдохе повторила она и слезы вновь подступили. — Ты этого хочешь? — она вопросительно посмотрела на него. — Ты хочешь стать Министром? — На это положено столько сил, годы, труд и не только мой. Нельзя просто взять и похерить все. — Я спросил хочешь ли ты этого, а не причины, по которым, как тебе кажется, нельзя бросать всю эту кампанию. Ты этого хочешь? Гермиона отвела взгляд и замолчала. С минуту в доме стояла гробовая тишина, после чего она подняла на него взгляд и шепотом произнесла: — Я не знаю. — Знаешь, это важное решение и надо все обдумать. Тот путь, который ты выбрала, подразумевает большую ответственность. И если ты морально не готова к нему — не стоит. Целая страна будет следить за тобой. И даже если твой перфекционизм всего раз даст сбой — пощады не жди. Одна ошибка — и тебя хоронят. Я знаю по собственному опыту. Будь мы мелкими сошками, никто и не взглянул, но за плечами нехилая история. И все ждут новых поворотов сюжета. Но и это не важно. Важно лишь твоё желание, Грейнджер, — он посмотрел ей в глаза, утирая бегущие слезные дорожки. Гермиона молчала, обдумывая его слова, а Драко продолжил: — У тебя есть время, два часа перед тем, как ты сама решишь свою судьбу. Все в твоих руках, но каким бы ни был твой выбор, ты должна сделать это красиво. А значит, нужно появиться на этой пресс-конференции, и уже там объявить о своём решении. Гермиона активно закивала. — Да, ты прав. Спасибо, Драко. Малфой, кажется, впервые на памяти Грейнджер тушуется и мнётся. Он ничего не говорит в ответ — лишь кивает и покидает ванную комнату. Гермиона собирается в немой тишине. Малфоя дома не было — она проверила. Подкрашиваясь, приводя в порядок волосы и даже надевая рубашку и юбку, она думает обо всем, что произошло. Думает, что было бы правильно и что было бы лучше для неё. Оказывается, эти вещи не одно и то же. Застегивая последнюю пуговицу на рубашке, Гермиона понимает, что приняла решение. В Атриуме она появляется бесшумно и остаётся незамеченной. Вокруг царил, с позволения сказать, хаос. Журналисты, фотографы, работники Министерства составляли одну большую кашу. Шум и гомон забивали уши и звонко отражались от стен. Гермиона облегчённо выдохнула, когда увидела Марго. Сама же правая рука Грейнджер испытала не меньшее облегчение. Она вроде бы видела прежнюю Гермиону, готовую рвать всех и сворачивать горы на своём пути, и убедилась в собственном мнении, что все эти пограничные состояния — лишь нервы, стрессы и перенапряжения. Не больше. — Гермиона! Где ты была?! — Неважно, скажи спасибо Малфою, что я здесь появилась. Что у нас с речью? Марго поняла, что Грейнджер на промывку мозгов не настроена и просто достала из папки листок с речью. Гермиона бегала глазами по тексту, едва ли впитывая смысл. Урывками она слушала своих оппонентов, из раза в раз усмехаясь высокопарным, пафосным словам. Они все говорили одинаковыми, заученными словами. И никогда ещё так в этом не убеждалась, как сейчас. Подошла ее очередь, Марго взволнованно посмотрела на неё и ободряюще сжала кулаки. Все должно быть схвачено, ведь она Гермиона Грейнджер — героиня войны, сердобольная поборница справедливости и честности, любимица народа, которая успешно и быстро сделала карьеру. Учитывая все эти звания, место Министра должно быть у неё в кармане. Стоя за кафедрой, Гермиона посмотрела на толпу. Мелькали вспышки и стояла гробовая тишина. Все были в ожидании того, когда она начнёт. Грейнджер дежурно улыбнулась и посмотрела на лежащий перед ней листок. Очередные пустые, безжизненные слова, которыми людей кормили на протяжении всех этих лет. — Знаете, я, возможно, отличусь от моих оппонентов, но я считаю, что это необходимо. Читать подготовленную и написанную речь, которая должна заверить всех в том, что я лучший кандидат — это по большому счёту, пустая трата времени. Кандидаты на протяжении долгих месяцев кормят вас обещаниями, потенциальными реформами, которые проведут, если станут Министрами. А я хочу сказать правду. Гермиона кинула взгляд на Марго в углу, которая смотрела обеспокоенным взглядом, активно жестикулировала и одними губами спрашивала: «Что ты творишь?». — А правда в том, что вас обманывают. Годами обманывают, говоря, что все хорошо, обещая радужные просторы и золотые горы. Но это ложь. Вы знаете и видите, только то, что вам позволяют. Я долго, на протяжении нескольких месяцев думала об этом, и я не хочу в этом участвовать. Иными словами я снимаю свою кандидатуру на пост Министра Магии Англии. Спасибо вам за внимание. Гермиона быстро покинула кафедру и Атриум под шквал вопросов, которые ей кричали вслед. Марго ее нагнала через пару минут. — Грейнджер, Гермиона, что ты творишь? Ты к этому шла грёбаные пять лет? К тому, чтобы все похерить одним движением? — Я именно к этому шла, Марго. Я всегда желала, чтобы в Англии царили справедливость, равноправие и честность, однако я об этом со временем забыла, но, к счастью, вовремя вспомнила. — Ты понимаешь, что твоя политическая карьера окончена? — глухо произнесла Марго. — На политическую арену тебя уже никто не пустит. Ты полетишь из Министерства, и не факт, что тебе после такого выверта позволят остаться в твоей горячо любимой Англии. Или ещё лучше — Азкабан. — Азкабана не будет, я более чем уверена. А если мне придётся уехать, я скажу, что это недурно. Навещу Гарри с Джинни в Норвегии, — видя, что Марго не собирается сдаваться, Гермиона предупреждающе выставляет руку. — Все, баста, Марго. Разговор окончен. И аппарирует. На душе вдруг стало легко. Внезапный прилив сил от осознания, что она все сделала правильно. — Малфой? Драко? — ей почему-то хотелось рассказать ему о произошедшем. Но дома было пусто. Только на кухонном столе лежал конверт. Гермиону охватило нехорошее предчувствие. И она медленно распечатала его. «Ты молодец, Грейнджер. Действительно в твоём стиле. Очень рад, что ты приняла мои слова к сведению. P. S. На днях я пришлю документы для расторжения брака. Я думаю, теперь это бесполезная трата времени

Д. М.

» Гермиону словно обухом ударили. Она вновь и вновь перечитывала эту записку. Взяв телефон, она быстро набрала Марго. Едва гудки закончились и на том конце провода послышалось все ещё обиженное «алло», Гермиона твёрдо произнесла: — Найди мне Драко Малфоя, и как можно скорее.