Договор

— Значит, здесь ты обитаешь? — на следующий день Гермиона сидела в кресле в рабочем кабинете Малфоя. — Хорошо забурился. — Видимо, не настолько, раз ты здесь. — Ну, для Марго нет ничего невозможного. По меньшей мере в пределах Англии. — Чему обязан? — Разводу. Что за выходки? — По-моему, это вполне логично вытекающее последствие после твоего заявления. — Отнюдь, Малфой. В таком случае я — буду лживым борцом за справедливость, если брак, в натуральности которого я уверяла месяца напролёт, вдруг распадётся после моего решения уйти. И это ещё Марго не знает. Поверь, она размажет тебя по стенке. Малфой на это никак не отреагировал. Видимо, он один из немногих, на кого Марго при желании не наводит ужас. — Кстати, — Малфой присел на рабочий стол и взял газету. — Читала? — Я ничего не хочу слышать об этом. — А жаль. Твоя пламенная речь возымела эффект. Народ взбунтовался и уже горит идеей того, чтобы ты стала новым Министром и начала новый виток своей политической деятельности с чистки кадров, — Драко опустил глаза, бегая взглядом по тексту. — «Долой коррупционеров и лжецов!» — продекламировал он, снова поднимая взгляд на неё. Гермиона пребывала в легкой прострации. Она и понятия не имела, что все может обернуться именно так. Она вообще не думала о последствиях и только вчера ночью задумалась о том, что могли начаться новые бунты и мятежи. — Да, Грейнджер, боюсь, у тебя не получится убежать от судьбы, — усмехается Драко, складывая газету. Гермиона встаёт и подходит ближе к нему. — Малфой, мы не о том говорили. Что за идиотская идея с разводом? Ты вполне успешно справлялся с тяжелой ролью мужа политика и вполне успешно ругался с Марго. С чего вдруг? — Грейнджер? — снова усмешка, от которой зубы сводит. — Ты меня просишь остаться? — Малфой, а ты все пытаешься перевести тему. Надо сказать, безуспешно. — Я оплачу любую неустойку за разорванный контракт. — Боюсь, даже со всем твоим наследством и прибылью, которую приносит твой бизнес, — она обвела кабинет взглядом, — ты не сможешь выплатить неустойку, которую потребует мстящая Марго с адвокатами. — Ну что ж, я останусь гордым бедняком. Но наш новый Министр ведь не даст низшие слои общества в обиду. — Во-первых, я не Министр. И все не так просто. Народ может захотеть чего угодно, но кислород мне перекроют. К тому же я не собираюсь… Снова саркастичный смешок в ответ. — Во-вторых, я должна спросить, Малфой. — Должна или хочешь? Она снова пропускает его реплику мимо. — То, что ты… — Гермиона прервалась, смотря, как в окно клювом стучится сова. Драко раздраженно закатил глаза. — Ну что ещё? — он принял у совы письмо и прочёл имя. — Удивительно, Грейнджер. Гермиона вопросительно посмотрела на него, и он молча протянул письмо. — Это Виктор! — она нетерпеливо развернула письмо и пробежалась по тексту. — И он едет в Лондон. Сегодня вечером будет уже здесь. — Отлично! Едва ты избавилась от одного нерадивого ухажера, тут же появляется другой. Ты нарасхват, Грейнджер. Гермиона пронзительно посмотрела в глаза Малфою и, кажется, немного смутилась. — Мы с Крамом друзья. — Ох, ты же не можешь быть такой инженю. Ещё в наши неполные пятнадцать было понятно, что паренёк неровно к тебе дышит. И навряд ли что-то изменилось. Я не слышал о его женитьбе или хотя бы отношениях. — Малфой, если ты продолжишь в таком духе, я подумаю, что ты ревнуешь. — Наивная, но с самооценкой бога. — Я думаю, вопрос с разводом мы решили. Я встречу Виктора и мы поужинаем втроём. — Я не поклонник трой… — Только попробуй договорить, Малфой! У меня в печенках сидят твои непотребные шуточки. И я надеюсь, что ты все-таки появишься. Дверь за ней закрылась. *** Гермиона с Виктором вошли в дом. Крам не очень менялся: все такой же молчаливый и серьезный, хотя за эти годы Гермионе удалось его разговорить. Но в последнее время переписки сократились, да и он не знал, что она теперь замужем, да ещё и за кем. Было тихо; Гермиона предпочитала характеризовать такую тишину угрожающей. Малфой определённо был дома. Грейнджер с Крамом прошли в гостиную, где уже был накрыт стол и стоял Малфой со стаканом огневиски в руках. Кривая улыбка, больше походившая на оскал, ничего хорошего не сулила. — Виктор Крам, сколько лет, сколько зим! — последний раз он так тянул слова, когда разговаривал с Уизли на Международном вечере. — В последний раз мы виделись, когда я был четверокурсником Хогвартса, а теперь муж твоего… друга. Крам недоуменно посмотрел на Гермиону, которая, видимо, ещё не успела осчастливить его новостью. — Да, Виктор, это Драко Малфой, если ты помнишь, мой муж, — почему-то Гермиона уже пожалела, что позвала его на этот треклятый ужин и не уважила желание развестись. Когда они сели за стол, напряжение возросло. Гермиона пришла к выводу, что любые застолья во главе с Малфоем протекают плачевно. — Зачем пожаловал? Гермиона прищурившись смотрела на Драко, в попытке понять, что, черт возьми, происходит. — Новость о последней пресс-конференции дошла и до Болгарии. И я решил лично убедиться все ли в порядке. Мы давно не разговаривали, и я подумал, что было бы неплохо навестить Гермиону. Я проездом в Лондоне. — Похвально. О тебе в последнее время мало, что слышно. Как жизнь? Женат? Возраст уже предполагает семью. Малфой пошел в разнос. Он немного выпил — столько, чтобы позволять себе лезть в чужую жизнь. Пинать его под столом, звать помочь на кухню для профилактической беседы было делом бесполезным и гиблым, поэтому Гермиона выходила чаще положенного, только, чтобы не слышать того, что они там несли. К десерту Гермионе показалось, что к концу ужина они подползали, как улитки. И она мечтала, практически не сводя глаз с часов, чтобы этот балаган поскорей закончился, и Виктор снова уехал. Наконец этот момент настал. Несмотря на все, Виктор тепло попрощался с Гермионой и пожал руку Малфою, закрыв глаза на этот допрос с пристрастием и не очень адекватное поведение. Едва дверь закрылась за Крамом, Гермиона развернулась к Малфою, который уже, кажется, был трезв, как стекло. — Что это, черт побери, было? — процедила она. — Мы мило пообщались с твоим другом. Надо сказать, держался он неплохо, учитывая все же очевидную симпатию. — Тебя, кажется, заклинило. Или ты вжился в роль ревнивого мужа? — Я для достоверности. Мне ведь ещё пару лет оттачивать мастерство. Гермиона удивленно смотрела на Малфоя, что-то в его поведении изменилось. Сначала едва уловимо, но теперь она видит это отчётливо настолько, что… — Малфой, я задам тебе один вопрос. Гермиона деликатно умолчала о том, что ее не первая попытка; что этот вопрос гложет ее уже который день, постоянно вертясь в голове. Он щурится. — То, что ты сказал на крыльце дома Рона… ты действительно так считаешь? — Что ты хочешь услышать, Грейнджер? — голос звучит глухо. — Правду. Правду от начала до конца. — От начала до конца? Ну слушай, — где-то глубоко Гермиона читала злость. Драко не показывал этого, но она чувствовала. — Сначала все это меня забавило, но корыстных начал я не умаляю. Для меня и моего бизнеса пошел на пользу такой формат сотрудничества. Но детская мысль о том, что я могу утереть нос по меньшей мере твоему Уизелу… — Он не мой, — резко перебила его Гермиона. После последней встречи, Рон действительно улетел и ближайшие несколько лет она его не увидит. Возможно, за это время она остынет. Но не сейчас. — И все же. Это глупо и действительно по-детски, но отчего-то мне нравилась эта мысль. Твоя Марго меня тоже откровенно веселила. К тому же брак с тобой не казался мне чем-то совсем плачевным, потому что всегда считал, что с тобой есть о чем поговорить — я был в предвкушении перепалок и дебатов. И, кстати, ты оправдала мои ожидания. Все обещало быть заманчивым и незаурядным. И до поры до времени так и было. Пока ты не начала щеголять по дому то в полотенцах, то платьях. И знаешь, Грейнджер, на том вечере мне действительно хотелось тебя поцеловать. И я это сделал. И после ты напилась с горя, но я сдержался, чтобы ещё раз этого не сделать. Это было бы неуместно, — он вещал убийственно-спокойным голосом, словно говорил о погоде. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но он говорил это, не отводя взгляда от неё. — Я был откровенно горд и рад, что в доме у Уизли ты его не выбрала и поняла, что призраки, за которыми ты гоняешься, лишь иллюзия. И ещё я заметил за собой новую дурацкую манеру помогать тебе и поддерживать. Такая правда тебя устраивает, Грейнджер? — беззлобная, усталая усмешка касается его губ. Все было странно, неправильно. Так ведь не должно быть? Гермиона стояла, приоткрыв рот и не веря в его слова. Если бы не эта речь сейчас, она бы и в жизни не смогла догадаться. Этот человек мог бы давать тренинги по контролю собственных эмоций и чувств. А что Грейнджер? Она не задумывалась обо всем этом ни на долю секунды, но привыкла к тому, что по утрам он заваривает кофе, успокаивает ее во время эмоциональных всплесков, поддерживает и помогает принять правильные решения. Он всегда рядом. — Я надеюсь, — вкрадчиво начала Гермиона, — что вопрос о разводе закрыт. Но считаю своим долгом сказать, что ты на самом деле, не такой законченный эгоцентричный, злобный и желчный пошляк, каким хочешь казаться. Ну, может быть, не для всех. И… Она не успела договорить, потому что Драко резко подлетев, поднял ее, закидывая ноги себе на пояс и целуя. Гермиона улыбается сквозь поцелуй. И ловит себя на мысли, что, кажется, это счастье.