Алиса в Стране Не Чудес

Кол       Её ненависть сыграла с ней злую шутку. Я уже заранее знал, во что выльется эта ярость. Глупая. До чего же она глупая.       — Нет...       Она опустилась на колени перед телом светловолосой девушки. Зачем она проверяет пульс? На что надеется, если кинжал поставил все точки над «i» и решил судьбу молоденькой блондинки? Её руки дрожат, а с губ срывается беспомощный стон, когда она не находит признаков биения сердца. Отстраняется, гипнотизируя взглядом навечно принявшее удивлённое выражение лицо, испуганно подбирает свои ноги, заметив, как кровь распространяется вокруг тела. Я чувствую её отчаянье на расстоянии, чувствую так явно, словно невидимый поток просачивается сквозь каждую клеточку моего тела.       — Прости, — лихорадочно шепчет она, — прости меня...       Кусает губы, царапает ногтями свои плечи и умоляюще смотрит в стеклянные глаза девушки, которой несомненно безразличны все её извинения. Глупая. Зачем так убиваться? Это всего лишь человек, коих миллионы. Они все когда-нибудь умрут, либо по своей глупости, либо от руки ближнего — до положенной старости доживают немногие. Не думал, что она решится воплотить свой план в жизнь, я действительно недооценивал её. Но она просчиталась, забыв, кем я являюсь. Ведь я не вчера родился и умею различать фарс и драму.       — Странная ты, смысл просить у неё прощенья, если ты её уже убила?       Мои слова вырывают её из кратковременного шока, и я замечаю блеск слёз в её глазах. Сейчас ничего не осталось от той Алисы, которую я видел в ней до этого: непокорной, прямолинейной, сильной — сейчас она была похожа на маленькую провинившуюся девочку, напуганную и беззащитную. Всегда удивлялся, как ситуация порой меняет людей на корню.       — Это ты во всём виноват, если бы ни ты, то я бы не сделала этого... Я бы никогда такого не сделала!       Последние слова она выкрикивает, словно пытаясь докричаться до своей совести и указать той на свою невиновность. Она думает, что это эффект моего внушения, винит во всём меня, ведь это удобней, чем принять истину. Ну уж нет, прелесть моя.       — Заметь, я не заставлял тебя убивать её, это была твоя инициатива.       Я подхожу ближе. Обоняние ласкает манящий запах: кровь распространилась на довольно обширное расстояние от тела, а она даже не обращает внимания, что контур её ступней очерчен сладким нектаром, а белоснежная ткань платья окрасилась в яркий алый цвет. Ей идёт этот цвет. Она растеряна — видимо, понимает правоту моих слов, но отступать от своего не намерена. Хотя, чего юлить, я действительно слукавил: эмоции всегда были своеобразной повязкой на глазах, они заставляют вслепую подчиняться им, вестись у них на поводу. Однако вскоре повязка спадает, и пред нашим взором возникают не всегда приятные вещи. Но, милая, ведь в твоих силах было справиться, не поддаться. Просто ты недостаточно опытна для этого.       — Я не убийца, — говорит это из последних сил, не найдя больше оправданий. Усмехаюсь, ведь она не понимает, как несуразно они звучали из её уст. Ей не идёт слабость и этот отстранённый взгляд — это лишь портит всё то, что меня привлекло в ней. А что меня привлекло? Вначале её танец, затем интерес к её двоякой жизни, где я до сих пор не могу понять, кто она на самом деле: Алиса или Рико? И мне нестерпимо захотелось раскрыть её, словно захватывающую головоломку... Ведь мне нужно какое-то развлечение на ближайшее время.       Я берусь за рукоятку кинжала — и тот выходит из тела девушки, как из масла. Вытираю лезвие о край шёлковой блузки усопшей и, почувствовав на себе пронзительный взгляд, поворачиваюсь к юной убийце:       — В следующий раз на её месте может оказаться твоя бабушка, а может и малышка Сэм... Смотря какое у меня будет настроение.       Что же я вижу в её глазах, неужели страх? Видимо, она начинает понимать, что мои слова — это не пустые угрозы. Но, насколько я успел прочувствовать её характер, она не оставит попыток освободиться. Может этим она и привлекательна — непокорностью? Звучит банально, но похоже на правду. Но продержится ли она со своими убеждениями, не сломается ли? Что ж, мне предстоит это выяснить.       — Переоденься, придётся отложить шоппинг на некоторое время. — Я прячу кинжал за пазухой и направляюсь к выходу, не переставая теребить уже потеплевшую тонкую цепочку в своём кармане, но еле слышный шёпот вынуждает меня остановиться:       — Нельзя её так оставлять.       Прелесть моя, о чём ты думаешь? О моральных ценностях? Ты слишком юна, чтобы понять всю мелочность сложившейся ситуации. Мне следовало разорвать тебя на части за твой обман, но к чему впадать в крайности и ломать такую игрушку? Да и потом, ты изрядно повеселила меня своей игрой. Ведь я знал о твоих замыслах ещё с прошлой ночи, когда ты вспыхнула ярким пламенем в моих руках и не заметила потери своей побрякушки с вербеной. Я бы вновь хотел увидеть тебя в этом амплуа, ты сыграла прекрасно, я почти поверил. Совсем немного. Сейчас твой взгляд отрешённый: наверняка ты не скоро придёшь в себя, хоть и не в состоянии понять, что не произошло ничего серьёзного. Биение твоего сердца начинает приходить в норму — первый шок отпустил, и теперь ты будешь захлёбываться в обвинениях самой себя. Глупая, ведь это смешно.       — Полиция обо всём позаботится, так что постарайся не наследить, — не сдерживаю усмешки, представляя её в роли отвязной преступницы, заметающей следы на месте преступления. Мне не жаль её ни капли, да и с чего бы?..</i>

***

Несколько часов назад.

      Очередной холодный осенний день. Светлое небо над головой, шуршание голых ветвей деревьев, разноцветный ковёр под ногами, пронзающий тишину леса хруст при каждом шаге и запах сырости — внимание цеплялось за каждую мелочь, лишь бы не было возможности возвратиться к копанию в душе, в разуме, где то и дело всплывают всё новые и новые оправдания самой себя. Мотнув головой, Алиса быстро взбежала по пологому склону вверх и, не сбавляя скорости, направилась к заброшенному дому, одиноко стоявшему здесь ещё задолго до её рождения. У входа виднелись две фигуры, и девушка невольно сбавила шаг, почувствовав лёгкий укол сомненья в сердце, но, заверив себя в лучшем, смело двинулась вперёд.       — Ни вампир, ни ведьма не могут справиться с тем, что должна сделать я, — прокомментировала она, подойдя ближе, — кстати, что именно я должна сделать?       — Кинжал в трещине над дверным косяком, в подвале, — пояснил Стефан, — ты должна забрать его оттуда.       — Почему я?       — Мы не можем попасть в дом, духи не пускают, — изрекла причину ранней сходки смуглая брюнетка, Бонни Беннет, — ты — человек, ты беспрепятственно сможешь зайти внутрь.       — Ох, не загружайте меня тонкостями всей этой чепухи, — вскинула брови Кендел и толкнула обветшавшую дверь. Внутри дом выглядел ещё хуже, чем снаружи: обшарпанные грязные стены, мусор на каждом шагу, странный запах, ассоциаций с которым девушка боялась даже привести. Пару раз споткнувшись на лестнице, ведущей в подвал, Алиса нервно ухмыльнулась, представив себе нелепость момента, когда она падает и сворачивает себе шею. Не самая страшная смерть по сравнению с той, что может уготовить ей Кол, если план провалится. Взобравшись на хлипкий стул, она начала шарить руками по пыльным жёстким впадинам, подсвечивая мобильником и стараясь не задевать обтёсанный деревянный косяк. Вскоре пальцы нащупали приятный на ощупь холодный металл рукоятки, а ещё через мгновение взору предстал утончённый кинжал, вполне обычный на первый взгляд. Повертев оружие в руках, девушка потянулась за ещё одной немало важной деталью — пеплом белого дуба. Стеклянная баночка размером с обычный стакан оказалась почти полной. В носу не вовремя защекотало, и брюнетка, наспех соскочив со стула и прижав находки к себе, сдавленно чихнула в рукав, дабы не поднять ещё больше пыли.       — Замечательное утро, — всхлипнула она, пытаясь согнать с глаз мутную пелену подступивших слёз, и поспешно направилась к выходу.       — Будь здорова. — Младший Сальваторе улыбнулся, смотря, как Алиса недовольно морщит нос.       — Будешь тут, — буркнула она в ответ, разглядывая кинжал в своей руке, — это точно сработает?       — Нужно посыпать лезвие пеплом, прежде чем вонзать его в сердце первородного, иначе нужного эффекта не будет, — произнесла Бонни, заглядывая внутрь дома и всё ещё пытаясь зайти, но у неё не выходило. Оставив попытки, ведьма вздохнула и повернулась к девушке:       — Меня больше интересует вопрос: справишься ли ты со своей частью плана?       — Не сомневайтесь в этом, — серьёзно ответила Кендел, а потом нахмурилась. — Кстати, Стефан, как ты узнал, где находится кинжал?       — Немного терпения и много бурбона, — пожал плечами вампир, — сознание вампира беззащитно только в состоянии сна и при условии, что в организме нет вербены. После очередной «пирушки» Дэймон вырубился довольно быстро, так что проникнуть в его голову было несложно, тем более с помощью магии. Но он даже не вспомнит об этом.       — Ковыряться в мозгах брата с помощью магии? Звучит жестоко.       — Это для его же блага, — сказал Стефан, переводя взгляд на Алису, — дело за тобой. Если не справишься, то все выгоды пойдут прахом, и вряд ли Кол останется равнодушным.       — И это будет моя проблема, не ваша.       — Алиса, ты слишком рискуешь. — Беннет загородила девушке путь, заметив, что она собирается уйти. — Мы бы могли всё продумать и сработать вместе.       — Ты не понимаешь, Бонни, — выдохнула та, — первым делом он избавится от вас, мной же он ещё не наигрался и поэтому меня будет ждать более изощрённая участь. И я прошу вас не лезть. Всё что нужно вы уже сделали, а мне не хочется волноваться за ещё чьи-то жизни. У меня и так с нервной системой разногласия.       С этими словами Кендел развернулась и спустилась вниз по склону, попутно засовывая находки в сумку. А сердце предательски колотилось от мысли, что вот-вот весь этот кошмар закончится. Однако плохое предчувствие упёрто засело в душе, не оставляя в покое разум и порождая догадки о том, что вряд ли тысячелетний вампир будет спокойно наблюдать, как над его сердцем заносят кинжал.       Сегодня ни один из первородных не почёл занятия своим присутствием. Благодаря этому Алиса спокойно провела свои уроки, не боясь сюрпризов со стороны младшего Майклсона, но в то же время её насторожило его отсутствие. Не спеша собравшись, девушка вышла из школы, но вновь сердце застучало быстрее, когда прямо перед ней остановился знакомый Мерседес. Сдерживать волнение не получалось, однако она никогда не была трусихой, так что избегать встречи не желала, наоборот — она хотела скорее покончить с этой проблемой. Морально подготовившись к обороне против едких комментариев о прошедшей ночи, Кендел села в машину, стараясь не встречаться взглядом с древним.       — Не твоё?       Взгляд Алисы наткнулся на тонкую цепочку, покоившуюся в протянутой руке Майклсона, она болезненно нахмурилась, проклиная свою рассеянность. Сам вампир многозначительно улыбался, наблюдая, как девушка поджимает губы и настороженно забирает своё украшение с его ладони.       — Куда мы едем? — спросила она, всем нутром стараясь игнорировать огоньки в карих глазах своего спутника и его издевательскую усмешку, которая красноречиво напоминала ей о недавнем безрассудном поступке.       — Я приметил пару бутиков, когда забирал машину из ремонта... — Кол сладко улыбнулся, похлопав по своему новому сиденью, и продолжил:       — Хочу слегка разнообразить твой гардероб, — он бросил придирчивый взгляд на брюнетку, — а то выглядишь как-то блёкло.       Та возмущённо фыркнула:       — Я не записывалась в твои фанатки и не собираюсь...       — Мне плевать, радость моя, — прервал тираду девушки Майклсон, — твои возмущения — пустые звуки, когда ты это поймёшь? Я буду лепить из тебя то, что захочу, а ты просто получай удовольствие.       — Я тебе не пластилин, — процедила Алиса, в ответ на что первородный хмыкнул:       — Ночью ты не была такой строптивой.       Издёвка в его голосе заставила её вжаться в кресло. Давно она не испытывала стыда за свои действия, и сейчас это чувство не относилось к вампиру: оно было её персональным судьёй. Девушке было стыдно перед самой собой, и она не понимала, как докатилась до того, что повелась на уловку эмоций. А ехидные намёки со стороны древнего только подстёгивали это чувство, заставляя выносить себе тяжёлый приговор. Машина остановилась у зажатого между двух новостроек небольшого каменного здания, сохранившегося здесь ещё с прошлого века. От него веяло ностальгией и величественностью — юная Кендел всегда чувствовала это, когда проходила мимо. Внутри было тепло. Не в плане температуры, но в плане атмосферы: шоколадные и винные оттенки мебели, минимум техники, приятная музыка и ненавязчивый запах гибискуса — всё это навевало уют и спокойствие. В то время как Алиса осматривалась по сторонам, вампир уже мило ворковал с улыбчивой продавщицей, кидая взгляды на свою фаворитку. Не успела та оглянуться, как болтливая консультантка, похожая на ладно сложенную Барби, насовала ей в руки всевозможной одежды и провела в примерочную, представляющую из себя небольшую отдельную комнату.       — Я не буду это надевать, — упрямо заявила Алиса, кинув одежду прямо под ноги Майклсону и сложив руки на груди. Вампир обернулся к светловолосой девушке с обворожительной улыбкой:       — Извините, в наш век леди совсем забывают об этикете, не могли бы вы нас оставить?       Консультантка слегка нахмурилась, переваривая его слова, но потом шаблонно улыбнулась и вышла из примерочной. Дождавшись, когда за ней закроется дверь Кол подошёл к брюнетке и, сорвав сумку с её плеча, резким движением распахнул ветровку, напрочь раздробив зубчики молнии.       — Если ты сейчас не переоденешься сама, то тебе помогу я. Это будет выглядеть излишне комично и весьма больно, — произнёс он, стягивая ветровку со слегка ошарашенной Кендел. — Выбор за тобой, милая.       Его взгляд подавлял, и если бы Алиса не была уверена, что у неё на руке браслет с вербеной, то подумала бы, что первородный внушает ей это. Отстранившись, девушка подхватила сумку и несколько валявшихся на полу вещей, пытаясь сдержать бушующее внутри сопротивление и желание плюнуть вампиру в лицо. Она зашла за ширму и начала раздражённо снимать с себя одежду. В комнате слышался девичий смех — видимо, Кол решил скоротать время за флиртом с консультанткой. Нацепив на себя первое попавшееся платье и даже не взглянув в зеркало, Алиса вышла из-за ширмы и наиграно улыбнулась, разведя руки в стороны и сопровождая это возгласом «Вуаля!». Майклсон отвлёкся от милого общения и скользнул по фигуре брюнетки оценивающим взглядом. Тёмно-синяя ткань плотно обтягивала грудь и талию, а дальше свободно струилась по стройным ногам, не достигая колен нескольких сантиметров. От направленных на неё взглядов, Кендел почувствовала себя неуютно.       — Что-то не то, — задумчиво сказала девушка, сидевшая на диванчике рядом с древним. Кол ухмыльнулся, заметив недобрый блеск в глазах своей фаворитки, и перевёл взгляд на консультантку:       — Можете что-то посоветовать, Нелли? — полюбопытствовал он, глянув на бейдж продавщицы и своей улыбкой заставив её смутиться.       — Конечно, — воодушевлённо ответила она, и в следующую секунду сунула Алисе в руки лёгкое белое платье с широким поясом кораллового цвета. Та одарила вампира испепеляющим взглядом и вновь скрылась за полупрозрачной ширмой. Переодевшись, брюнетка всё-таки посмотрела на себя в зеркало, продолжая поправлять пояс на талии и одёргивать невесомую ткань юбки. Не привыкла она к таким нарядам, да и чувствовала себя в них совсем голой.       — У нашей Нелли есть вкус, — девушка вздрогнула и в следующий момент увидела в отражении зеркала улыбающегося Кола, стоящего у неё за спиной. Она скептично хмыкнула, ощущая на себе его взгляд и стараясь вести себя непринуждённо, что было сложно, ведь кинжал с пеплом покоится в сумке буквально в шаге от первородного. Лёгкая дрожь охватила тело Алисы, когда вампир коснулся губами её оголённого плеча, постепенно прокладывая путь к шее. Его руки легли ей на бёдра и начали медленно двигаться вверх, отчего подол платья неумолимо задирался.       — Может хотя бы сегодня обойдёмся без этого? — выдохнула девушка, наблюдая за его действиями в отражение зеркала и чувствуя, как непринуждённость машет ручкой на прощанье. Вместо ответа Кол развернул её к себе лицом и жадно поцеловал, наслаждаясь звуком её частого сердцебиения и продолжая беспардонно исследовать руками прикрытое лёгкой тканью тело. «Сейчас или никогда», — пронеслась мысль в голове, и Алиса, пылко ответив на поцелуй, смяла в кулаках рубашку первородного, увлекая его за собой в сторону кресла, на спинке которого и висела сумка. Кинжал она предусмотрительно завернула в платок, пропитанный пеплом белого дуба, так что осталось только незаметно достать оружие и вонзить его в сердце вампира. Звучит легко, но на деле до долгожданной свободы путь долог. Ей казалось, что Майклсон принял эту взаимность за своеобразное наваждение, подобно тому, что накрыло её минувшей ночью, и поддался на игру. Легко устроившись в кресле, он усадил брюнетку на себя и сильно стиснул её тело в своих руках, продолжая терзать её губы и небрежно царапать их клыками. Дыхание девушки сбилось, стало невыносимо жарко, но выброс адреналина заставлял сохранять ясность мыслей и трезвость суждений, ведь на кону не только её жизнь. Когда вампир коснулся губами её шеи, Алиса сжала его волосы одной рукой, а другой потянулась к сумке, продолжая тесно прижиматься к его груди. Дрожащими пальцами она пыталась нащупать рукоятку кинжала, но его не оказалось на месте, и от понимания этого дыхание неприятно перехватило.       — Не это ищешь? — обжигающий шёпот скользнул по её щеке, и через секунду Алиса почувствовала прикосновение холодного металла к своей шее...