Алиса в Стране Не Чудес

      Притворство, игра, обман — она училась этому с самого рождения, преуспевала, использовала для себя, своей выгоды, но когда в её жизни появился любящий человек, заботящийся о ней, все эти навыки стали сходить на нет. И вот опять нужно вспоминать все тонкости этого мастерства, доставать с пыльных полок подсознания давно забытые образы и маски. Ради чего? Ради того самого человека, что помог забыть прошлое и жить настоящим. Она не позволит отнять у себя эту спасительную нить, будет бороться за неё до конца, до самой смерти.       — Что у тебя с этим мальчиком, Колом? — полюбопытствовала миссис Кендел, посмотрев на кусающую губы внучку.       — С чего ты взяла, что между нами что-то есть? — Алиса похолодела при мысли, что Марианна слышала их ночное представление.       — Просто он так смотрел на тебя, словно в ту же секунду собирался съесть, как-то жадно. Да и твой взгляд был далеко не равнодушным.       — И ты расценила это как симпатию? — усмехнулась девушка, облегчённо откинувшись на спинку дивана и поджав ноги под себя.       — Нет, это скорее гормоны. Вас тянет друг к другу.       — Меня не тянет к нему!       — Со стороны виднее, — улыбнулась женщина, — но всё же присмотрись к нему, Кол показался мне приятным молодым человеком, неплохой вариант для тебя, да и потом, когда у тебя в последний раз были отношения? Тратишь свою молодость, дорогая.       Алиса прикрыла рот ладонью и зажмурилась, силясь удержать в себе сотрясающий нутро смех, но порыв веселья, всё же, оказался сильнее. И непонятно было, что именно рассмешило брюнетку в словах её бабушки: «приятный молодой человек» или же что-то другое? А может, это просто нервы.       В дверь позвонили. Девушка продолжала дрожать плечами и заполнять гостиную звонким неудержимым смехом, а Марианна, покачав головой, пошла открывать. Немного успокоившись, брюнетка последовала за ней, но тут на неё налетело маленькое голубоглазое чудо.       — Сэмми, хорошая моя, как я соскучилась! — Алиса подхватила улыбающуюся девочку на руки и чмокнула её в щёчку. — Тебя родители привезли?       — Нет, мы же собирались в цирк, разве ты забыла? — удивление Саманты было таким милым и смешным, что юная Кендел невольно заулыбалась, но потом до неё дошёл смысл слова «мы»:       — Дядя Кол привёз меня, чтобы я взяла тебя с собой. Поехали!       Алиса поймала лукавый взгляд своей бабушки, и её веселье мгновенно улетучилось, уступая место беспокойству и надежде на то, что вечер обойдётся без сюрпризов. Девушка медлила как только могла, но Саманта буквально вытолкала свою непутёвую няньку из дома и, схватив её за руку, потопала по направлению к чёрному Мерседесу. Когда девушки уселись по своим местам — Алиса спереди, Саманта на заднем сиденье, — Кол лишь хитро улыбнулся, посмотрев на свою фаворитку, и вдавил педаль газа в пол.       Яркие огни, оглушающие звуки голосов, грохотов и неестественного, отчасти мерзкого смеха местного клоуна в рыжем парике и разноцветных шароварах, спускающихся на огромные ботинки — у Саманты от переизбытка красок и эмоций глаза просто светились, а детская улыбка ещё больше умилила её румяное личико. Девочка взяла инициативу программы развлечений в свои руки и изрядно потаскала своих нянек по всяким конкурсам, проводившимся снаружи огромного куполовидного шатра. Загрузив сопровождающую её парочку сладкой ватой, Сэмми протиснулась меж толпу людей и, слегка нагнувшись над бортиком, отделявшим места зрителей от обширной круглой сцены, начала восторженно высматривать полосатых хищников в клетках.       — Жаль, сейчас нет достойных шоу уродов, — вздохнул Кол, усаживаясь на своё место в ряду и посматривая в сторону клеток. Алиса села рядом с вампиром, дабы Саманта сидела с её стороны, и начала наблюдать за девочкой, которая с нескрываемым восхищением рассматривала запертых тигров, гордо расхаживавших в своих клетках.       — Что за развлечение — наблюдать за увечьями людей? — с презрением спросила она.       — Они были необычны, интересны и неповторимы, и если бы ты увидела принца Рандиана* или мадемуазель Габриэлль*, то это стало бы самым запоминающимся зрелищем в твоей жизни.       — Очень жаль, что я не застала их, но сейчас самое запоминающееся зрелище в моей жизни — ты и сердце человека в твоей руке, — непроизвольно выпалила брюнетка и отвернулась от него, бегая взглядом по снующим по трибунам людям. Услышав смешок позади себя, она крепче сжала кулаки и, закрыв глаза, начала считать до десяти. Если верить йогам — это успокаивает.       — Это ещё цветочки! Был я однажды осенью во Франции, так там такое творилось*, — первородный присвистнул, — люди кромсали друг друга, как здоровались, и даже если бы я на глазах у всех вырвал кому-то сердце, то никто бы даже бровью не повёл. А потом кто-то что-то говорит про человечность.       — Это разные вещи.       — Суть одна — жажда крови есть у всех, пусть некоторые до самой смерти и не раскрывают её в себе, — вампир обхватил рукой талию Алисы и придвинул её к себе, уткнувшись носом в тёмные волосы:       — Из тебя бы вышла отличная убийца, — с ухмылкой произнёс он. Ответная колкость застряла в горле. Девушка пыталась распознать: знает ли он о её походе к Дэймону или это у неё паранойя? Но, судя по настрою Майклсона, ему ещё не поведали душераздирающую историю о том, что его любимая фаворитка собирается вонзить кинжал ему в сердце. Он просто недооценивал её. Успокоив дребезжащие адреналином нервы, Кендел в притворном жесте откинула голову на плечо Кола:       — Я бы с удовольствием поздоровалась с тобой той осенью, во Франции, — прошептала она в его губы и саркастично улыбнулась. В карих глазах древнего мелькнул странный проблеск. «Не перегибай палку», — промелькнули знакомые слова в голове, и Алиса уже хотела отстраниться, но яркая вспышка в одну секунду затмила глаза тёмными пятнами. Когда же зрение пришло в норму, она увидела добродушного с виду пожилого старичка в тёмном пальто и со странным аппаратом в руке. Он протягивал ей ламинированную карточку и дружелюбно улыбался:       — На память, — сказал мужчина и, дождавшись, когда девушка возьмёт фото, поспешно спустился на нижние ряды трибун.       — Хех, а я тут неплох, согласись, — усмехнулся первородный, смотря на фотографию в руках брюнетки.       — Вампиры вообще не должны проявляться на фотографиях, — фыркнула Кендел и отстранилась, одаряя древнего хмурым взглядом, тот же продолжал довольно ухмыляться, но промолчал переводя взгляд на подбежавшую к нему Саманту.       — Сейчас начнётся! — воскликнула та и забралась к вампиру на колени. Алисе стало не по себе.       — Опусти её на сиденье, — попросила она, не отрывая взгляда от рук Кола, так мягко удерживающих девочку на месте.       — Место занято сладкой ватой, — заявил Майклсон, — кстати, дай её сюда.       — Я тоже хочу, — пролепетала Сэмми и с ожиданием посмотрела на свою няню, у которой кровь отхлынула от лица. Еле слышно вздохнув, девушка протянула одну порцию сладкой ваты девочке, а вторую первородному, но тот отрицательно помотал головой и заговорщически улыбнулся:       — У меня руки заняты, покорми меня сама.       — Перебьёшься, — огрызнулась Алиса и, отправив себе в рот объёмный кусок сладкой ваты, перевела недовольный взгляд на сцену.       — Держи. — Решив, что её второй нянь мог расстроиться из-за отказа девушки, Саманта поднесла к его губам свою порцию воздушного лакомства. Тот оторвал зубами часть ваты и игриво зарычал, чем заставил девочку засмеяться.       — Боже, какая идиллия, — презрительно хмыкнула Кендел, не отводя взгляда от человека в смешном полосатом костюме и слушая объявление выхода акробатов на сцену.       — Твои манеры оставляют желать лучшего, — протянул Кол, сытно ухмыляясь. — Но ты не отчаивайся, я тобой займусь.       Стиснув зубы, девушка промолчала, продолжив наблюдать за представлением, но всё же краем глаза посматривала на древнего. Он так неуклюже обнимал Сэмми, что сразу было видно — с детьми он обращаться не умеет, хотя это неудивительно для вампира, привыкшего жить одними лишь развлечениями и авантюрами. По крайней мере, Алисе казалось именно так, но сейчас он вновь выглядел так, будто был обычным человеком, и она всеми силами пыталась убедить себя в том, что это всего лишь иллюзия...       Магнитола освещала тёмный салон холодным неоновым светом. Бархатное урчание мотора успокаивало и затуманивало разум сонной пеленой, но Алиса пыталась не поддаться этому и упорнее всматривалась в освещённую фарами дорогу. Саманта тихонько посапывала на заднем сиденье, удобно устроившись на огромном плюшевом слоне в забавной блестящей пачке. Брюнетка не сдержала улыбки, смотря на девочку в зеркало заднего вида, но, ощутив на себе взгляд Кола, тут же отвернулась к окну. У дома Милтонов их встретил Том. Осторожно, чтобы не разбудить, он вынес Сэмми из машины и, поздоровавшись с Алисой, направился обратно к крыльцу. Кендел пошла следом, держа в руках плюшевого слона, а первородный остался сидеть за рулём, отбивая пальцами такт вспомнившейся ему песни. Положив игрушку на диван в гостиной, девушка уже направилась к выходу, как тут её нагнал мужчина:       — Алиса, спасибо за помощь, — добродушно улыбнулся он и протянул уже знакомый белый конверт.       — Нет, что вы, не нужно, — начала отнекиваться она, — это была инициатива моего... знакомого. Я не возьму.       — Возьми, я знаю, вам нужно. — Том вложил конверт в её руку. — И передай спасибо своему знакомому за эту идею. Жаль, что нам с Джулией не удалось съездить с вами.       Алиса улыбнулась уголками губ и нехотя засунула конверт в карман ветровки. Она намекнула, что на следующие выходные в Атланте открывается новый аквапарк, и Саманте там несомненно понравится, после чего попрощалась с Милтоном и направилась к машине. Усевшись на своё место, девушка сложила руки на груди и устремила взгляд в пространство перед собой.       — Том благодарит тебя за эту поездку.       — Теперь-то я буду спать спокойно, — хмыкнул Кол, заводя мотор и не обращая внимания на раздражённый вздох своей фаворитки. Ехали они в полной тишине ровно до того момента, когда на дороге не показалась табличка, обозначающая ремонтные работы. «Ну почему именно сейчас?!» — недовольно подумала Кендел и взялась за ручку двери:       — Я пешком дойду. — Попытка выйти из машины не увенчалась успехом, так как дверь не поддалась ни с первой попытки, ни со второй. Брюнетка раздражённо посмотрела на вампира:       — Разблокируй.       — Прости, ma chere*, я не могу отпустить тебя ночью одну, — расплылся в улыбке тот и провернул руль, разворачивая авто в сторону шоссе. Алиса злостно фыркнула и, поджав губы, уставилась в окно.       — Что подвигло тебя на такую работу? — полюбопытствовал первородный, наблюдая, как нефритовый неон путается в тёмных волосах и делает оттенок кожи девушки ещё более ледяным, чем это есть на самом деле.       — Мне нужны были деньги, да и с детьми я лажу, — неохотно ответила она, хотя понимала, что вряд ли он спрашивал именно про подработку няней.       — Я не об этом, — протянул Майклсон, переводя взгляд на дорогу, — вряд ли тебе так нужны деньги на дорогие шмотки и брюлики, что ты решилась на выступление в борделе. Так что же это?       — Не твоё дело.       — Малыш, если я спросил — ты обязана ответить, не испытывай меня, — пропел Кол. Алиса уже успела заметить, что когда он раздражён, его голос становится таким приторно-ласковым, а на лице красуется сладкая, заметно неестественная ухмылка. «Интересно, он даже в гневе будет так усмехаться?» — подумала девушка, но всё же решила не знать ответа на этот вопрос.       — Долг. Если я не оплачу его вовремя, то у нас заберут дом.       Кендел посмотрела на первородного. Несколько секунд его лицо ничего не выражало, но потом привычная ухмылка захватила губы, и он вновь взглянул на неё.       — Очень жаль, ведь теперь тебе придётся бросить свои танцульки на публике.       Алиса чуть не поперхнулась от возмущения:       — Ещё скажи, что ты запрещаешь мне это!       — И скажу, — беззаботно ответил вампир, — ты принадлежишь мне, а, как ты могла заметить, делиться я не люблю.       — Я тебе не вещь, и ты не имеешь ни малейшего права указывать, что мне делать, а что нет! — воскликнула девушка, стараясь сохранять хоть долю спокойствия и не ударить этого мерзавца. В ответ он лишь улыбнулся и включил радио, чем окончательно взбесил свою попутчицу, но её внутренний голос подсказывал, чтобы она не теряла самообладание. Алиса прислушалась к нему: шумно выдохнув, она закрыла глаза, чувствуя убаюкивающий ход набирающего скорость Мерса и невообразимое раздражение в глубине души. По радио звучало соло гитар и ударных, и пусть девушка любила рок, но сейчас даже обожаемый ею голос Курта Кобейна нагонял невыносимую тоску и неприятные воспоминания. А хотелось просто тишины и спокойствия. Не выдержав, она выключила радио и перевела взгляд на мелькающие за окном тени деревьев. Но радио заиграло вновь, и нетрудно было догадаться, кому вдруг так приспичило послушать музыку. Кол с безразличным видом смотрел на дорогу и постукивал пальцами по рулю в такт песне. Алиса опять ударила по кнопке магнитолы, и та снова затихла, но не прошло и пары секунд, как Майклсон вновь включил её. Девушке начало казаться, что она и без всякого кинжала сможет его убить, ибо раздражение внутри неё приобретало нерушимые обороты, образуя чувство, что ей под силу свернуть самые неприступные горы.       Не отводя испепеляющего взгляда от вампира, она снова выключила радио и, как только рука первородного потянулась к магнитоле, брюнетка ощутимо ударила по ней ладонью. Кол в долгу не остался и в ответ предупреждающе стукнул Алису по руке, но та схватила его за предплечье, пытаясь держать на расстоянии от бедной кнопки, являющейся камнем преткновения. Резко вдавив по тормозам, древний перехватил руки девушки и притянул её к себе, заглядывая в разбавленные неясным ему блеском глаза. Она неровно дышала, смело выдерживая взгляд вампира и пытаясь освободиться из его стальной хватки. Такая живая, непокорная и настоящая — она, сама того не осознавая, так манила к себе, словно внезапно возникший посреди пустыни родник. Звук её сердцебиения был прекраснее любой музыки, а аромат — слаще запаха крови.       Заметив, что его фаворитка больше не вырывается, а лишь выжидающе смотрит на него, Кол прижал её к себе, пробуя уже знакомый вкус мягких губ и ощущая своей холодной кожей жар юного тела. Попытки сопротивления с её стороны постепенно перерастали в страстную отдачу, чем и поспешил воспользоваться Майклсон. Одним движением усадив Алису на себя, он стянул с неё ветровку и с силой рванул края майки в стороны, отчего та со звонким треском распахнулась и впоследствии оказалась где-то под сиденьем. Жёсткий обод руля ощутимо упирался в поясницу, но девушку не волновали такие жалкие неудобства — внезапно возникшее желание закрыло разум под тяжкий замок, и сейчас ей хотелось полностью отдаться этому порыву, задвинув свои принципы и снующую на дне души ненависть в сторону. Напрочь забыв о дыхании, она освободила первородного от рубашки и с наслаждением провела ладонями по оголённому торсу, не понимая, как она раньше не замечала его привлекательности. И, казалось, только сейчас она ощутила это убийственное обаяние, исходящее от вампира, а от его взгляда в животе дребезжала необходимость почувствовать его всем нутром. И эти грубые нетерпеливые прикосновения только распаляли её, заставляя отвечать ему тем же.       Спинка кресла с неприятным хрустом рухнула назад, но сейчас, когда тела горели в ожидании друг друга, было не время думать о таких мелочах. Кол начал перемещаться на заднее сиденье, увлекая за собой Алису и попутно стягивая с неё джинсы, в то время как она уже справилась с его ремнём и умудрилась приспустить боксеры. Не в силах больше медлить, вампир сорвал жалкие остатки белья с девушки и опустил её на свой затвердевший член, сильно сжав упругие ягодицы пальцами. Она царапала его грудь, ритмично двигая бёдрами, не сдерживая стонов, срывавшихся со слегка опухших губ, и чувствуя, как сознание утопает в нереальности происходящего. Кожа пылала от каждого прикосновения. Первородный проводил пальцами по бёдрам брюнетки, по спине, оставляя красноватые полосы, но после ласково их поглаживая, словно успокаивая, и наблюдал, как чёрные волосы Алисы беспорядочно рассыпались по её плечам, прилипая ко влажной коже, как этот блеск в глубине её глаз стал ещё ярче и как хищно она выгибается навстречу его рукам. Через мгновенье она притягивает вампира к себе и, стиснув его напряжённый торс ногами, требовательно целует в губы. Чувство доминанта возобладает, и Кол опрокидывает девушку на спину, продолжая двигаться резкими рывками, вминая её в сиденье. Язык вампира порхнул по груди брюнетки, потом обследовал изящные ключицы, чуть выше, и, наконец, обнаружил пылкие губы, с которых то и дело срывался сладкий его слуху крик. Её пальцы путались в его тёмных волосах, с каждым последующим движением оттягивая их; от сбивчивого дыхания сердце пыталось сбежать из клетки рёбер, а разум, находясь в заточении эмоций, был не в силах осудить это горячее наслаждение, пронзавшее каждую клеточку тела.       Но наутро, когда реальность жёстко и больно уложит на лопатки, она будет презирать себя за эту ночь, за эту похоть, которая затмила рассудок, и будет называть себя умалишённой идиоткой, пытаясь убедиться в том, что её не тянет к нему, что это всё случайность, что он сильнее и ничего нельзя было сделать. Но всё это потом, не сейчас, тем более когда до утра ещё целая ночь, во тьме которой растворились и здравый смысл, и совесть, и контроль... *Принц Рандиан — человек-гусеница. *Мадемуазель Габриэлль — полуженщина. *Имеется ввиду Варфоломеевская ночь — 24 августа 1572 года. Массовая резня в канун дня святого Варфоломея, погибло около 30 тыс. человек. *ma chere (франц.) — моя дорогая/голубушка.