Ненависть -2-
6 января 2013 г., 20:37
— Раз, два, три!.. Вскрываемся!
После прозвучавшей команды в один момент на стол хлопнулись несколько игральных карт, в следующий раздался продолжительный гул и чей-то саркастический смех. Одна из игравших девушек театрально расстроилась и надула губки:
— Опять я. Это нечестно!
— Не отлынивай, милая, всё по правилам, — протянул Кол сладким голосом. Двое других его очаровательных полураздетых соперниц игриво заулыбались, что уж говорить о нескольких окруживших их зрителей. Первородный с довольным видом откинулся на спинку диванчика, ощущая на себе женские взгляды, которые порхали по его обнажённому торсу. Да, проигрывать иногда приятно. Новый друг Майклсона, Алан, по иронии судьбы оказался потомственным владельцем этого клуба, потому поддерживает традицию своих дедов, и в «Кортесе» чуть ли не каждый день новые девушки, что не может не радовать вампира. Но теперь Алану придётся поднапрячься, ибо умелые бордельные путаны в этом веке — ресурс не только ограниченный, но и легко расходуемый, а Кол был одним из тех постояльцев, кто не любит церемониться. Проигравшая партию девушка обворожительно улыбнулась и, привстав немного, стянула с себя короткую юбку, больше походившую на широкий пояс. У мужской половины зрителей тут же загорелись глаза, а она наслаждалась похотливыми взглядами и явно довольствовалась своим откровенным видом. «Что ж, ей и правда есть чем гордиться, но, прости, детка, на эту ночь у меня более интересные планы», — мысленно усмехнулся древний, изучая её гладкие плечи и жалкую тряпицу нарядного лифа, который открывал больше, чем прикрывал.
Сквозь ширму пробивался мерцающий свет, тёмные силуэты, голоса, но вот в этот отрезанный от шума маленький кружок карт и раздевания вмешалась одна назойливая шатенка, с которой возможно было справиться только внушением. Кол бы легко выпил её до капли, но позволить себе этого не мог, ведь эта девушка умело орудует красками на теле его любимой танцовщицы, что её и спасает... Пока что. Окинув полураздетого юношу выразительным взглядом, Ким вздохнула, словно ей осточертело всё на свете, и сложила руки на груди.
— Всё готово, — с завуалированным недовольством сказала она и прищурилась, цепко глядя на него. Майклсон сыто улыбнулся, почувствовав лёгкую эйфорию от своей правоты. Как он и думал, Алиса не стала рисковать и теперь сознательно идёт в объятья собственной смерти.
— Дамы и господа, не смущайтесь, продолжайте, всё за мой счёт, — добродушно произнёс первородный, поднимаясь с диванчика и прихватывая рубашку. С обезоруживающей улыбкой поддев пальцем подбородок своей очаровательной соперницы, он проследовал за неугомонной художницей. Девушка провела его через многолюдный, мерцающий разноцветными огнями зал и завела в плохо освещаемый коридор, где изредка прохаживались длинноногие шикарные красотки, направляясь к сцене и по пути бросая на вампира заинтересованные взгляды. Он, конечно же, в долгу тоже не оставался.
— Кхм-кхм, — прервала его созерцание Ким. Она остановилась у двери с позолоченной цифрой «8» и сложила руки на груди, нервно постукивая каблуком о гладкий паркет. — Комната звукоизолированная, вам ничто не помешает. У вас два часа.
— Время определяю я, так что до утра просьба не беспокоить. — Кол расплылся в улыбке и только взялся за металлическую ручку двери, как почувствовал цепкие пальцы на своём предплечье.
— Кто ты к чёрту такой? — поинтересовалась девушка. — Почему Алан уступает тебе самые элитные места в зале и вообще носится с тобой, как курица с яйцами? И Ал... Рико туда же! Что происходит?
— Слишком много вопросов, малышка, — произнёс древний не оборачиваясь, но отступать Ким была не намерена и резко преградила ему путь:
— Она бы не согласилась добровольно.
Майклсон перехватил её руку и с силой сжал кисть, отчего шатенка поморщилась, а он почувствовал дурманящее желание оторвать ей все конечности за такое безмерное любопытство.
— Тема, касающаяся меня — табу. Поняла, красавица?
Она пискнула, когда Кол надавил ещё сильнее, но в следующий момент он всё же позволил ей освободиться. Девушка смерила его злостным взглядом и, в последний раз глянув на дверь, уверенным шагом направилась в сторону зала.
Проводив Ким взглядом, вампир снова взялся за ручку двери и прислушался. Где-то там слышалось неровное биение сердца — и этого ему хватило, чтобы стремительным шагом окунуться во мрак, царивший в номере. Обширная комната, мягкие ковры, большая кровать, напротив которой, в нескольких метрах, находился подиум, ограждённый двойным стеклом, словно встроенный в стену аквариум. Рядом стоял небольшой диванчик и минибар с лёгкой неоновой подсветкой, являющейся на этот момент единственным источником света. Кинув рубашку на спинку диванчика, первородный опустился на мягкие подушки и окинул взглядом содержимое бара. Решив засунуть свою избирательность куда подальше, юноша наполнил рюмку содержимым из первой попавшейся ему бутылки, коей оказался ром шестилетней выдержки, и устремил взгляд на подиум, в тёмных глубинах которого и находилась его Рико.
Словно по чьей-то команде раздались звуки уже знакомой ему мелодии и комнату застелила лазуритовая дымка, которая тут же отбросила свои блики на высокий шест внутри «аквариума». Майклсон отставил уже пустую рюмку и довольно улыбнулся, в ожидании танцовщицы. Она не заставила себя долго ждать и почти уверенным шагом вышла из-за тёмных кулис, окунаясь в волны тумана. И Кол видел в её глазах блеск ненависти, что заставило его улыбнуться ещё шире, ведь это чувство вытесняло в девушке страх. «О, девочка, твоя ненависть сыграет на руку нам обоим», — со смаком подумал он, скользнув взглядом по её фигуре. Несколько секунд брюнетка буравила его тёмный силуэт взглядом, а вампир лишь с упоением оглядывал струящийся по её телу шёлк кимоно. Но вот она привычным движением обхватила шест рукой и, шумно выдохнув, прикрыла глаза. Этот внутренний настрой продолжался всего пару мгновений, после чего девушка начала медленно описывать дугу вокруг шеста и вливаться в незримые потоки музыки.
Кол следил за малейшим движением танцовщицы, сначала они были скованными, но потом... Она полностью раскрепостилась и, кажется, даже забыла о том, кто находился по другую сторону стекла. Но всё же первородный ощущал её даже через это прозрачное препятствие: её энергетику, усиленную яростью и нежеланием подчиняться. Каждый её шаг, поворот головы, движение рукой, вдох — весь танец можно было прочесть. И вампир прочёл в нём сопротивление. Она сопротивлялась ему, будто говоря, что у него не хватит сил на её усмирение. Это даже показалось ему интересным. Её глаза были прикрыты, а пальцы уже тянулись к нежной ткани пояса. Мгновенье, и он воздушной пеной сгустился у ног девушки, позволяя тёмной ткани кимоно распахнуться и открыть взору юное тело. А она продолжала плавать в мелодии и вызывать в древнем нарастающее влечение, которое свинцовым комом оседало где-то в низу живота. Он терял счёт времени, а танцовщица продолжала выбивать мысли из его головы тем, что словно забыла о его существовании, с чем Кол никак не мог свыкнуться, но что порождало в нём желание объявить, наконец, о себе.
До сих пор он не мог понять этой её стороны. Здесь, в «Кортесе», она словно перекраивает свою сущность на новый лад, отставляя образ невзрачной няни на самую дальнюю полку и примеряя на себя роль безжалостной обольстительницы. Хотя, кто знает, может именно эта временная роль и есть её сущность? Взгляд первородного уловил чёрное шёлковое облако кимоно, мелькнувшее где-то у пола. И снова те самые невнятные блики на теле девушки, и снова её дыхание, и снова ритм сердца, которое, казалось, бьётся в унисон с ритмами музыки. И снова её пальцы, ищущие застёжку лифа, а потом темнота... Все источники света отключили будто по взмаху волшебной палочки, и только кровавый дракон продолжал свой танец в этой кромешной тьме. Майклсон облизнул пересохшие губы и продолжал следить за этим зрелищем, чувствуя, что удерживать себя становится всё труднее.
В долю секунды древний оказался около подиума и приложил ладонь к холодному стеклу, которое сдерживало бушевавшего за ним дракона и являлось единственным препятствием. Танцовщица не заметила этого, просто не заметила, что неслабо пошатнуло и без того хрупкий самоконтроль Кола, отчего он вдавил ладонь в гладкую поверхность ещё сильнее. Сквозь музыку послышался звонкий треск, а прозрачная «преграда» разбавилась серебристыми острыми молниями, которые продолжали распарывать её по всей длине. Стекло словно покрылось замысловатым узором инея, сквозь который вампир продолжал неотрывно следить за движениями девушки. Наконец, она открыла глаза и, натолкнувшись взглядом на него, судорожно вздохнула.
Брюнетка смутно могла разглядеть лицо юноши в этой темноте, но всё же он почувствовал волну страха, прокатившуюся по её телу. Майклсон приложил к стеклу вторую ладонь и секунду спустя через этот «узор» уже нельзя было ничего разглядеть. Один удар — и преграда шумным хрустальным градом осыпалась к ногам танцовщицы. Она попятилась и наткнулась спиной на монохромный шест, продолжая с предельной настороженностью смотреть на первородного. Но бдительность ей вряд ли помогла бы. Кол шагнул на подиум и начал приближаться. Каждый его шаг сопровождался оглушающим хрустом осколков под ногами. Истеричное биение её сердца эхом пульсировало в его висках, а обоняние вновь подверглось дразнящему аромату жасмина. Вампир подошёл вплотную, но девушка дерзко подняла подбородок и посмотрела на него с неприкрытым вызовом, вместо того, чтобы молить его о сохранении своей жизни, как это сделало бы большинство на её месте. И ему уже надоело изводить свой драгоценный организм, но такая маленькая пытка даже нравилась древнему. Его взгляд ещё несколько секунд впитывал черты губ брюнетки, и в следующий момент он притянул её ближе и мягко поцеловал. Вся эта притворная нежность была лишь частью его личного испытания, охотой узнать, сколько он ещё сможет продержаться от вкушения женского тела, находившегося так близко. На удивление Кола, девушка ответила, и он сразу же оторвался от неё, насмешливо заглянув в её глаза:
— Быстро же ты сдаёшься, — усмехнулся вампир, проводя ладонью по шелковистой спине танцовщицы. Дракон всё ещё украшал её тело рубиновым светом, но оттенок её глаз первородному сейчас был более интересен. «Рико» мгновение просто смотрела на юношу, а потом нахально улыбнулась:
— Решила получить удовольствие перед смертью, тебя что-то не устраивает?
Нотки сарказма в её голосе заставили его улыбнуться, но он совершенно не хотел её податливости. Он хотел именно того сопротивления, которое она высказала в своём танце, хотел почувствовать его своей кожей, ощутить его пылкость в её теле.
— Не беспокойся, ты умрёшь красиво, обещаю, — прошептал Кол ей на ушко и ухмыльнулся, заметив, как сердце девушки пропустило удар. «Тебе не всё равно, ты не хочешь умирать, Алиса», — читалось между строк. Древний резким движением порвал боковые лямки её еле заметных трусиков и, откинув ненужную тряпицу в сторону, снова посмотрел своей фаворитке в глаза, которые окрасились в тёмный индиго из-за наполнившего комнату мрака. И, судя по нарастающей ненависти во взгляде девушки, действие Майклсона возымело эффект. Прижав её к шесту, он позволил своим рукам пытать её тело нежеланными прикосновениями, ощущая её пронзительный взгляд, наслаждаясь им. Кол знал, что она не сможет беспрепятственно отдаться ему. И вновь оказался прав. В следующую секунду Алиса уперла ладони в его грудь и резко выставила руки перед собой, заставив первородного отступить на шаг. Её грудь высоко вздымалась, взгляд был яростным, и если бы вампиры могли умереть от переизбытка ненависти к ним, то этот бедолага был бы уже на том свете. Он уловил попытку брюнетки рвануть к выходу позади себя и тут же снова прижал её к шесту, который ощутимо вонзился ей между лопаток.
Сорвав чёрный клочок маски с её лица, вампир впился в мягкие губы голодным поцелуем. В этот раз она сопротивлялась, но это лишь распаляло его желание. Закинув её ногу к себе на торс, первородный пробежался пальцами от небольшой упругой груди девушки к её животу и тронул складки разгорячённой плоти между ног. Алиса подавила стон где-то в горле и продолжала вонзать ногти в плечи юноши, не оставляя попыток оттолкнуть его. Он издевательски ухмыльнулся:
— Если тебе так нравится молчать, то я могу помочь тебе в этом. Откусить язык, например, — с хрипотцой прошептал вампир в её губы и, слегка заострив свои клыки, жадно поцеловал. Девушка болезненно застонала, почувствовав, как «лезвия» царапают язык и дёсны, а от привкуса собственной крови во рту кружилась голова. Пальцы Майклсона проникли в естество брюнетки, отчего она всхлипнула и до крови расцарапала ноготками кожу на его затылке.
— Гори в аду, ублюдок, — просипела Алиса на выдохе и плотно сжала окровавленные губы, пытаясь справиться с Адом, развернувшимся в её теле. А древний не сдерживал довольной улыбки, наслаждаясь её жалкими попытками игнора.
Он нарочно звонко вжикнул молнией на своих джинсах и крепко подхватил девушку под ягодицы, заставив её обхватить его торс обеими ногами. Она дёрнулась в очередной попытке оттолкнуть первородного, в ответ он завёл её руки за спину и, прижав их к шесту, начал медленно входить в неё. Зажмурившись и отвернувшись от своего насильника, брюнетка старалась не воспринимать всё происходящее за реальность: дыхание, кипятком обжигающее её кожу, прижимающееся к ней мускулистое, чужое тело и эта гадкая её разуму истома, бесконтрольно разлившаяся от низа живота до кончиков пальцев. А ещё была боль, во всех смыслах её проявления: физическая, ибо металлический шест слишком сильно вонзался в спину между лопатками, и душевная, ведь это унижение убивало последнюю надежду в её сознании. Алиса обхватила ладонями шест около своей поясницы и приглушённо застонала, ощутив пульсирующую разгорячённую плоть наполнившую её до основания. Мутным взглядом наблюдая за девушкой в своих руках, Кол с похотливым удовольствием слушал её шумное дыхание, чересчур сильно сжав пальцами её бёдра, он то наращивал темп, то замедлял его до минимума, мучая и её, и себя в унисоне. Тело брюнетки покрылось испариной, на щеках проступил жаркий румянец, а сквозь поволоку на её глазах можно было разглядеть всё ту же ненависть и боль, но вампира вовсе не смущало его зверское поведение, и он с яростным рыком впился в губы своей жертвы, продолжая сковывать её в своих руках. Сопротивляться уже не было сил, но вновь ненависть отрезвила её, и девушка с той же яростью ответила ему, вцепившись одной рукой в его тёмные волосы. Руки первородного скользили по рубиновому дракону, оставляя после себя красноватые отметины, а губы перенесли свои ласки на шею, изредка давая свободу острым клыкам, поверхностно царапавшим тонкую кожу, и языку, порхавшему по кровавым ранкам. Движения тел стали более резкими и глубокими, после чего напряжение экстаза разлилось по венам, вызывая громкое биение сердец и помутнение рассудка у обоих. Брюнетка подалась вперёд и обвила шею юноши рукой, не сдерживая громкий бесстыдный стон, когда мышцы внизу живота истерично сократились. От животного рыка, которое издал Кол, её тело охватила горячая дрожь, которую тут же разбавила знакомая, острая боль в шее. Ураган ощущений затуманил сознание, а силы неестественно быстро начали покидать Алису, и вскоре глаза застелила всепоглощающая тьма...
