Алиса в Стране Не Чудес

      В этот день красавица-осень решила порадовать угрюмый Мистик-Фоллс тёплым солнышком и приятным ветерком, гоняющим краски листьев по дорогам. Из уютных домов то и дело выходили дети разных возрастов, направлялись в кладезь всех наук и знаний, говоря иначе — в школу. Коридоры наполнялись учащимися, тут и там брякали дверцы шкафчиков, стоял гул оживлённых разговоров и смеха. Звонок был сигналом школьникам о том, что пора бы уже начать досматривать остатки сна на своих партах. Кабинеты стали потихоньку наполняться учениками. Алиса сидела за учительским столом и наблюдала за сонными детьми, которые заходили в класс и рассаживались за парты. По расписанию у юной Кендел сегодня всего три урока: два первых занятия у средних классов, третье — у старшего. Боязнь публики, робость, дрожащий голос — всё это не про Алису, ведь её бунтарский подростковый период дал определённую закалку, так что теперь она сможет поставить на место даже заядлую шпану. Но, вопреки её ожиданиям, средние классы не особо буйствовали на уроках, в основном задавали вопросы: «вы к нам надолго?», «а вы родственница миссис Кендел?», «а она вернётся в школу?»... Марианна Кендел проработала в школе Роберта Ли целых двадцать пять лет, и здесь её знают как ответственную, отзывчивую, но в то же время довольно строгую учительницу. Она была душой педагогического коллектива и легко находила язык с учениками, за это её все любили и любят, и поэтому Алису приняли дружелюбно, не подвергая строгим сравнениям с бабушкой. Да и потом, сама девушка тоже была небезызвестной, взять хотя бы драку в первую же неделю её прибывания в этой школе и другие подобные «успехи».       — Алиса! — раздался голос на весь кабинет и рядом с молодой учительницей появилась главная активистка школы. Кендел успела подхватить норовивший выпасть из рук журнал и возмущённо посмотрела на светившуюся от радости Кэролайн:       — Не подкрадывайся так больше, — предостерегающе протянула она и выпрямилась, одёргивая лёгкую белоснежную рубашку.       — Извини, просто непривычно... Ты — учитель, это будет похлеще любой мистики, — продолжала улыбаться Форбс, но вдруг её лицо стало серьёзным, и она приблизилась к девушке, щупая и осматривая её шею.       — Кэролайн, перестань, да нет там ничего, — запричитала та, отмахиваясь от рук блондинки и поправляя воротник.       — Он ещё лез к тебе?       — Нет, — строго сказала Алиса и, повернув Кэролайн к себе спиной, подтолкнула её к парте:       — А теперь садись, иначе двойку поставлю.       Форбс прищурилась и надула губы так, что создавалось впечатление, будто она вот-вот покажет язык, но на своё место всё-таки села. Кабинет был уже полон, все ученики с улыбкой смотрели на новоиспечённую учительницу, так что ей даже неловко стало.       — Ну что ж, — вздохнула она, примечая новые лица в классе, — я буду вашим преподавателем биологии на ближайшее время, меня зовут Алиса Кендел.       — Не та ли ты Алиса, что устроила фейерверк в кабинете химии? — полюбопытствовал крупный парень с коротким тёмным ёжиком на голове и хитро улыбнулся.       — Ну, подумаешь, перепутала пару бирочек, что ж из этого сразу легенду-то делать? — парировала брюнетка, всплеснув руками.       — Просто после этого у мистера Нордли причёска стала излишне экзотичной, — послышался смех с задних парт и вскоре весь класс зашумел хохотом. Алиса улыбнулась и закрыла ладонью глаза, вспоминая выжженную «полянку» на голове учителя химии. Ему было около тридцати, так что вынужденная стрижка под «бильярдный шар» ему даже шла, правда, когда он пришёл в школу, реакция учеников была, мягко говоря, неоднозначной.       — Так, ну всё, хватит. — Кендел постучала ручкой по столу и глубоко вздохнула, отгоняя от себя приступ смеха. Класс немного поутих, и она уже собиралась объявить тему урока, как дверь распахнулась, и в кабинет зашла стройная блондинка, которая, кажется, не собиралась извиняться за опоздание и уж тем более просить разрешения занять своё место.       — Сеньора, не почтите ли вы меня своим вниманием и не назовёте ли своё имя? — громко кинула Алиса ей в спину. Девушка заняла первую парту в крайнем ряду и, закинув ногу на ногу, надменно улыбнулась:       — Ребекка Майклсон.       Услышав знакомое имя, Кендел стрельнула взглядом в сторону Кэролайн, а та в свою очередь всем своим видом показывала, что лучше не продолжать пререкания с опоздавшей ученицей. Хотя Алисе и самой перспектива нажить себе врага в виде древнего вампира радужной не казалась, потому ей больше ничего не оставалось, кроме как смириться.       — Не опаздывай больше, — чуть ли не скрепя зубами произнесла она.       — Постараюсь постараться, — сверкнула глазками Ребекка, продолжая выводить новую учительницу из себя надменной ухмылочкой. Тонным грузом своей силы воли Кендел придавила желание ответить колкостью и обратилась к ученикам:       — Ознакомьтесь с первым параграфом, но прежде скажите, кто отсутствует.       — Локвуда нет, — сказал тот же крупный брюнет, сидевший у окна. Кэролайн тут же поникла и всем своим видом начала изображать заинтересованность учебником.       — Кого ещё не хватает? — спросила Алиса, указав на пустующую парту в крайнем ряду.       — Билл Раклес, — ответила шатенка из среднего ряда, — он переехал. Кендел пометила в журнале отсутствие ученика, а затем повернулась к доске и написала тему занятия.       Урок проходил непринуждённо, Алисе было легко и чувствовала она себя прекрасно, даже в присутствии первородной и младшего брата своего недавнего знакомого. Кэролайн, конечно, уверяла её, что Стефану можно доверять, и он не причинит зла, но верить на слово девушка уже просто не могла, пусть младший Сальваторе и показался ей адекватным. Она в очередной раз царапала доску мелом, когда дверь вновь распахнулась:       — Стоять, — громко протянула Кендел, делая резкое ударение на последний слог, и, дописав последнее слово, обернулась. Тут же солнце за окном, казалось, померкло, а ветер неприятным сквозняком проник за воротник рубашки. Кол стоял прямо перед ней с лёгким удивлением на лице, да и остановился он только потому, что услышал знакомый голос, иначе проигнорировал бы замечание, как и Ребекка.       — Прошу прощения за столь оскорбительное опоздание, больше такого не повторится, — бархатным голосом произнёс он, только поклона для пущего эффекта не хватало, — я новенький, Кол Майклсон.       Алиса как можно тише и как можно глубже вздохнула, успокаивая клокотание эмоций внутри себя, и успела заметить, что несколько людей (и не только людей) настороженно сверлили взглядами вошедшего. Видимо, для Кэролайн и её компании появление ещё одного древнего в школе стало откровенной неожиданностью. Ребекка тоже заметила их реакцию и, усмехнувшись, перевела внимательный взгляд на слегка побледневшую учительницу.       — Семейное это у вас, что ли? — саркастично и несколько напряжённо хмыкнула та. — Садись.       Первородный кинул взгляд на единственную пустующую в кабинете парту, что была третьей в крайнем ряду, и, тяжело опустив свою ладонь на плечо худощавого паренька, сидевшего за первой партой среднего ряда, посмотрел ученику в глаза:       — Уступи мне, — сказал он с улыбкой, после чего паренёк собрал свои вещи и пересел, освободив своё место новенькому. Кол вальяжно уселся за парту и с довольной улыбкой посмотрел на Алису, наслаждаясь её реакцией. Девушка фыркнула и вернулась к писанине на доске, отчётливо ощущая знакомые касания его взгляда, но стараясь не обращать на них внимания. Атмосфера в классе стала угнетающей, но брюнетка послала всё к чёрту и обернулась:       — Кто может назвать мне методы исследования в биологии и дать краткую характеристику каждому из них? — спросила она как можно более холодным голосом. Перемену в настроении учительницы заметили все, так что одни заспешили шуршать страницами в поиске ответа, другим же было всё равно, и они продолжали заниматься своими делами. Продолжая лукаво улыбаться и смотреть на привлекательную ему учительницу, Майклсон поднял руку.       — Неужели никто не знает? — безмятежно спросила Алиса, обводя класс взглядом и в упор игнорируя ученика, который сидел прямо перед ней в желании ответить.       — Открой глаза, красавица, — произнёс он, с ухмылкой глядя на неё.       — Соблюдайте субординацию, Майклсон, — одёрнула его учительница и, увидев ещё одну поднятую руку, оживлённо улыбнулась:       — Прошу.       — Известны такие методы, как научный, описательный, сравнительный, исторический...       Улыбку с лица первородного как ветром сдуло, он медленно опустил руку и сжал её в кулаке, продолжая буравить взглядом игнорирующую его девушку. Колу явно не нравилось, когда его игнорируют, и выходка Кендел пришлась ему не по душе, да и насмешливое хмыканье сестры под боком добавило огоньку. Брюнет, перехвативший у Майклсона внимание Алисы, уже закончил свой ответ, после чего та ему улыбнулась:       — Молодец, — сказала она и, даже не взглянув на реакцию древнего, взяла в руки книгу и повернулась к доске. Довольный своим ответом парень откинулся на спинку стула, поглядывая в сторону учительницы:       — А она недурна, — плотоядным тоном сказал он позади сидящему однокласснику, — как думаешь, может мне взять пару дополнительных уроков по анатомии?       — Не по зубам она тебе, Брайан, — хмыкнул тот, стукнув товарища в плечо.       — Слышишь, Бриана, — прозвучал спокойный голос Кола на весь класс, — ещё раз услышу нечто подобное — удушу твоим же языком.       — Силёнок-то хватит, мальчик? — ядовито отозвался брюнет. Майклсон скривился в злобной усмешке и начал подниматься со своего места, но тут же плюхнулся обратно под давлением ладоней на своих плечах:       — На месте сиди, герой, — с завуалированным презрением сказала Алиса и, подойдя к ухмыляющемуся брюнету, наклонилась близко-близко к нему:       — А ты, малыш, если ещё раз позволишь себе подобное, станешь живой анатомической моделью для изучения внутренних органов, — приторно-ласковым голосом проговорила она ему на ухо, нежно поглаживая пальцем его слегка щетинистую щеку. — Намёк достаточно прозрачен?       На этих словах прогремел звонок, и брюнетка отстранилась от нерадивого ученика, наблюдая на его лице многозначительную усмешку.       — Задание на дом у вас есть, все свободны! — громко сказала Кендел проходя между рядов и усаживаясь за свой стол, с намерением заполнить пару страниц в журнале. Ученики в недоумении от недавней сцены покидали кабинет, бросая косые взгляды то на Кола, то на Алису, но первородный чуть ли ни первым вышел из класса, а она не обращала внимания на все эти любопытные глаза, предугадывая то, что древний не оставит её выпад без внимания. Когда кабинет, наконец, опустел, девушка облегчённо выдохнула и, закончив работу в журнале, направилась к выходу. Но не успела она сделать и пары шагов, как перед ней появился Майклсон, и его недобрый взгляд заставил сердце пропустить удар:       — Соскучилась? — полюбопытствовал он, подходя ближе, чем заставил Алису попятиться. Стол не вовремя помешал её отступлению, и девушка не успела обойти его, пойманная в ловушку меж рук первородного.       — Дико, — сказала она, иронично улыбаясь, — я бы до конца жизни так скучала.       — А знаешь, — продолжил Кол, проводя ладонью по её волосам, — ты довольно сексуальна в роли учительницы, такая неприступная.       — Держи свои фантазии подальше от меня, — процедила брюнетка, отталкивая от себя его руку, но через мгновенье холодные ладони проникли под её рубашку и легли на талию, через другое девушка уже сидела на столе, пытаясь отпихнуть от себя первородного.       — Непокорная, значит, — заискивающим голосом сказал он и обхватил рукой запястья Алисы у неё за спиной,— расслабься. — Майклсон улыбнулся, обнажая клыки и приближая к своим губам шею «заложницы».       — Чтоб ты подавился, — прошипела та и невольно вздрогнула, ощутив обжигающее дыхание на своей шее. Но вместо ожидаемой боли брюнетка почувствовала горячее прикосновение, которое в следующую секунду накрыло её губы, властно и напористо. Прохладные руки изучающе гладили спину, постоянно заезжая пальцами под ткань нижнего белья. Озноб сменялся горячкой от этих прикосновений, и Алиса потерялась в силе и опасности, исходящей от Кола, но сдаваться отнюдь не спешила. А его обманчивые, ласковые касания заставляли насторожиться, и не зря: первородный больно дёрнул девушку за волосы, запрокидывая назад её голову, и резко вонзил клыки в её шею. В этот раз было больнее, чем в прошлые, и она сильно стиснула зубы, чтобы не обольщать вампира болезненным криком. Немного погодя Майклсон оторвался от трапезы и, посмотрев на лицо Алисы мутным взглядом, довольно ухмыльнулся:       — Без вербены намного лучше, — забвенным голосом произнёс он, не обращая внимания на красные ручейки, стекающие по его подбородку прямо на белую рубашку Кендел.       — Может, ты просто убьёшь меня? — тихим, но твёрдым тоном поинтересовалась она. — Чего же ты тянешь?       — Жалко, — наигранно сказал вампир и вытер губы рукавом:       — Такой талант пропадёт, да и таких борзых лошадок, как ты, я не встречал... Пожалуй, лет сто.       — Скажи прямо: сколько мне ещё тебя терпеть?       — Зависит от тебя. Если ты будешь поддерживать мой интерес к себе, то проживёшь дольше.       — Неужели добровольно на твою мордашку уже никто не ведётся? — раздалось у Кола за спиной. Первородный слегка повернул голову и скривился в ухмылке:       — Сальваторе, иди мимо, не мешай нам общаться.       Дэймон усмехнулся:       — Совращаешь невинных школьниц, да ещё и без меня. Подлец, — пропел он, подходя ближе, и, увидев девушку, присвистнул. — Знакомые всё лица!       Алиса с безразличием посмотрела на него и, прижав руку к кровоточащей ране на шее, перевела взгляд на древнего. Ей было так тошно, что хотелось потерять сознание и не видеть их самодовольных лиц, для которых она даже человеком не была, а просто закуской. Древний еле заметно нахмурился:       — Вы знакомы?       — Да, буквально днём ранее я хотел её убить, но по ироничной случайности её спас твой звонок, — черноволосый улыбнулся, как чеширский кот, и прикрыл глаза, вдыхая аромат свежей крови:       — Аппетитная, — протянул Дэймон, и под его глазами проступили тёмные венки. Девушка неосознанно отшатнулась от него, из-за чего буквально упала в объятья Кола, на что тот засмеялся:       — Прости, друг, не имею привычки делиться игрушками, — произнёс он и загрёб в охапку ослабевшую брюнетку.       — Да пожалуйста, — хмыкнул Сальваторе, принимая человеческий облик, — лучше скажи мне, где Гилберт, а потом передай своему братцу, чтобы Стефана заставлял таскаться с её кровью, я ему не секретарша «подай, принеси»...       Пока они разговаривали, Алиса никак не могла собраться с силами, чтобы хоть что-то предпринять, ибо находиться сейчас в руках первородного было страшно. Именно страшно, тем более после того, как он назвал её своей игрушкой, что уж точно радужного будущего не предвещало. «Рано радовалась», — угрюмо ухмыльнулась про себя Кендел и, почувствовав секундный прилив сил, всё-таки оттолкнула от себя Майклсона, поспешив опереться о стол. Послышался смешок Дэймона:       — С характером, да?       — Надо будет заняться её воспитанием. — Кол многообещающе улыбнулся и, прокусив до крови свою губу, грубо поцеловал Алису, заставляя её испить его фирменное «лекарство». Знакомый прилив энергии распространился по венам девушки, и она, заметив, что отвечает на поцелуй, попыталась отстраниться. На её удивление первородный позволил ей сделать это.       — Мы расстанемся ненадолго, не скучай. — Майклсон игриво подмигнул ей и проследовал за Сальваторе, который уже шёл к выходу из кабинета. Алиса смотрела им вслед, чувствуя, как дыхание становится тяжёлым, а желание выместить на чём-нибудь свою злость становится невыносимым. К горлу вновь подступил этот противный ком, но нет — слабостям потакать нельзя, иначе ты сгоришь в ответном пламени отчаянья. А спасти тебя будет некому...       — И давно ты с ней развлекаешься?       — Дольше, чем обычно.       — Ясно, не очухался ещё после ста лет «отдыха».       — Может, она мне понравилась.       Дэймон скептически хмыкнул на слова своего собеседника и, отпив виски прямо из горла, увалился на диван, переводя взгляд на танцующую рядом полураздетую девушку. Тишину особняка Сальваторе разбавляла ритмичная музыка, которая явно была по душе молодым девицам, расхаживающим по гостинице в одном нижнем белье, опустошающим найденный здесь запас алкоголя и беспрекословно подающим свою вену по первому зову вампиров. Кол сидел на соседнем диванчике и задумчиво вырисовывал гранатовые узоры на теле девушки, которая лежала у него на коленях и с отстранённым интересом рассматривала свои измазанные кровью ладони.       — Понравилась, — нараспев повторил брюнет и, усадив к себе на колени уже изрядно опьяневшую девицу, вспорол клыками её сонную артерию. Оторвавшись от своей закуски, Дэймон блаженно улыбнулся, чувствуя, как тёплая волна силы циркулирует в его венах, и посмотрел на Майклсона, который тоже не сидел без дела, оставляя укусы по всей длине руки уже побледневшей девушки.       — В каком смысле «понравилась»? — полюбопытствовал Сальваторе, скинув с себя ненужный груз в виде мёртвой блондинки.       — Если ты хочешь намекнуть мне на зачатки каких-то чувств, то я огорчу тебя, мой друг, но это скорее по твоей части, — протянул первородный, — а мне просто нравится её тело, её вкус, её упрямость и вздорность, которые, кстати, играют довольно положительную роль в постели. Ты бы видел, как она на меня смотрела... Так яростно, дерзко, не скрывая ненависти, что хотелось брать её снова и снова.       Брюнет громко рассмеялся, на что удостоился цепкого взгляда древнего.       — Да эта девочка тебя прямо захомутала, — сквозь заливистый смех сказал Дэймон и, успокоившись немного, спросил:       — Почему ты не используешь на ней внушение?       — Тебе самому не надоела податливость этих безвольных кукол? — вопросом ответил Кол и развёл руками, указывая на девушек в гостиной. — Поверь, без этого играть намного интереснее.       Сальваторе насмешливо поморщился и, встав с дивана, хлопнул ладоши:       — Дамы! Вспомним старую добрую игру в прятки. Вы прячетесь, мы ищем. За пределы дома лучше не выходите, мало ли, какие там маньяки на улице.       Оставшиеся в дееспособном состоянии девушки послушно и с неподдельным азартом начали разбегаться в разные стороны в поисках укрытия, а Дэймон сел обратно на диван и, опустошив n-ую рюмку, с откровенным издевательством посмотрел на первородного:       — Смотри, не заиграйся.